Случай Растиньяка - Наталья Миронова

Герман вернулся с приятного вида крепышом среднего роста. Тот поздоровался, сбросил широкий плащ и предъявил компактный серебристый чемоданчик с блестящим браслетом на цепочке.

– Ну что ж, – удовлетворенно кивнул Герман, – пора будить спящую красавицу.

– Что ты с ним сделал? – снова спросила Катя.

– На сонную артерию нажал. Она ж недаром сонной называется. – Герман растолкал Алика. – Вставай, своячок! Ты ж хотел лимон? Вот твой лимон.

Алик, хлопая глазами, сел на диване и вдруг заметил чемоданчик. Больше его ничего не интересовало. В его глазах вновь появилось уже знакомое Кате алчное выражение. Герман кивнул своему другу Жеке, тот щелкнул замками и предъявил нутро чемоданчика, забитое аккуратно уложенными пачками серовато-зеленых гравюр с портретом столь уважаемого Голощаповым Бенджамина Франклина. Катя поняла, что для Алика операция закончена. Мысленно он уже тратил миллион.

Но Герман ему помешал. Подошел, захлопнул чемоданчик и отставил его в сторону.

– А теперь, голубь, ты нам скажешь, где они держат мальца.

– Я не знаю.

– Врешь. – Одним движением Герман схватил Алика одновременно за нос и за верхнюю губу и что-то такое сделал, Катя не поняла что. Алик взвыл от боли. – Повторяю вопрос: где Санька?

Алик хлюпал носом, скулил, подвывал…

– Ну, не тяни кота за гениталии. Сказать все равно придется.

– Ва-ва-ва… В гараже. В гаражном кооперативе…

– Точно! – подтвердила Катя. – Санька сказал «Я в каком-то га…», и тут связь прервали. Я понять не могла… Он имел в виду гараж!

– И где этот кооператив? – хладнокровно продолжал Герман.

– На Лихоборских Буграх.

Герман впервые слышал о Лихоборских Буграх, название показалось ему каким-то сказочным, вроде харчевни Трех Пескарей, но Катя опять вмешалась:

– Я знаю, где это. Нам там когда-то гараж предлагали. Мы с ним жили на Минусинской улице, Лихоборские Бугры от нас слишком далеко. Но мы ездили смотреть, могу на карте показать.

– Сейчас посмотрим… – Герман сел за компьютер и нашел на карте Москвы улицу Лихоборские Бугры. – Подходящее название, – пробормотал он себе под нос и увеличил масштаб. – Жека, иди сюда.

Синицын сел на стул, на котором недавно сидела Катя.

– Вот теперь в полет отправляется Журавель, – продолжал Герман, – а также Синицын. Созвонись с Лехой, проверьте пути подхода. Увидишь засаду, обесточь, но не сразу, по моей команде. Тихо и без крови. Вероятность – вот здесь и здесь. Разделите задание. Допустим, ты здесь, а Леха вот тут. Да, тут, у дома, если засечешь, не трогай. Может, никого и нет, даже скорее всего, а может, есть. Может, кто-то должен просигналить, что мы едем. Встречаемся тут. – Герман включил принтер, распечатал карту в двух экземплярах и один из них протянул Синицыну: – Держим связь. Уходи тем же путем, каким пришел. Дверь оставь как есть. Я потом сам запру. Задание понятно?

– Так точно, – ответил Синицын. – Оружие?

– Думаю, да. Бронежилет возьми на всякий случай. И наручники захвати.

– Есть.

– С богом.

Когда Синицын ушел, Герман позвонил Никите и дал команду отправлять деньги, а сам выключил компьютер и подошел к Алику, задумчиво постукивая по ладони его мобильником.

– Ну вот, свояк, теперь твой выход. Четыре лимона мы отправили, наличка тут. Что ты должен сказать?

– Что все г-готово. Что деньги в банке и м-мой лимон…

– Дальше? – спросил Герман. – Я ведь слушать буду, так что не ври.

– Д-дальше вы должны ехать. Туда, на Лихоборы…

– Мы? А ты?

– Я должен получить свои деньги и…

– Врешь. Причем врешь очень неумно. Да что нам помешает милицию туда послать, раз мы адрес знаем? Не-е-ет, ты должен нас туда доставить, и чтоб о пункте назначения мы узнали по прибытии, не раньше. А ты соскочить хочешь. Денежки огреб – и в кусты.

– Но вы же все уже знаете… Зачем я вам нужен?

– Затем. Затем, что в дверь гаража постучишь ты, и только тебе они откроют без стрельбы. Я вот смотрю и удивляюсь: неужто тебе сына совсем не жалко?

– Они ему ничего не сделают, – упрямился Алик. – Им нужны только деньги.

– Ну, если только деньги, зачем было его в гараж тащить? Сидел бы он дома…

– Для достоверности. Чтобы Катя поверила.

– Какой же ты подонок, – тихо, но с сердцем проговорила Катя. – Меня хотел Мэлору продать… Ну, ладно, это я еще могу понять: тебе на меня плевать. Но сына? Ты и сына продать готов?

– Что за Мэлор? – насторожился Герман.

– Да так, один подонок… вроде этого. Еще один подонок. Компаньоном у него был… Циклопчик.

– Циклопчик? – заинтересовался Герман. – Почему Циклопчик?

– Это я его так называла… про себя. У него веко висело, глаз все время полузакрыт. Алик хотел сдать меня в аренду. Чтобы я с ним спала, с Циклопчиком этим… для пользы дела.

«А мир-то до чего тесен», – подивился Герман, но не стал рассказывать Кате, что он тоже был знаком с Циклопчиком, а главное, что с тем стало. Не до того сейчас.

– Ну и мразь, – бросил он сквозь зубы, даже не особо обращаясь к Алику. – Так вот, позвонишь, когда будем на месте. Поехали. Давай-давай, одевайся.

Катя первая потянулась за своим пальто. Герман, не сводивший глаз с Алика, заметил это боковым зрением.

– Катя, тебе не надо ехать. Там может быть опасно…

– Там мой сын. Если там опасно, хуже всех придется ему.

Герман глянул ей в лицо и понял, что спорить бесполезно.

– А ты чего стоишь, как засватанный? – хмуро обратился он к Алику. – Я кому сказал «одевайся»?

Алику до смерти не хотелось ехать, он нехотя сунул руки в рукава теплой куртки. Герман тут же защелкнул у него на левом запястье стальной браслет. Чемоданчик с деньгами мешал Алику застегнуть «молнию», и Герман великодушно ему помог.

– Ну вот, экипирован по полной. Так и стой. Попробуй только с места сойти без приказа, и тебе будет очень-очень больно. Катя, следи за ним.

Он извинился, сказал, что ненадолго, скрылся в спальне и действительно вскоре явился в камуфляжной форме, оставшейся еще с армии, и в американских армейских ботинках. Казалось, он стал еще массивнее, и Катя поняла, что под камуфляжем у него бронежилет. За ухом курчавился проводок профессиональной рации, а за поясом тускло и грозно блеснуло оружие, Катя не знала какое и не стала спрашивать. Не автомат – точно, и это уже хорошо. Автомат – оружие неизбирательное, ей не хотелось, чтобы в лихоборском гараже стреляли, а уж тем более из автомата. Синицын – снайпер, вспомнилось ей. Тоже какая-никакая надежда. Но лучше бы совсем без стрельбы.