Сладкая месть - Барбара Картленд

Толли бросил на него рассеянный взгляд.

— Нет, спасибо! — ответил он наконец. — Я не хочу есть. Принеси лучше пива — я тут жду кое-кого. Три человека должны подъехать с минуты на минуту.

Лакей, служивший в годы войны под началом Толли, принес пиво, поставил на стол четыре массивные серебряные кружки и нерешительно замялся у двери.

— А мне можно, милорд?

— Что можно?

— Помочь вам. Есть работенка, как я понимаю. А я уже успел соскучиться по настоящему делу.

Толли невесело рассмеялся:

— Хорошо, Боулз! Ты тоже в игре. Но работенка эта касается лично меня. И никого больше. Все объяснения потом, когда приедут остальные.

Лицо парня просияло.

— Спасибо, милорд! — сказал он прочувствованно.

Позже, когда вся команда была в сборе, Толли рассказал о том, что им предстояло делать.

— Никакой полиции! Никакой прессы. Это — первое и самое главное условие. Все расспросы вести максимально осторожно. Уверен, мисс Маклейд постарается искать работу. Она может устроиться машинисткой в какой-нибудь конторе или продавщицей в магазине. Второе — ей нужно жилье. Задача непростая, но вы прекрасно знаете, как надо работать на местности. Наконец, третье — денег у нее мало. Вполне возможно, она обратится в ломбард или в скупку, чтобы выручить сколько-то фунтов за свои вещи. Все это очень зыбко, но какая-то ниточка может появиться.

Толли замолчал, собираясь с мыслями, а потом снова заговорил, стараясь придать своему голосу как можно больше официальности. Ничего личного!

— Если дело дойдет до скупки, то туда она, скорее всего, отнесет две вещи: синее шерстяное платье и пальто, отделанное мехом бобра. Обе эти вещи сшиты в модельном доме Мишеля Сореля, а потому они имеют определенную ценность. Ты видел эти вещи на ней, Боулз? — обратился он к слуге. — Помнишь?

— Да, милорд!

— Отлично! Значит, за тобой все ломбарды и прочие места, где берут вещи под заклад.

— Есть идеи, куда дамочка может направиться в первую очередь, командир? — поинтересовался Минни.

— Ни малейших! Разве что могу точно сказать: в Патни она не поедет. Там она жила раньше.

— Она вполне может изменить свое имя, — рассуждал вслух Минни. Это был немногословный, худощавый человек, обладавший тем не менее и силой, и выносливостью и не раз доказавший это на фронте.

— Я уже думал об этом. Но, как мне кажется, вряд ли она так поступит. Ей это и в голову не придет.

Минни понимающе кивнул, и вдруг из груди Толли вырвался стон.

«Ах, Джин! Что ты со мной сделала!» — чуть было не произнес он вслух. Несмотря на все его попытки придать разговору исключительно деловой характер, бывшие его подчиненные отлично видели его смятенное состояние и от души сочувствовали своему командиру. «Они все понимают, — думал он, — и будут стараться не на страх, а на совесть, чтобы помочь мне».

Мужчины поднялись с мест, еще раз сказали Толли, что сделают все от них зависящее, чтобы найти девушку, и, попрощавшись, ушли. Оставшись один, Толли в полной мере почувствовал свое отчаяние. На него вдруг нахлынуло такое страшное одиночество, словно он оказался один в пустыне, из которой ему никогда не выбраться.

По мере того как шли поиски, не принося утешительных результатов, таяла и надежда отыскать Джин.

Прошло два дня, три, четыре… Только тогда Толли позвонил матери и рассказал ей все. Известие об исчезновении Джин вызвало у миссис Мелтон шок.

— Исчезла? — повторила она растерянно.

— Да, но я пытаюсь ее найти. Делаю все возможное, но пока безуспешно.

— Но, Толли! Ей же надо где-то жить. И у нее нет денег.

— Но сколько-то есть?

— Я дала ей двести пятьдесят фунтов. Но из них она потратила несколько фунтов на цветы для меня. А несколько дней тому назад я узнала от горничной, которая убирается в наших номерах, что Джин презентовала ей сто пятьдесят швейцарских франков. Девушка сама рассказала мне об этом. Сказала, что молодая леди — такая добрая и щедрая. Она наверняка вообразила, что Джин — богатая барышня, и тут же на ходу сочинила трогательную историю о своей больной племяннице и попросила денег в долг. Разумеется, Джин тут же выложила ей всю сумму, естественно не надеясь на отдачу.

— Господи! — воскликнул Толли. — Значит, у нее на сегодня почти ничего нет. Потому что, как сказала мне Бетти, она еще покупала какие-то подарки для Джима, а также заплатила за уголь, который им привезли, когда Бетти была в больнице. Если у нее осталась хотя бы пара фунтов, то это в лучшем случае!

— И что ты собираешься делать?

— Видно, придется обратиться в полицию. Я не могу вот так потерять ее! — горячо воскликнул Толли.

— А почему она вот так исчезла, ничего не объяснив и не попрощавшись? Как ты думаешь?

— Я догадываюсь, мама, почему она так сделала.

Миссис Мелтон никак не прокомментировала его ответ. Им обоим все было ясно и без слов.

— Мы с Джеральдом вернемся в следующий понедельник, — перевела она разговор на другую тему. — Думаю, справимся и без твоей помощи, так что занимайся розыском Джин!

— Может, к тому времени у меня появятся новости.

— Очень надеюсь на это, сынок! И береги себя!

Последние слова матери ясно дали понять Толли: она хорошо понимает, что творится сейчас у него на душе. А Толли действительно потерял сон и аппетит. Ночами он лежал в кровати, продумывая новые варианты поисков, пытаясь отыскать нестандартные решения, вспомнить все то, что еще осталось вне его поля зрения.

Он работал наравне с остальными членами своей команды. Методично обходил квартиры, в которых сдавалось жилье, посещал машинописные бюро, расположенные как на окраинах, так и в центре Лондона, обращался в бюро по трудоустройству, удивляя при этом сотрудников. Потому что в первую очередь его интересовала не квалификация машинистки, обратившейся к ним в поисках работы, а ее имя, занесенное в регистрационную книгу.

Мисс Эмис тоже трудилась, не щадя себя. Толли пришлось посвятить ее во все подробности произошедшего. Секретарша выслушала его рассказ молча и без комментариев принялась работать в свойственном ей стиле: начала методично обзванивать все конторы, в которых трудятся машинистки, наводить справки, скрупулезно записывая полученную информацию в блокнот.

К субботе у Толли опустились руки. Поиски продолжались всю неделю и ничего не дали! Ни малейшей зацепки! Ничего! Да и как можно отыскать девушку в таком многомиллионном городе, как Лондон? Особенно если она сама не хочет, чтобы ее нашли. К тому же неизвестно, что Джин все еще в Лондоне. Вполне возможно, она подалась куда-нибудь в провинцию. Только не в Глендейл — туда он уже отправлял своего человека, и тот вернулся в Лондон ни с чем.

Шло время, а вместе с ним в душе Толли крепла уверенность в том, что будущего без Джин для него нет. Без нее он уже никогда не сможет снова стать счастливым. Долгими бессонными ночами, днями, до предела заполненными поисками, он все время думал о ней и понимал все отчетливее, как много она для него значит. Он корил себя, ругал последними словами, а потом на смену злости и раздражению приходила тупая безысходность и отчаяние. Самое настоящее сокровище, редчайшее из того, что может встретиться человеку в жизни, было от него на расстоянии вытянутой руки, а он так глупо и бездарно упустил его. Слепец!