Мистер Мейфэр - Луиза Бэй

– Но, конечно, не так сильно, как я люблю тебя, – сказал он, целуя меня в макушку.

– Вы двое просто до безобразия идеально подходите друг другу, – засмеялась Флоренс.

– Так же, как ты и Горди.

– Это, кстати, еще одна причина, по которой я пришла сегодня, – сказала Флоренс. – Горди сделал мне предложение, и я согласилась.

Я бросилась обнимать подругу.

– Здорово! Я так рада за тебя.

– Я хочу, чтобы ты была подружкой невесты. Горди затеял пышную свадьбу. Я бы предпочла пожениться тайно, но ты же знаешь, если он что-то задумал…

– Я в восторге! – Я повернулась к Беку. – Ну, скажи, разве это не здорово?

– Хотел бы я, чтобы ты так же отреагировала, когда я сделаю тебе предложение. – Бек выразительно прищурился.

Мне пришлось подавить смешок. Бек делал мне предложения почти каждый месяц. И каждый раз я отвечала: «возможно», «нет» или «пока нет». Он воспринимал это спокойно, но я, конечно, понимала, почему моя бурная реакция на сообщение Флоренс его немного задела.

– Это совсем другое. Флоренс и Горди вместе уже целую вечность.

– Так же, как и мы, – ответил он.

– Да, конечно, – не стала спорить я. – Так кого волнует, поженимся мы или нет?

Когда-то я считала, что выйду замуж за Мэтта, но теперь мне почему-то не хотелось обесценивать браком то, что возникло у нас с Беком. Свадебная церемония, которая бывает у всех, недостойна, как мне казалось, наших отношений. Я просто не видела в ней смысла.

– В конце концов я тебя дожму, – шутливо пригрозил он.

Я рассмеялась. Если это действительно важно для Бека, то рано или поздно на одно из его предложений руки и сердца я отвечу согласием. Но я знала, что он любит меня, и больше мне ничего не требовалось. Его любовь, обожание, уважение превосходили все, на что я когда-либо могла надеяться, и все это было у меня, как и его время, которое он посвящал мне одной. Он сам – это все, что мне было нужно.

Двенадцать месяцев спустя. Бек

Я стоял и смотрел вверх на недавно отремонтированное, готовое к заселению здание номер один в квартале Парк-стрит. Красную кирпичную кладку отчистили, перекрасили и отремонтировали. Она выглядела так же хорошо, как и более ста пятидесяти лет назад, когда здание только построили. Арочные окна были освещены, и за ними скрывались восхитительные интерьеры, которые Стелла полностью преобразила. Сегодня вечером мы проведем презентацию в честь запуска продажи первых квартир, причем попасть на нее возможно исключительно по приглашениям.

– Ты сделал это, – сказала Стелла, стоя рядом со мной. Я обнял ее за талию и прижал к себе.

– Мы сделали это.

– Но для тебя это… Гораздо больше, чем просто завершение еще одного проекта. И как ты при этом себя чувствуешь?

– Не так, как ожидал, – ответил я. – Оглядываясь назад, я понимаю, что вел себя как сумасшедший – поручать тебе работу над интерьерами было настоящим безумием. Меня оправдывает лишь то, что я попал в отчаянное положение.

– Эй! – Стелла пихнула меня локтем в бок и рассмеялась.

– Ты проделала более чем великолепную работу – намного лучше, чем любой дизайнер, с которым я когда-либо работал. Но ведь когда мы познакомились, я тебя совершенно не знал. Мне не следовало соглашаться на то, чтобы ты вела этот проект. Однако я жаждал заполучить особняк Доуни любой ценой.

– Теперь ты ощущаешь себя свободным? Почувствовал, что победил свое прошлое? – спросила она.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз задумывался о своем биологическом отце.

– Да, но я не уверен, что это имеет какое-то отношение к зданию. Я думаю, это связано с тобой и нашей совместной жизнью – той, что ждет нас впереди.

Мне нравилось, что я все еще мог заставить ее покраснеть. Я надеялся, что это никогда не пройдет, даже когда нам с ней стукнет по девяносто лет и мы, ссорясь, будем лупить друг друга тростями.

– Мысль о пяти маленьких Уайлдах в нашем новом доме заставляет все остальное воспринимать как нелепицу.

– Меньше пяти, – сказала Стелла. – И они не будут Уайлдами.

– Но мы ведь поженимся, поэтому их фамилия будет Уайлд.

– Нет, после того, как мы поженимся, я все еще буду Стеллой Ландон. Ты все еще будешь Беком Уайлдом. Наши дети будут носить фамилию Ландон-Уайлд или Уайлд-Ландон.

– Это нелепо. У нас не будет детей с двойной фамилией.

– Тогда Ландон, – сказала она.

Я хмыкнул – отчасти потому, что она прекрасно знала, что я уступаю ей практически во всем. Но главным образом потому, что сейчас она не сказала, что не собирается выходить за меня замуж.

Она говорила так каждый раз, когда я предлагал ей это. А я предлагал много раз. Стелла – приз, за который я никогда не откажусь бороться.

Знакомая рука сжала мое плечо.

– Неплохо, приятель. Совсем неплохо, – сказал Декстер, подходя к нам сзади.

– И это все, что ты хочешь сказать? Ты не хочешь посмотреть интерьеры? – спросил я возмущенно.

– Они невероятные, – вмешалась Стелла. – Этот особняк – настоящий бриллиант.

– Вы меня не поняли, – сказал Декстер, и блеск в его глазах означал только одно – он наконец приобрел драгоценный камень, за которым гонялся.

– Ты торгуешь разновидностью углерода, – сказал я. – Я предпочитаю кирпичи и строительный раствор.

– Перестань дразнить Декстера, – упрекнула меня Стелла.

– Держись за нее, – сказал Декстер. – Она особенная. Такие женщины, как Стелла, встречаются только раз в жизни.

– Знаю, приятель. С тобой этого еще не случилось. Но ты ее обязательно встретишь.

Декстер улыбнулся и кивнул – он явно не желал говорить на эту тему, да и не верил моим словам.

– У меня такое чувство, что через год на встречу с нами ты обязательно приведешь сюда свою избранницу, – сказала ему Стелла. – Я имею в виду, что любая девушка будет счастлива связать с тобой свою жизнь – ведь ты веселый, красивый, и бриллианты на миллионы фунтов стерлингов ежедневно у тебя под рукой. – Она, улыбаясь, повернулась ко мне. – Если бы этот парень не заморочил мне голову, заставив влюбиться в него, я была бы первой в очереди.

Мое сердце замирало каждый раз, когда она говорила, что любит меня. Даже сейчас. Хотя уже больше года прошло с тех пор, как мы встретились.

– Мне не стоило жаловаться, – сказал Декстер. – Не то чтобы у меня никогда не бывало того, что есть у вас сейчас, ребята. Но я оказался настолько глуп, что все прошляпил.