Недосягаемые - Виктория Вашингтон

— Мы начали встречаться. И это было…волшебно. Тогда я испытывала столько счастья, что словами не передать. За два месяца мы познакомились с родителями друг друга и даже решили съехаться, как только я окончу одиннадцатый класс. Всё будто встало на свои места. Только сказкам не место в реальной жизни, поэтому ей суждено было кончиться на минорной ноте. Леся вернулась в город первого сентября и без всяких интриг огорошила Ала новостью о своей беременности. Сроки, тесты и узи — всё это было против наших отношений.

— Стой, — зажмуриваю глаза и зажимаю виски руками. — Но почему они не живут вместе, если у них ребёнок?

— Нет ребёнка, — Каролина резко опустила взгляд. — Не хочу об этом.

Мне перехватывает дыхание. Остаётся только гадать, что случилось. Может, Леся соврала. Или же, стала жертвой обстоятельств, как и я? От этих воспоминаний жутко щипает в носу, а глаза вмиг становятся влажными.

— Он вернулся к ней? — чтобы убедится, спрашиваю. Зря, наверное, это ведь очевидно.

— Семья для него — святое. Это связано с его личной историей. Да и я бы никогда не простила себе, если стала причиной, по которой Ал бросил ребёнка.

Повисает пауза. Кажется, в этот момент, каждая думает о своём. Всё-таки, кошки на душе скребут от того, как непросто складываются отношения людей. Неужели нельзя упростить всё? Почему, люди, которые хотят быть рядом, должны страдать на расстоянии друг от друга?

— Через год они снова расстались. Как раз, на выпускном. Леська уехала, снова никому не сказав. В этот раз Алу не требовалась моя поддержка, между нами вовсе остались напряжённые и непонятные обоим отношения. Общение стало неловким, но мы упорно пытались делать вид, что дружим, как прежде, — Каролина тяжело вздыхает.

— Каждый, кажется, пытался упорно построить свою жизнь, а через полтора года вернулась Леся. Со своим женихом. Мы, вроде, снова начали дружить старой компанией, забыв обо всех недомолвках. Как ни крути, дороже этой дружбы, у нас ничего не было. Мы работаем здесь вместе, чтобы поддерживать свою связь. После школы, это стало невероятно сложно. Правда, муж Леси против… Говорит, что ей вообще не нужно работать.

— Муж? — казалось, уже ничто не могло меня удивить в этой истории. — Я думала, свадьба не состоялась.

— Я не знаю, почему они сейчас «вместе», — говорит она, однозначно имея в виду Ала и подругу. — Но каждый раз, когда я вижу в его глазах недовольство, переживание и волнение, которое связано со мной, становится сложно дышать и преодолевает огромное желание уехать на другой конец планеты, чтобы никогда его больше не видеть. Чтобы, наконец-то, потерять какую-либо надежду.

Поддаюсь странному желанию и обнимаю Каролину. Она не плачет, просто дышит прерывисто и сложно, утыкаясь мне в плечо.

В этот момент становится ясно, что в чем-то мы похожи. Я могу однозначно сказать, что она, так же как и я, терпеть не может делиться личными переживаниями. Выходит, ей сейчас сложно настолько, что переживания, которые она демонстрирует — лишь верхушка айсберга, который медленно ведёт её ко дну.

Понимаю для себя, что нужно отпускать свои обиды. Я так сильно хотела больше никогда не видеть Яна, что он вопреки всему снова и снова появлялся в моей жизни.

Возможно, отпустить его — это значит простить? Мы вдвоём конкретно облажались. Пора перестать закрывать глаза на прошлое, а просто принять и смирится. В жизнях людей бывают истории трагичнее нашей.

— Позвонишь ему? — шёпотом спрашиваю я, будто боясь спугнуть ту нить доверия, что протянулась между нами.

— Нет, — она смотрит на деревья, которые сбрасывают свои листья. — Я не рискую находиться с ним рядом.

В этот момент, у неё звонит телефон. Однозначно, Ал. Видно по выражению её лица. Трубку не берёт, но сразу после звонка следуют сообщение, после которого она сама набирает номер. Как я заметила, его нет в её записной книжке.

— Ладно, — обречено тянет она, напряжено прижимая трубку к уху. — Давай, минут через двадцать. На центральной алее.

Ровно через назначенное время, на излюбленном месте нас уже четверо.

— Ты когда вернёшься? — улыбаясь, спрашивает Каролина, находясь рядом с Алом. Кажется, она дрожит. И, конечно, совсем не потому, что было холодно.

— Через две недели, — к сожалению, ровно столько я смогу отсутствовать в универе по липовой болезни.

— Буду ждать.

Кажется, сегодня я обрела что-то дорогое и шаткое. Дышать стало проще, а мысли стали совершенно свободными.

— Не замёрзла? — заботливо спрашивает Алекс, наблюдая за дорогой. Одной рукой он нащупывает мою ладонь.

— Совсем нет, — накрываю его второй ладонью. Какой холод, когда в душе разлилось такое тепло?

— И что, совсем никаких хулиганов? — наигранно расстраивается он.

— Кроме нас с Каролиной, нет, — улыбка появляется на моих губах.

— Скучно, Лера, скучно, — он качает головой. — Теряешь сноровку.

Видимо, сейчас он вспоминает случай, когда человек без определённого места жительства пытался забрать у меня шаурму.

Мои глаза слипаются, поэтому незаметно для самой себя проваливаюсь в сон.

16

— Позвони, как только доедешь, — обнимая меня, шепчет Алекс. У нас остаётся пару минут до отправления автобуса.

— Если доберусь, — зная свою везучесть, заявляю я. — Обязательно.

— И никого не обижай, — он окидывает взглядом бабку, которая за полчаса нахождения на остановке уже успела приесться своим гонором и звонким голосом.

— Ну, — возмущенно тяну. — Тут уже перебор.

Мою речь обрывает резкий поцелуй.

— Я буду скучать, — искренне заявляет Алекс, посмотрев мне в глаза.

Непривычно. Мы привыкли переводить все в шутку, а сейчас, осознание, что всё серьёзно, свалилось как снег на голову.

— Не уж то, по моим омлетам? — предполагаю, пытаясь скрыть румянец.

— Конечно, — поддерживает меня он. — Боюсь, привыкну к нормальной пище. Как жить потом?

***

Ночные прогулки положительно сказались на мне, поэтому, едва сев в автобус, мгновенно заснула.

— Девушка! — меня кто-то истерично дёргает за плечо. И, кажется, этот знакомый голос не предвещает ничего хорошего.

— М-м-м? — протягиваю, нехотя открывая глаза.

По какой-то непонятно причине, рядом со мной сидит та самая болтливая бабка, которую я приметила ещё на остановке. Какого чёрта? Когда засыпала, со мной сидел мужчина.

— У вас есть влажные салфетки? — с наездом спрашивает она.

— Нет, — сразу отвечаю.

— И что же мы теперь будем делать? — не прекращает она.

— Что, простите? — кажется, ещё не до конца проснулась.

— Мне мешает запах этих дурацких