Разрушенный - Лорен Ашер

— Почему? — я хмуро смотрю на его глаза с красными синяками, ненавидя то, что это напоминает мне о том, сколько алкоголя он выпил прошлой ночью.

От его равнодушного взгляда у меня болит сердце.

— Я хотел повеселиться.

— Зачем лгать? Почему бы не попросить меня пойти с тобой? — зачем разбивать мое сердце эмоциональной кувалдой?

— Потому что, очевидно, я не хотел, чтобы ты там была. У меня не было настроения терпеть твое разочарование и осуждение.

— Что-то случилось с твоей мамой? Поэтому они приехали в Италию? Если да, то ничего страшного, если ты совершил ошибку в тот момент. Я пойму. — Это будет трудно, но я готова простить его, потому что мне не все равно.

— Нет. Вовсе нет. У меня много всего происходит, и мне нужна была ночь без тебя. Мне нужна была ночь сна без того, чтобы ты просыпалась и кричала.

Мое искалеченное сердце еще немного раскалывается от его слов.

— Так вот как ты к этому относишься? Пару месяцев назад ты говорил о том, что хочешь быть другим. Люди не меняются так быстро. Что случилось? — мой голос дрожит.

— Я больше не хочу быть рядом с тобой. Все меняется слишком быстро, и я не могу угнаться за тобой и требованиями сезона. Мне жаль, что между нами все так закончилось.

— Мне не нужны твои извинения. Я хочу быть с кем-то сильнее, чем страх, сдерживающий его. — Я как-то сдерживаю обиду в своем голосе, защищая свою боль за стеной льда.

— Говорит человек, который боится чертовой темноты.

Я резко вдыхаю, не в силах унять жжение в груди и глазах.

— Это не ты.

Он отворачивается от меня.

— Я понимаю, что я слишком ебанутый, чтобы справиться с кем-то таким же ебанутым. Все, что происходит сейчас в моей жизни, доказывает, что я не могу быть таким героем для тебя. И мне не нужно встречаться с кем-то, кого мучают кошмары и плохие воспоминания, или кто портит мне день рождения, потому что не может справиться с просмотром фильма, предназначенного для подростков. Может, я и не в себе, но ты такая же. Ты только лучше это скрываешь. Иди домой и исправь себя. Вылечись. Найди кого-то, кто будет лучше, чем я. — Его голос трещит.

Одна слезинка капает из моего глаза и стекает по щеке.

— Я не знала, что ты так ко мне относишься.

Его грудь вздрагивает, показывая его сдерживаемое раздражение.

— Вчера я понял, что после всего, что произошло с моей мамой, мне нужен кто-то, кто может поддержать меня, а не я его. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее не с тем человеком.

Выдох, который я издала, причиняет такую чертовскую боль.

— Единственный, кто здесь не прав — это ты. Наслаждайся своей жизнью, Джакс. Надеюсь, она будет долгой, чтобы ты мог погрязнуть в обиде и ненависти к себе. Спасибо, что испоганил мою работу, и спасибо, что разбил мое сердце в пух и прах, чтобы сравниться с твоим. — Я хватаюсь за свой багаж и прохожу мимо него, не оглядываясь назад. — И я могу бояться темноты, но, возможно, это не зря, ведь там есть такие монстры, как ты. — Я ухожу с гордо поднятым подбородком, несмотря на то, что сердце щемит.

Всю дорогу до такси я твержу себе, что у меня все получится. Как я смогу сохранить свои эмоции нейтральными, пока не скроюсь из виду. Как только я сажусь в машину, рыдания прорываются у меня из горла. Я отключаю телефон и поддаюсь грусти и предательству, позволяя себе единственный момент слабости.

Я обещаю себе, что когда вернусь домой, больше не буду плакать. Не из-за моей карьеры. Не из-за моего прошлого. И уж точно не из-за людей, которые не ценят хорошее в своей жизни.

Мне надоело спасать людей за счет себя. Мне надоело держаться за прошлое, причиняющее боль, надеясь, что оно станет лучше, не прилагая усилий. И самое главное — я покончила с Джаксом Кингстоном, и ничто, что бы кто ни сказал или сделал, не убедит меня в обратном.

Глава 45

Джакс

— Я надеюсь, ты, блядь, счастлив, кусок дерьма. — Элиас толкает меня.

Пот стекает по моему лицу после интенсивной тренировки. Мои родители считают, что было бы неплохо пропустить оставшуюся часть гоночного уикенда, но я не мог так поступить со своей командой. К тому же, пропуск вызвал бы слишком много стресса у Елены. Мне уже было плевать на победу в Чемпионате, не тогда, когда я уже так много потерял. Даже отставание в несколько очков от Ноа — ничтожно мало. Как я могу радоваться возможной победе в Чемпионате через пару месяцев, когда мне не на что надеяться после этого?

Каким-то образом Элиас сдерживал свой гнев в течение нескольких часов, пока мы заканчивали интервью и тренировались на трассе. Не секрет, что он обиделся на меня за то, что я сделал с Еленой сегодня утром, но он держался профессионально перед репортерами и командой. Мой момент спокойствия закончился, когда он уставился на меня, раздувая ноздри, с дикими глазами, жаждущими моей крови.

Элиас снова толкает меня, заставляя механика уставиться на нас.

Я огрызаюсь.

— Держи свои руки при себе, пока я не показал тебе, как приятно чувствовать мои, когда они украшают твое лицо.

Элиас рычит.

— Ты худший товарищ по команде. Худший парень. Абсолютно худший, мать твою.

— Ты планируешь поделиться со мной какой-то новой информацией? — я сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть их дрожь.

— Я не должен был говорить ей, чтобы она пыталась что-то сделать с тобой. Ты все испортил. Теперь ее бабушке придется переехать в новое учреждение после того, как она привыкла к своему новому дому. И все потому, что ты — мудак, который не мог сохранять спокойствие в течение одного года. Один гребаный год! Мы с Еленой выросли почти без ничего, а ты здесь разрушаешь ее работу, потому что тебе так хочется. Я сделаю своей личной миссией сделать твою жизнь здесь несчастной. Я обещаю тебе.

Мое тело напряглось.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ее бабушке придется переехать в другой дом?

Элиас сжимает кулаки.

— Ваш контракт был основан на ежемесячной оплате. Теперь, когда сезон для нее прерван, она не может позволить себе новое жилье. А Елена не принимает ни