Двойной шантаж - Линетт Тиган

— Отойди, — холодно приказываю я мужчине. Он не двигается с места, выжидающе поглядывая на выход подвала. — Ты плохо меня слышишь? Отойди, — повышаю я голос, и мужчина неохотно отходит, став позади меня.

Я берусь за щеколду и прилагаю почти все силы, чтобы сдвинуть её влево, тяжело выдохнув. Дверь с протяжным металлическим скрипом немного приоткрывается. Я осторожно её приоткрываю, видя только поглощающую темноту и ощущаю ужасно неприятный запах испражнений, который щиплет глаза.

— Включи свет, — перехожу на шепот, ощущая, как по коже пробегается холодок, а затем я вся покрываюсь мурашками. Впереди темнота и мне приходится очередной раз посмотреть на мужчину, который не понимает меня с первого раза.

Раздраженно выдохнув, он щелкает включателем и пространство освещается приглушенным светом. Я ненадолго щурюсь, но затем замечаю скорченно сидящего Егора за матрасом в углу, опирающегося головой об стену.

— Егор? — зову я своего бывшего шантажиста, при этом осматривая комнату, в которой не было ничего кроме человека, тонкого старого матраса и ведра. Интуитивно хочется зажать нос рукой, но я стараюсь дышать ртом и подступаю ближе. — Егор? — настойчивее зову я мужчину.

Он не двигается. Я успеваю оценить несколько обширных травм на его лысой голове, покрытой засохшими кровоподтеками и подранную одежду, в которой он был в нашу последнюю встречу.

— Фадеев, — подхожу ещё ближе, но мне чертовски не хочется к нему приближаться и прикасаться. — Это же я, Вика… — делаю шаг и замираю, когда он дергается, оторвав свою голову от стены, немного выпрямившись. — Я хочу знать, что ты рассказал Марату про моего… Босса, — сразу же задаю волнующий меня вопрос, как только увидела его малейшую реакцию на меня.

— Виктория, — шепчет за моей спиной охранник, но я дергаю рукой, жестом приказывая, чтобы не вмешивался.

— Ты слышишь меня, Егор? — присаживаюсь рядом, пытаясь рассмотреть его, но он неподвижно сидит и смотрит в стену. — Мне нужно знать, — настаиваю я. — Ты же знаешь, что я не уйду без ответов.

Оставленные мои вопросы без ответов вызывают негодование и раздражение. Мало того, что здесь сидит и страдает сам, что заставил страдать меня, так ещё и обрекает на каторгу невинных людей!

— Блядь, я с тобой разговариваю! — рявкаю я, схватившись за его плечо.

Он оборачивается, а я задыхаюсь от ужаса и вскакиваю на ноги. Пытаюсь вдохнуть воздух, но легкие обжигает болезненным огнем. Обе руки прикрывают рот, словно пытаясь заглушить крик, который не вырывается из меня из-за всепоглощающей кошмарной паники.

Я не вижу перед собой Егора, только лишь то, что от него осталось — оболочка. Его лицо полностью в крови, изрезанное в жутких ранах. Длинные, глубокие росчерки пересекают глаза, которых, кажется, там даже нет. В какой момент он мычит, и вскидывает руки, на которых нет флангов пальцев, заставляя меня попятиться от него как можно дальше.

Егор снова мычит и пытается встать, но у него это не выходит, и он обеими покалеченными руками с болезненным воем опирается об грязный бетон. Пытается что-то сказать, но я слышу только мучительное и неестественное кряхтение вперемешку с рычанием. Видимо он хочет что-то сообщить, а когда он достаточно широко открывает рот, завыв, я вижу отрезанный язык.

Я в этот момент перестаю дышать, ощущая, как моя кожа покрывается липким и холодным потом.

Тяжело дышу и пошатываюсь. Вскидываю руку, пытаясь найти, на что можно опереться, обессилев. Как бы я не хотела немедленно сбежать — не могу двинуться с места. Страх парализовал и пригвоздил меня прочно к месту и принуждает смотреть на искалеченного человека.

Так будут выглядеть люди, которые мне помогут.

— Виктория, — тяжелая рука опускается на моё плечо, из-за чего я вздрагиваю и ошпарившись о взгляд Марата, отхожу к выходу, задыхаясь от эмоций. Но едва подхожу к двери, обессиленно упираюсь об неё ладонью, увидев перед глазами пятна. Меня штормит.

Буквально вываливаюсь из адовой камеры, словно в опьянении и мой желудок выворачивается наизнанку. Я ощущаю руки монстра, который аккуратно придерживает меня, шатающуюся, молчаливо пережидая мою слабость.

— Тебе не следовало сюда спускаться, — говорит мужчина, как только я выпрямляюсь и стараюсь восстановить дыхание.

Я поднимаю свой взгляд и смотрю на Дьявола, который превращает жизни людей в Ад. Поверить не могу, что он оставил его в живых. Для чего? Фадеев, по его мнению, не достаточно настрадался? Он же… Он же больше никогда не станет человеком!

— Не прикасайся ко мне, — я сдергиваю его руку, которая придерживает меня за предплечье. — Никто такого и никогда не заслужит! Ты — монстр! — тяжело выдыхаю, повернув голову в сторону двери, за которым находится… Господи, как он вообще выжил после всего?

И едва я пытаюсь выпустить эмоции оглушительным криком, вспоминаю, что Марат знает о Тимуре. О мужчине, который может оказаться здесь и страдать ещё больше, чем Фадеев. Слезы неконтролируемо наворачиваются на глаза от бессилия и поражения. Я ничего не могу сделать, кроме как быть покорной и следовать воле Мирона — главы Клана, который уже назначил дату помолвки и намерен заиметь наследника.

— Ты всегда знала, кем я являюсь, — спокойно говорит Марат, с безразличием рассматривая мои горячие слезы. — Пташка… — он протягивает руку к моему лицу, а я отворачиваюсь.

— Ненавижу тебя, Марат! — упрямо заявляю ему в глаза, но в следующую секунду сгибаюсь от острой боли внизу живота.

Испугано смотрю на мужчину, который нахмурил брови, заметив мою острую боль. Я стараюсь взять себя в руки и разогнуться, но со стоном припадаю плечом к стене и стою в полусогнутом состоянии.

Господи, только не это…

— Мне нужна Валерия, — подавлено шепчу я, всеми силами стараясь дышать и взять себя в руки.

— Что это? — во взгляде Марата сверкают недобрые огоньки, когда он проводит ладонью с внутренней стороны бедер, немного задирая платье. Повернув ладонь, я вижу на его пальцах кровь, с ужасом уставившись на свои ноги. Капли крови скользят прямо из моей промежности. — Виктория, — он растеряно смотрит мне в глаза.

— Помоги мне, — я хватаюсь за его рубашку, подтянув к себе ближе. Марат поднимает меня на руки, напряженно осмотрев моё лицо, от которого отхлынула вся кровь. — Поторопись! Сейчас же! — не выдерживаю я его медлительности, теперь отчетливо понимая, кого сейчас я могу потерять.

— Ты беременна? — ошеломленно выпаливает Марат, и я впервые вижу, насколько он удивлен моим положением. — От него? — уточняет. В глазах — буря и ярость, а его пальцы