Все ради любви - Кристин Ханна

Лорен закрыла учебник и посмотрела на часы. Два сорок пять.

Два сорок шесть.

Она нервно вздохнула. Вокруг одноклассники со смехом и болтовней собирали свои вещи и выходили из класса. Всю последнюю неделю школа буквально вибрировала от напряжения. И в этом не было ничего удивительного, ведь в понедельник начинались выпускные экзамены. Раньше и Лорен вела бы себя точно так же, как они, но сейчас, в третью декаду января, ее занимали более серьезные проблемы. Через неделю она закончит школу и станет выпускницей.

Подняв с пола рюкзак, Лорен убрала в него учебник и тетрадь. Забросив лямку на плечо, она вышла из класса. Идя по запруженному учениками коридору, она заставляла себя улыбаться друзьям и переговариваться с ними — в общем, вести себя так, будто сегодня самый обычный день. А сама тем временем думала: «Надо было попросить Энджи, чтобы она поехала со мной».

Почему же она не попросила?

Даже сейчас она не могла ответить на этот вопрос.

Лорен остановилась у своего шкафчика и достала пальто. Она уже собиралась захлопнуть дверцу, когда сзади подошел Дэвид и обнял ее.

— Привет, — прошептал он ей в шею.

Она спиной прижалась к нему.

— Привет.

Он медленно повернул ее лицом к себе, и она увидела, что он буквально сияет и широко улыбается. Ее больно кольнула обида. Он выглядел таким счастливым впервые с того момента, как она сказала ему о ребенке.

— Что-то ты больно радостный. — Лорен услышала горечь в своем голосе и одернула себя: она напомнила себе свою собственную мать.

— Прости, — тут же сник Дэвид.

Она знала: он произнес это из вежливости, а на самом деле он не понимает, за что ему нужно просить прощения и что он сделал не так. А может, она зря с ним так сурова, тут же осадила она себя. А вдруг он все переосмыслил и теперь радуется, что им не придется принимать тяжелое решение о судьбе их ребенка?

Лорен выдавила из себя улыбку:

— Не извиняйся. У меня настроение меняется чаще, чем погода. Итак, куда мы едем?

Дэвид приободрился и заулыбался, правда, не так радостно, теперь в его взгляде появилось легкое беспокойство.

— Ко мне. Мама считает, что у нас тебе будет комфортнее. — Он обнял ее за плечи и на мгновение прижал к себе.

Лорен ногой прикрыла дверцу шкафчика и следом за Дэвидом пошла к его машине. В течение тех нескольких минут, что они ехали от «Фиркреста» до «Маунтенера», они болтали ни о чем, обсуждали сплетни, выпускной вечер, вечеринки. Лорен пыталась сосредоточиться на этих осколках нормальной школьной жизни, но у нее ничего не получалось: ее пугала предстоящая встреча.

Ворота раздвинулись, и машина въехала в поселок. Сцепив пальцы, Лорен смотрела в окно на большие красивые особняки. В последние несколько лет, приходя в этот анклав богатых, она видела только красоту поселка и грезила, что когда-нибудь будет жить в таком же месте. Сейчас же она недоумевала, почему люди, имеющие столько денег, не захотели поселиться поближе к воде или в том оживленном районе, где живут Десариа. Там на улицах кипит жизнь, а здесь все настолько совершенно и стерильно, что кажется застывшим. А настоящая жизнь — как и настоящая любовь — не может цвести на огороженном пространстве.

Они свернули на подъездную дорожку и остановились перед особняком Хейнзов. «Интересно, — вдруг подумала Лорен, — а зачем семье из трех человек столько пустующего пространства в доме?»

Дэвид выключил двигатель и повернулся к ней:

— Ну, ты готова?

— Нет.

— Хочешь, отложим?

— Ни за что. — Лорен выбралась из машины и пошла к дому.

На полпути ее догнал Дэвид и взял за руку. Его прикосновение немного уняло владевший ею страх.

На ступеньках они на мгновение замерли, поток Дэвид открыл дверь, и они вошли.

В доме, как и всегда, было тихо. Лорен невольно подумала о том, что в доме Десариа никогда не бывает такой тишины.

— Мам, пап! — позвал Дэвид, когда они прошли в гостиную.

Через минуту в комнате появилась миссис Хейнз, одетая в белое платье из тонкой шерсти. Ее рыжеватые волосы были собраны в пучок. Лорен заметила, что с их предыдущей встречи она похудела и постарела. Впрочем, теперь Лорен не удивилась этому — она уже убедилась в том, с какой неумолимостью переживания накладывают свой отпечаток на лица людей.

— Здравствуйте, миссис Хейнз, — сказала Лорен, делая шаг вперед.

Миссис Хейнз с печальной улыбкой смотрела на нее:

— Здравствуй, Лорен. Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно.

— Спасибо, что согласилась приехать. Дэвид рассказывал, что тебе сейчас нелегко.

Дэвид стиснул ее руку. Лорен чувствовала, что сейчас самое время что-то сказать, возможно, даже обозначить свою позицию, но слова не шли у нее с языка, и поэтому она лишь кивнула.

В гостиную вошел мистер Хейнз. В темно-синем двубортном костюме и бледно-желтой рубашке он выглядел именно так, как должен выглядеть делец, привыкший властвовать в совете директоров. Его сопровождал грузный мужчина в черном костюме.

— Здравствуй, Лорен, — сказал мистер Хейнз, даже не утруждая себя улыбкой. На сына он не взглянул. — Хочу представить тебе Стюарта Филлипса. Он известный адвокат, который специализируется на усыновлении.