Разрушенный - Лорен Ашер

Лиам назначил мне встречу с Джеймсом Митчеллом, директором команды Бандини и человеком, который, по сути, руководит всем этим шоу. У него седеющие волосы и несколько морщин, но этот человек — абсолютный зверь. Я считаю, что он может обойти меня в отжиманиях на кулаке в любой день недели.

Джеймс смотрит на меня суровыми зелеными глазами, а затем опускает их на лежащую перед ним газету. Он скрещивает ноги и откидывается назад в своем офисном кресле, напуская на меня хмурый взгляд.

— Почему она?

— Ноа сказал мне, что ему не нравятся пиарщики Бандини. Я подумал, что мог бы решить твою проблему, пока решаю свою.

Ладно, скорее Ноа сдался после того, как я объяснила ситуацию Елены из-за своей ошибки, но Джеймсу не нужно этого знать.

Он поднимает темную бровь.

— Позволь мне прояснить ситуацию: ты облажался и добился ее увольнения, но ты хочешь, чтобы другая компания наняла ее. Интересно, почему так?

Внешне я — обычный Джакс, холодный и беспечный. Но внутри я сокрушаюсь о том, как далеко зашел мой промах, что даже Джеймс знает об этом.

— Она — трудоголик и знает свое дело. Мои действия не отражают ее трудовой этики. Совсем наоборот, ведь она продержалась почти целый сезон рядом со мной.

— И все же, это у тебя есть высокооплачиваемая работа, в то время как она сидит без работы. Забавно, как устроен мир

— Это не смешно. Если ты не хочешь ее нанимать, хорошо. Я отнесу ее рекомендации в Соваж.

— Я этого не говорил. Но скажи мне, почему тебя волнует, найму ли я ее? — он остается невозмутимым, за исключением того, что его губы слегка подрагивают.

— Я должен объяснить тебе это по буквам?

— Пожалуйста, и говори медленно, чтобы убедиться, что я все услышал. Я старею

У меня возникает желание отмахнуться от него, но я воздерживаюсь, потому что то, что Елену взяли на работу, важнее, чем мой дергающийся средний палец.

— Лиам рассказал мне о тебе.

— Все, что он говорит, скорее всего, является искаженной версией правды. Тебе лучше помнить об этом. — На этот раз Джеймс ухмыляется во весь рот.

Я стучу по колену дрожащей рукой.

— Я хочу, чтобы о ней позаботились. Она не заслуживает того, чтобы потерять все, над чем работала, из-за меня. Я совершил ошибки — большие ошибки — но я не хотел, чтобы она потеряла то, что ей дороже всего.

— Судя по тому, что я понял из этого разговора, я не уверен, что это то, о чем она больше всего заботится.

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

— Если то, что ты здесь, говорит о том, насколько она тебе дорога, у меня есть ощущение, что она чувствует то же самое. Не то чтобы я тут давал бесплатные советы, но на твоём месте я бы подумал о том, чтобы все исправить. Я могу взглянуть на ее резюме и рассмотреть ее кандидатуру на работу, но это не изменит нанесенного тобой ущерба.

— Подумать? Мне?

— Не торопи события. Скажи ей, что ты любишь ее. Такие великие жесты, как этот, конечно, милы, но…

— Она не должна знать, — пробурчал я.

Джеймс наклоняет голову ко мне.

— Вот это интересно. Почему?

— Я не хочу, чтобы она знала о том, что я рекомендовал ее на эту работу — если ты решишь ее нанять, то есть. — И я чертовски надеюсь, что так и будет.

— Я собираюсь сказать тебе прямо, как я делал это с Лиамом.

— Черт, — шепчу я себе под нос.

— А, ты знаком с моими непрошеными советами. Что ж, позволь мне на десять минут стать твоим суррогатным родителем, раз уж ты друг моей дочери и все такое. Обдумай эту ситуацию внимательно. Людям везет, если они находят кого-то, кого любят — я имею в виду настоящую любовь — один раз в жизни. — Он постукивает пальцем по резюме Елены, чтобы подчеркнуть. — Если Елена для тебя такой человек, отложи свое дерьмо в сторону и исправьте ситуацию. Отбрось гордость, принеси свои лучшие извинения и верни ее. Ошибки можно забыть, но потерянное время никогда не вернуть.

Его слова сильно задели меня, но не из-за его первоначального намерения.

Елена не может тратить свое время на такого, как я.

На кого-то, кому суждено прожить жизнь, окутанную тяжелыми моментами.

Кто-то, у кого никогда не будет своих детей, не говоря уже о том, чтобы дожить до внуков.

Кто-то, кто никогда не будет достоин ее, как бы мне ни хотелось, чтобы это было не так.

И последнее утверждение — самое верное из всех.

Глава 47

Елена

Когда я увидела свой банковский счет, то позвонила Коннору.

— Ты совершил ошибку. — Я пропустила любезности и перешла к делу.

— Уверяю тебя, это не так.

Я шагаю по маленькому коридору своей квартиры.

— Ты сказал мне на прошлой неделе, что мне заплатят только за те месяцы, которые я закончила. Это определенно не та цена, о которой мы договаривались. — Я еще раз проверяю банковскую выписку, чтобы убедиться, что все вижу правильно. — Черт, это даже не цена бонуса, о которой мы договаривались.

Он вздыхает.

— Мне не следовало говорить что-то подобное, когда я был зол. Ты усердно работала, чтобы помочь Джаксу, и я не должен держать на тебя зла за его ошибку. Что касается бонуса, считай, что это плата за опасность.

— Плата за опасность?

— Ну, знаешь, за то, что Джакс был засранцем и испортил твою репутацию. За то, что ты соблюдала NDA и не делились ничем, что Джакс мог сказать или сделать во время вашей совместной работы.

— Я не могу принять такие деньги за это. — Даже у меня есть ценности, и принятие двухсот тысяч евро за неудачную работу выглядит так, будто я пользуюсь ситуацией.

Больно ли Джаксу разбивать мне сердце? Да.

Заслуживает ли он ценника в виде дополнительной годовой зарплаты? Определенно нет.

— Я не знаю, что сказать. — Я вздохнула.

— Скажи, что ты примешь это и двигайся дальше. Мне нужно бежать на встречу, и у меня нет времени болтать и сплетничать о мальчиках вместе.

Я издала тихий смешок.

— И все же ты первый, кто сплетничает.

— Ладно. Ты поймала меня. Серьезно, было приятно поговорить с тобой, но мне пора идти. Удачи с твоей бабушкой, и желаю тебе всего наилучшего.

Бабушка? Я не помню, чтобы Коннор упоминал о ней.