На месте Валерии - Элизабет Бенавент

— По-моему, тебе этого совсем не хочется. — Он был удивительно хорош собой.

— Ты меня похищаешь?

— Нет. Похищение подразумевает, что человека удерживают против его воли.

— Не понимаю, на что ты намекаешь. — Я засмеялась.

— Оставайся. Мы не будем выходить из дома до понедельника. И можем повторить, — он улыбнулся.

Я обдумала предложение. В сумке у меня лежали смена белья и полный набор средств для выживания, позволявший оставаться прекрасной даже в полевых условиях. В спальне (а также в душе и на кухонной столешнице) все прошло очень даже неплохо. Вернувшись домой, я в мгновение ока снова окунулась бы в реальность, которая в любом случае меня там поджидает. Дома все будет так же, как в прошлый понедельник.

— Ты действительно думаешь, что так будет лучше? — Я приподняла бровь.

— Не знаю, насколько лучше, но это именно то, чего мне хочется.

Мы пылко поцеловались, и я снова улеглась рядом с ним.

— Итак, какой у нас план? — спросила я.

— Валерия, тебе надо включить мобильник.

Черт, что за отвратительная привычка у людей ни с того ни с сего обрушивать вам на голову проблемы, словно ушат холодной воды.

— Хм… — Я прищурилась, как будто солнечный свет резал мне глаза. — Нет, думаю, что не надо. Может, позже.

— Тебе нужно держать его включенным на случай, если позвонит Адриан.

Так… «Нужно держать его включенным на случай, если позвонит Адриан»? Может, это Виктор перебрал вчера чего-нибудь?

— Адриан не позвонит. А если позвонит, я все равно не хочу с ним разговаривать, — отрезала я.

— А вдруг ты услышала совсем не то, о чем подумала?

— Те звуки оставляли очень мало простора для толкований.

— Не важно, ответь, а если ты действительно ошиблась?

— Тогда я уйду отсюда, буду молчать об этой ночи до конца дней, и, наверное, ты больше обо мне не услышишь. Впрочем, откуда мне знать? — Я поиграла с мочкой его уха.

— А если он тебе признается и будет раскаиваться?

— Тогда я тоже расскажу ему о нас, — ответила я, не веря, что действительно это произнесла.

— Значит, насколько я понимаю, ты обманула меня вечером, — он вскинул брови.

— Когда?

— Когда сказала, что Адриан предоставил нам великолепное оправдание.

Я молчала, а он не сводил с меня напряженного взгляда.

— Нет, я не обманывала. Но это ты уже и сам понял. — Я ласково посмотрела на него, улыбаясь, и добавила: — А ты в очередной раз меня проверяешь.

— Но если все правда, а он никогда в этом не признается? — задал Виктор новый вопрос.

— Тогда я, вполне вероятно, стану твоей частой гостьей. — Мне понравилась подобная перспектива.

— Что же, вероятность один к трем, не так уж плохо.

Я засмеялась, и мы поцеловались.

— Ты напоминаешь безнадежную старую деву, — заявила я.

— Знаю. Ты позвонишь мне? — произнес он, имитируя женский голос.

После паузы я призналась:

— Как женщина женщине признаюсь, что довольно сильно напугана.

Виктор удивленно вздернул брови. Ладно, по крайней мере, я тоже умею огорошить неожиданным замечанием. Кашлянув, он устроился поудобнее на своей половине кровати. Там, я уверена, он почувствовал себя в большей безопасности. Однако вместо того чтобы вскочить и пуститься наутек под любым предлогом, он продолжил сеанс откровений:

— Я тоже не знаю, что делать. Ты застала меня врасплох, и я уже не уверен… — Он возвел вверх глаза и взъерошил волосы на затылке. — То, что произошло между нами ночью, совсем не похоже на мои интрижки с девочками, которые… Ну ты понимаешь.

Я приподнялась. Мне очень хотелось сменить тему.

— С ящичком ты вчера переусердствовал…

— Знаю. Неловкий увалень! — Он прикрыл глаза рукой.

— Да ладно, это выглядело очень эротично.

— Ага, как и с пуговицами на твоей блузке, которые мне теперь придется собирать, чтобы ты могла их пришить.

— Я? Ни за что. Сам будешь пришивать.

Мы дружно расхохотались.

— В душе тоже получилось недурно. — Он принялся рисовать пальцем круги вокруг моего пупка.

— Да?

— Можем повторить сейчас, если не возражаешь.

Мы опять поцеловались. Всякий раз, когда мы это делали, у меня в животе все трепетало.

— Слушай, наверное, у тебя были какие-то планы сегодня, — спохватилась я.

— Я собирался пойти в спортзал, но знаешь, мне кажется, что ночью я поупражнялся за двоих. У меня нет сил. — Он с улыбкой покосился на меня.

— Вот видишь? Мне следует оставить тебя в одиночестве, чтобы ты отдохнул. — Я предприняла новую попытку встать.

Он схватил меня за пояс и, развернув, посадил на себя.

— Я думал совсем не об отдыхе.

— О! — только и смогла выговорить я.

Я устроилась на нем верхом, а он потянулся за презервативом, лежавшим на тумбочке.

— Ты уже готова?

— Я всегда готова, — рассмеялась я.

Мы содрали с себя нижнее белье, Виктор раскатал презерватив на своем эрегированном члене, и я сама направила его в себя. Мы застонали в унисон, и на губах Виктора обозначилась улыбка, от которой у меня мурашки побежали по коже, а соски напряглись.