Бабочка в стекле - Елена Левашова

‒ Правильно! Распечатай изображение татуировки и завтра же вызови Михаила Колосовского в управление.

Взволнованный Михаил Александрович появился в кабинете Лисицыной утром. Валентина разложила перед Колосовским увеличенные фотографии с камер.

‒ Что мне нужно опознать, Валентина Васильевна? ‒ он всматривался в чёрные капюшоны на фотографиях, качество которых оставляло желать лучшего.

‒ Татуировку. Вспомните: у кого могла быть такая?

‒Товарищ капитан, я не помню. Изображение очень размытое, это, во-первых, а во-вторых, не силён я в этом. Молодые, может, обратят внимание, а я...

‒ Хорошо, придётся вызывать всех сотрудников холдинга в управление. Будем надеяться, что кто-нибудь опознает эту женщину, ‒ ответила Валентина.

‒ Можно подождать приезда Бориса, Валентина Васильевна. Он возвращается через месяц вместе с Бертой.

‒ Это замечательно, Михаил Александрович. Я очень рада, что с вашим сыном все в порядке. Но показания свидетелей мы обязаны взять незамедлительно. Поэтому завтра ждите моего помощника в холдинге в 9-00 утра и прикажите всем без исключения сотрудникам явиться на свои рабочие места.

Фёдоров, вооруженный кипой протоколов, отправился в холдинг. Михаил вызвал всех сотрудников, даже тех, кто находился на больничном или в отпуске.

Разочарованный отсутствием информации, уже к обеду Игнат возвратился в управление. Никто татуировку не опознал, как и её владелицу.

Лисицына поручила ему после допроса в холдинге заехать в ту самую аптеку, камера видеонаблюдения которой запечатлела загадочную пару преступников. Принадлежала аптека некоему Степаняну Тиграну Ашотовичу, ему Игнат и позвонил по пути.

Небольшого роста, лысоватый, добродушный армянин встретил молодого следователя в своём небольшом кабинете, который находился в этом же помещении.

Тигран Ашотович для беседы со следователем вызвал фармацевта. Игнат вставил флешку в ноутбук. С замиранием сердца он ждал, пока женщина посмотрит видео с изображением странной парочки.

‒ Товарищ следователь, это была моя смена. Я помню этих людей! ‒ выпалила она, а Игнат чуть не подпрыгнул от неожиданности.

‒ Говорите, что вы запомнили? Как они выглядели?

‒ Женщина невысокая, в чёрной толстовке, как будто с чужого плеча, с натянутым на глаза капюшоном.

‒ Вы лицо запомнили? ‒ спросил Игнат.

‒ Славянской внешности, глаза светлые, цвет волос сложно было увидеть из-за капюшона, ‒ вспоминала фармацевт.

‒ Хорошо, какие-то ещё были приметы? Шрамы на лице, руках? Другие особенности?

‒ Нет, шрамов не было! Лица миловидные у обоих были, у девицы и у немца, ‒ напряжённо вспоминала женщина.

‒ Немца? Вы сказали ‒ немца? Почему вы так решили? ‒ удивился Игнат.

‒ Она говорила с ним по-немецки. А со мной на чистом русском. Немец выглядел очень внушительно: красивый, глаза голубые, волосы очень светлые, к тому же высокий! Толстовка такая же, как у девушки, с большим глубоким капюшоном.

‒ Скажите, что они купили? ‒ Игнат писал ориентировку на подозреваемых, заполняя протокол допроса свидетеля.

‒ Спирт и нитроглицерин в жидкой форме, ‒ ответила женщина.

‒ Скажите, почему вы запомнили их? Ведь столько времени прошло, – поинтересовался Игнат.

‒ Вы знаете, нечасто к нам в аптеку на правобережье захаживают иностранцы!

Лисицына убедила Орлова подключить весь отдел к расследованию. Запросили сведения из аэропорта по рейсам, совершенным в конце августа, когда преступники впервые появились в квартире Савицкой. Иностранцы могли прилететь или приехать на поезде из любой точки земного шара. Лисицына уговорила Орлова начать с рейсов из Германии, прямых и с пересадками в разных городах России.

‒ Валя, ты понимаешь, что аэропорт не пойдёт тебе навстречу? Это сотня рейсов! Кого им искать? Ни имени у тебя, ни фамилии! Только по фотороботу ты надеешься найти их? Записи с камер наблюдения не сохранились, столько времени прошло! Знать бы имя подозреваемого... Тогда по архиву регистрации на рейс нашли бы за один день.

‒ Я понимаю все, Сергей Юрьевич! Давайте попытаемся, ‒ убеждала Лисицына.

‒ Нечего и пытаться! Работники аэропорта не всматриваются в лица настолько, чтобы запомнить. Для них люди ‒ это конвейер! Запоминают лишь людей с явными особенностями или уродствами. Наши подозреваемые вполне обычные люди без видимых примет.

Лисицына ослушалась Орлова и подала запрос в аэропорт: в двухнедельный срок руководство аэропорта обязалось предоставить информацию по лицам на фотороботе.

Игнат предложил обратиться к компьютерщикам для улучшения качества изображения татуировки. Она была довольно крупной и, предположительно, включала в себя орнамент с написанным словом.

Определённо, Лисицыной оставалось ждать возвращения Бориса и Берты из Германии. У неё ещё теплилась надежда на то, что кто-нибудь из них узнает эту женщину.

Глава 17.

Утренний зимний туман ещё не рассеялся, но день обещал быть морозным и снежным. Анна распахнула шторы, вставила капсулу в кофемашину и быстрым шагом прошла в ванную, где её ждал бодрящий душ. Второпях собралась, схватила ключи от автомобиля, захлопнула дверь. Лифт ехал, как назло, медленно, но, возможно, это было навеянным ощущением.

Анна села в автомобиль и запустила двигатель. Пока машина прогревалась, настроила любимую волну.

Скоро Новый год и день её рождения... Проспекты, улицы, старинные здания украшены разноцветными огнями, деревья опутаны блестящими гирляндами. Снег красиво и неспешно падает, образуя мягкие, пышные сугробы под ногами, одевая тротуары, деревья, дома в живое, рассыпчатое серебро. Зима... Время тёплых объятий и согревающих напитков, время новогодних фильмов и шерстяных уютных пледов. Сладостные минуты мимолетных улыбок, домашних пирогов и таких незначительных мелочей, из которых складывается счастье.

Скорее бы этот ужасный год подошёл к концу! Вспоминая, какие уроки он преподнёс ей, Анна подумала, что научилась ценить жизнь, доверие, дружбу, беречь своё здоровье и своих близких, покой в семье и простое человеческое счастье. Она научилась уважать себя. А ещё любить! Неужели, чтобы усвоить такие простые жизненные уроки, ей потребовалось столько страдать? Анна молила Бога о передышке...

Пролетел последний светофор. На повороте к университету, оживленно разговаривая, переходят дорогу молодые люди, спеша на лекции, обгоняя друг друга, терпеливо ждут водители троллейбусов, автобусов, машин. Зимняя праздничная суета... Простая человеческая радость...

Анна припарковалась и, обдуваемая морозным воздухом и срывающимися снежинками, побежала к главному входу.

После лекции у неё был час свободного времени. Когда студенты скрылись в аудиториях, и, наконец, наступила тишина, она направилась в студенческий буфет, чтобы перекусить и проверить почту.

Совершенно неожиданно пришло сообщение на WhatsApp от Бориса:

«Анечка, вылетаю в Красноярск. Нам нужно встретиться…» ‒ он написал время и название гостиницы.

Они не переписывались, не звонили друг другу... Аня могла, конечно, позвонить или написать ему, только решила не напоминать