Непокорная - Бертрис Смолл

— Ясно! Это шок, — обронил Джонатан.

— Ничего подобного!

— Со временем это пройдет, — заметил он.

— Никакого шока у меня нет! — повторила Аманда, но мужчины не обратили на ее слова никакого внимания. Напоили чаем с настойкой опия и уложили в постель.

Утром Аманда проснулась со страшной головной болью и твердой уверенностью, что Миранда жива. Она вновь попыталась объяснить это Адриану, но тот лишь с беспокойством взглянул на нее и поехал за матерью, надеясь, что та сможет оказать влияние на жену, которая, по его мнению, лишилась рассудка.

— Не сошла я с ума, не сошла, — заявила Аманда Агате Суинфорд.

— Конечно, девочка моя! Я это знаю, — последовал ответ.

— Тогда почему Адриан не желает меня выслушать?

Леди Суинфорд усмехнулась.

— Аманда, ты знаешь так же хорошо, как и я, что при всех достоинствах у Адриана совершенно отсутствует воображение. Он все видит либо в белом, либо в черном цвете — полутонов не существует. И если доказательства смерти Миранды — как он считает — неопровержимы, значит, она мертва.

— Нет, нет, нет!

— Почему ты так уверена в этом? — спросила Агата Суинфорд.

— Я уже говорила, что близнецы отличаются от простых сестер, но Адриан мне не верит. Хотя мы с Мирандой и не похожи, и характеры разные, но мы связаны крепкими узами. Может, не узами, а… Одним словом, я не знаю, как это называется. Понимаете, " мы с Мирандой всегда чувствовали, когда с одной из нас что-то случалось.

Мы понимаем друг друга без слов. И если бы ее не было в живых, я бы это почувствовала, а я ничего не ощущаю.

— А может, ты просто не хочешь с этим примириться? — тихо спросила свекровь. — Впрочем, я тебя понимаю.

— Миранда жива! — сказала Аманда с расстановкой.

— Хорошо, жива. Тогда где же она, черт побери! — не сдержался Джонатан шесть недель спустя, когда Аманда вновь завела свою песню. — Брат уже больше месяца не просыхает! Нет ее в живых! Понимаешь? И когда он оправится, я не позволю тебе травмировать его бредовыми вымыслами.

— Но ведь капитан Сноу даже не видел ее тела! — закричала на него прежде всегда спокойная Аманда. — Русский полицейский сказал, что утопленница была блондинка, а Миранда и не блондинка вовсе! Когда у нее мокрые волосы, они скорее серебристые. Темное серебро… Вот!

— А кольцо, а платье?

— Подумаешь! Взяли и надели на кого-то ее кольцо и платье.

Может, вообще никакого тела не было!

— Господи, Аманда! Ты что, спятила? Хочешь сказать, что Миранда стала жертвой какого-то заговора? Да ее просто-напросто кто-то ограбил!

— Ничего себе! Приехал в карете с эмблемой британского посольства на дверце и ограбил? Джон, неужели тебе это не кажется странным? Даже у капитана Сноу были сомнения.

— Откуда взялась карета, я не знаю, но в одном уверен: Миранды нет в живых!

— Перестань! — Аманда в жизни своей никогда ни на кого не повышала голос, но сейчас ей хотелось кричать изо всех сил. — Моя сестра жива! Говорю, говорила и буду говорить. Вот!

Она повернулась к Джонатану спиной, чтобы он не мог видеть ее слез. Вдруг чьи-то сильные руки схватили ее за плечи и с силой повернули.

— Малышка, Миранда мертва, — сказал Джаред Данхем. Небритый, с одутловатым лицом, опухшими глазами, он был абсолютно трезв. — Больше месяца я пытаюсь убежать от страшной правды.

Опустошил у Адриана полпогреба. Нет у меня жены! Умерла моя любимая дикая кошечка. И я повинен в ее смерти.

— Что ты, Джаред! — почти одновременно воскликнули Джонатан и Аманда.

— Не нужно меня утешать, — отмахнулся он, и горькая усмешка омрачила его лицо. — Это вторая грустная истина. Не ценил я свою жену. И почему я не сказал Джону Адамсу и Пальмерстону «нет»? Как законченный эгоист, в упоении помчался восстанавливать справедливость. Кому это все надо было? Потерял… потерял я Миранду! Единственное утешение — сын. Никому его не отдам! Уедем с ним в Лондон. Дождемся конца войны и отправимся в Виндсонг.

Сейчас еще не могу. Тяжело…

Аманду огорчили его слова.

— Прошу тебя, — взмолилась она, — оставь Тома с нами, в Суинфорде. Хотя бы ненадолго! Здесь такой воздух… Миранда бы со мной согласилась. Поезжай, если хочешь, в Лондон, оплакивай мою сестру, но Том пускай останется с нами.

— Да, буду оплакивать Миранду до конца моих дней, — мрачно заявил Джаред, но о том, чтобы забрать сына в Лондон, больше не говорил.

Джонатан Данхем и Энн Боуэн объявили о помолвке. Аманда заикнулась было насчет бала в честь этого события, но Адриан и слышать не хотел. У них траур! До балов ли?

Чтобы объяснить исчезновение Миранды, придумали легенду, будто ее смыло волной с яхты. Местное общество гудело, как пчелиный улей. Данхемы и Суинфорды дали повод для сплетен, что позволило бомонду без особой натуги пережить скучное время между двумя сезонами.

«Какая прыткая эта миссис Боуэн! — ехидничали дамы. — Это же надо! Сумела отхватить богатого американца, а у самой двое детей… А у него-то и вовсе трое! И такое страшное совпадение — жены братьев Данхем обе утонули. Один уже утешился. А элегантный и неприступный лорд Данхем, похоже, вот-вот пополнит армию женихов. Даже не собирается, как было объявлено, носить траур по красавице жене целый год. Говорили, будто по прошествии трех месяцев он собирается вернуться к светской жизни».

Хотя официальное открытие сезона должно было состояться после Нового года, Джаред Данхем поехал в Лондон в начале декабря. У него, естественно, не возникло желания находиться в Суинфорде шестого декабря, в День святого Николая.

В годовщину свадьбы он сидел в одиночестве перед потрескивающим камином и потягивал контрабандный французский коньяк, время от времени кидая взгляд на миниатюру — портрет Миранды, написанный Томасом Лоренсом, выдающимся английским портретистом.

Знаменитый живописец удачно изобразил обеих сестер. Они как раз вернулись в Англию перед свадьбой Аманды. Джаред тогда заказал этот портрет для тещи, а она увезла его в Америку. Дороти была в восторге от подарка. На портрете Аманда в бледно-розовом платье сидела в чиппендейловском кресле. Чуть приподняв голову, она смотрела на сестру, а Миранда в темно-голубом платье стояла за спинкой кресла и улыбалась ей.

Лоренс великолепно ухватил характеры сестер. Аманда, голубоглазая, златокудрая, — само очарование. Плотно сжатые розовые губы наводят на мысль, что у этого милого создания есть сила вопли.

Миранда… Непокорная, мятежная, с гордо вскинутой головой, вызывающим взглядом бирюзовых глаз.

Джаред сразу же заказал художнику миниатюры, попросив написать их головки. Поместил портреты в овальные серебряные рамочки, украшенные серебряными виноградными гроздьями и листьями.