Сладкая месть - Барбара Картленд

Толли долго не мог заснуть ночью, что случалось с ним крайне редко. Но утром, когда такси еще затемно приехало, чтобы отвезти его в аэропорт, он чувствовал себя необыкновенно бодрым и отдохнувшим. Из-за сильного тумана рейс несколько раз откладывали, а потому в Лондон он прилетел с большим опозданием. Времени у него хватило только на то, чтобы заскочить к себе на квартиру, принять ванну, переодеться и ехать за Джин.

В квартире все было готово к его приезду: в гостиной жарко пылал камин, в спальне висел на вешалке вечерний костюм. Без десяти восемь Толли вышел из спальни. В холле его поджидал лакей с перекинутым через руку пальто.

— Машина внизу, милорд!

— Отлично! — воскликнул Толли, протягивая руку, чтобы взять пальто.

— Не знаю, в курсе ли вы, милорд, но наш консьерж сказал мне, что приходила мисс Маклейд, чтобы забрать свой чемодан. Я в это время отсутствовал.

— Что за чемодан? — удивился Толли.

— Такой небольшой черный чемодан, который вы оставили здесь перед отъездом в Швейцарию, милорд. Вы еще тогда сказали, что вряд ли он вообще понадобится. Но чемодан был с вещами, а потому я отнес его в кладовку и решил дождаться ваших дальнейших указаний.

— Ах да! Припоминаю! — озадаченно проговорил Толли.

Он действительно вспомнил этот чемодан, в котором были старые вещи Джин. «Зачем он ей понадобился?» — с некоторым удивлением размышлял Толли, направляясь в машине за Джин. Шофер остановился возле дома Бетти. Толли вышел из машины, не дожидаясь, когда ему откроют дверцу, бросился к дверям и нажал на кнопку звонка.

Ему открыл Джон.

— Вот так сюрприз! Не ожидал увидеть тебя, Толли! — искренне обрадовался он.

— Я тоже! Привет, старина! Как у вас дела?

— В данный момент все в порядке. Можно сказать, на гребне волны!

— А когда ты приехал? — спросил Толли, входя вслед за хозяином в прихожую. — Я полагал, что ты сейчас бороздишь воды Тихого океана.

— Я прилетел домой в краткосрочный отпуск по семейным обстоятельствам.

Толли замер:

— С Лиззи все в порядке?

— Сейчас да! — улыбнулся Джон. — Но было… лучше не спрашивай!

— А говорили, что после операции она сразу же пошла на поправку.

— Так оно и было. А потом что-то пошло не так, ей даже делали переливание крови.

Джон рассказал, как Бетти не отходила от постели дочери, поделился и своими страхами.

— Бедная Бетти! — посочувствовал Толли. — А ведь я звонил Джин несколько дней тому назад, и она сказала мне, что с Лиззи все хорошо.

— Видно, все случилось уже после твоего звонка. Однако чего мы торчим в прихожей? Проходи! Сейчас Бетти все тебе сама расскажет!

Бетти была в гостиной. Она уютно устроилась с ногами на диване и сосредоточенно заделывала дырку на маленьком белоснежном носочке.

— Толли! — воскликнула она удивленно. — Почему же ты не дал нам знать, что приезжаешь?

Наступила очередь Толли удивляться.

— А разве Джин тебе ничего не говорила?

Бетти широко открыла глаза.

— Нет! Она только оставила письмо для тебя.

— Письмо? — эхом повторил Толли. — Так, значит, ее здесь нет?

— Ах, Толли! — Бетти бросила на него взволнованный взгляд. — Мы с Джоном так переживаем за Джин. Она ушла вчера вечером.

— Куда ушла? — воскликнул встревоженный Толли.

— Понятия не имеем! Нас не было дома. Она написала мне, что ей надо срочно уехать. Мы решили, что ты в курсе. Я даже хотела сегодня писать тебе.

— А где письмо, которое Джин оставила для меня?

— Вон оно! Лежит на письменном столе!

Толли устремился к столу. Супруги обменялись удивленными взглядами.

— Я вот твержу Бетти, чтобы она не психовала понапрасну, — нарушил молчание Джон. — А она меня не слушает и воображает тут всякие ужасы. Наверное, в письме Джин все тебе объяснила. Читай же скорей и нам расскажешь.

Толли вскрыл конверт и быстро пробежал глазами строчки письма. Какое-то время он молча смотрел перед собой, потом поднял голову и спросил:

— Так ты, Бетти, не имеешь ни малейшего представления о том, куда именно она отправилась?

— Нет! — поспешила ответить Бетти. Таким встревоженным она Толли еще никогда не видела. — Я сама была удивлена! Вернулась из больницы, а Джин нет дома. Она написала мне, что ей нужно срочно уехать, и просила передать тебе письмо и чемодан.

— Какой чемодан?

— Тот, с которым она приехала. Чемодан стоит в ее комнате. Ах, Толли! В нем сложены все ее чудесные вещи! — Голос Бетти предательски дрогнул.

Джон подсел к ней на диван и взял жену за руку.

— Не расстраивайся, дорогая… Бетти надо поберечь силы, — пояснил он Толли. — Она за время болезни Лиззи вся извелась. А тут еще напридумывала всяких глупостей. Говорит, что Джин решила покончить жизнь самоубийством. Ну кто, зная Джин, поверит в подобную чушь?

— Но тогда почему она ушла? — всхлипнула Бетти. — Ведь ей же было хорошо с нами! Она сама мне об этом говорила, и не раз!

— Да, ей здесь было хорошо! Мы так ей благодарны… — поддержал жену Джон.

Толли отрешенно посмотрел на супругов, он не слышал их. Потом он медленно свернул листок и сунул его в карман.

— Толли! — не выдержала Бетти. — О чем она написала тебе? Почему она уехала?

— Потому что не захотела встречаться со мной!

— Но почему? — Удивленный возглас вырвался у Бетти следом за вздохом облегчения. Значит, о самоубийстве речи нет! — Почему она не хочет тебя видеть? Ведь она так тебя любит!

— Как ты можешь это знать? — резко спросил Толли.

— Конечно, любит. Толли, меня не обманешь! Особенно в том, что касается любви. Я сама была влюблена в свое время в Джона по уши, а потому мне ли не знать все признаки влюбленности? Толли, Джин любит тебя без памяти! Я это видела по ее лицу, по выражению ее глаз, стоило мне только упомянуть твое имя. Вот с Мелией все было иначе. Поверь мне! Она тебя никогда не любила. Такие девушки не способны никого любить, они слишком любят себя! А вот Джин… она любит тебя так же сильно, как я люблю Джона. Она за тебя жизнь отдаст в любую минуту, если это потребуется. Как и я за своего Джона!

Бетти бросила влюбленный взгляд на мужа, а тот склонился над ней и прижался щекой к ее волосам.

— Глупышка! — проговорил он нежно.

— Она любит меня? — едва слышно повторил Толли. Он подошел к огню и, опершись руками о каминную полку, задумчиво уставился на огонь.

— Любит! — уверенно ответила ему Бетти. — И я так была рада за тебя, Толли! Ведь, если честно, мы с Джеральдом всегда опасались, что тебя заарканит какая-нибудь прыткая барышня, позарившись на твой титул, или на твои деньги, или на твою внешность. Или на твою воинскую славу! Но Джин любит тебя такого, какой ты есть. Как, впрочем, и все мы. — Бетти умолкла и вдруг спросила: — А разве ты этого не знал, Толли? Как же так вышло?