Любимая для эльфа 2 - Astra Maore

Тамико тихо ждала, когда ее мужчины учинят свои глобальные перемены, и наступит время выдохнуть.

Глава 393. Сияние

— Как круто, что теперь все по-настоящему, я такая счастливая!! Как ты классно все устроил!! — Марина сияла, лежа на руках у своего всамделишного уже отца Лукаса.

Волосы девочки остались огненно-рыжими, носик курносым, а вот глаза вместо песочного приобрели насыщенно-синий, как у царевича, оттенок.

Лукас белозубо улыбался:

— Спасибо, хорошая моя! Слышишь, идет твой дружок.

Марина сделала важное личико:

— Он заботливый!

В комнате материализовался Марек, сам еще кроха, мальчик сопровождал любимую на все ее процедуры в Доме Магии, сидя рядом, а в какой-то момент и вовсе взялся доставлять Марину туда и обратно.

Лукас объяснил обеспокоенной Эс:

— Он царевич же, пусть делает, что хочет, это в его власти.

Маринины часы напролет с Мареком вместо ее общения с Эстеллой шли Лукасу на руку. Ему не хотелось устраивать дочери невосполнимую потерю, когда Эстелла так или иначе уйдет.

* * *

Лукас не сумел бы точно сказать, что нашло на него, побудив напасть на Тамико, пригвоздить несчастную к столу, используя ее ладное тело себе на потеху.

Ее ли беззащитность, ее ли дерзость, подсознательное вырвалось наружу, заполонив разум, и Лукас мог зайти намного дальше, начав обзывать Тамико непотребными словами и принуждая ее выполнять гнусности.

Он злорадно улыбался, все сильнее возбуждаясь от ее страха, от душевной боли и не чувствуя ни малейших угрызений совести.

Чернейшая часть его души требовала мщения, жаждала изощренной компенсации за все его страдания.

Лукас не любил и не ненавидел Тамико, действуя расчетливо и методично, впрочем испытывая некое торжество — более всего Тамико не выносила холодность.

Тамико не видела его ужасную улыбку, скорее похожую на оскал, не увидела и огромного потрясения, когда Лукас понял вдруг, что Тамико больше не мучается, а наоборот наслаждается происходящим!

Это напоминало удар, шок и тихие слезы очищения — взвешенный ум и распаленное сердце Лукаса оказались не готовы к такому повороту событий. Слишком много преград оставалось между ним и Тамико, и все они рухнули враз.

Тамико приняла его, слепо доверилась ему и спасла своим доверием их обоих.

Безумие и эйфория сплелись в танце, даря острейшие ощущения, и теперь Лукас обожал Тамико сильнее, чем когда-либо в жизни, а она, смеясь, сама произносила непристойности и предлагала такое, от чего его изобретательный дух впадал в сладкое неистовство.

Лукас собирался скрыть от Тамико свое отвратительное намерение, как-то отшутиться, подозревая, что Тамико захочет знать причину, что на него тогда нашло.

Но, к его счастью, Тамико пока волновало, что она не сможет уже переродиться у Правителей. Кроме того, Тамико беспокоил Флавиан с его мечтой стать царевичем.

Лукас обещал:

— Тами, когда мы с тобой пройдем Церемонию, — фраза прозвучала настолько невероятно, что Лукас глубоко вздохнул, — позовем Флавиана сыном. Магнус вряд ли передал бы ему что-то божественное, так что положение Флавиана даже улучшится.

* * *

В конце концов, Алиса не имела ничего против оказаться принцессой в пышном платье с кучей оборок, толпой хихикающих подружек и столами, ломящимися от угощений. А Кью она представляла не иначе, как очарованным королем.

Кью и Алиса мечтали пожениться летом, когда все вокруг зазеленеет, и можно будет покататься на лодке, украшенной фонариками, по водным гладям. Отчалить вдвоем и прибыть куда-нибудь, где их уже станет ждать багаж для дальнейшего путешествия.

Оба усиленно копили деньги, чтобы устроить празднество так, как обоим хотелось. Они знали, что их родственники и друзья не поскупятся на дары, но планировали использовать те уже в семейной жизни.

Теперь на девичниках помимо беременности Камиллы обсуждали и готовящееся торжество. Лана присутствовала на этих сходках так же редко, объясняя свое отсутствие встречами с умопомрачительным парнем, чье имя она держала в строжайшей тайне, обмолвившись только, что это не Эрнест.

Подруги терзались любопытством, но выпытать ничего не могли, лишь отмечая, что никогда еще не видели Лану настолько счастливой, она буквально сияла и летала.

Паола тоже повеселела — расставание с эксцентричным актером пошло ей на пользу. Паола дышала весной, предвкушая новый более приятный роман.

Глава 394. Привычки

— Ну скажиии, скажи!!

Лукас устроился в кресле, подавшись вперед, вытянув руки и мягко касаясь танцующую перед ним Тамико.

— Ты и так знаешь!

Ее взгляд обжег огнем:

— Знаю-то знаю, а хочу слышать! Ты стесняешься что ли?

Некоторые вещи Лукасу больше нравилось осуществлять, чем называть вслух, но раз Тамико просила…

Теперь, когда у них не осталось никого, кроме друг друга, приходилось корректировать какие-то нюансы и привычки.

Лукас улыбнулся:

— Я смущаюсь. Ты самая сексуальная и ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать!

Тамико начала извиваться сильнее:

— А вот и расскажи, чтобы я представила. На ушко, — Тамико склонилась к Лукасу.

Можно было отучивать Тамико от привитого ей болтливым почти-богом, но Лукас полагал, что в какой-то момент Тамико одолеют настойчивые неосуществленные желания, и с маниакальным упорством стремился стать для нее лучшим, потихоньку и незаметно перестраивая шаловливую Тамико под себя.

* * *

Флавиан жалел, что не соглашался познакомиться с подружками Паолы раньше, будучи до умопомрачения увлечен самой Паолой и теряя тем самым Лану, сейчас на ура излечивающую его душевные раны.

Девушка с магическими васильковыми глазами с замиранием сердца внимала его несовершенным по меркам анамаорэ серенадам, принимала его подарки, жарко расцеловывая Флавиана за каждый.

Флав пел на человеческом языке, принятом в Городе, но Лане нравилось слушать и удивительно музыкальную речь анамаорэ, будившую в ней смутные, очень приятные чувства.

Флаву хотелось кричать о любви, а Лана взирала на него ласково и довольно, опьяненная и напоенная.

К сожалению, Лана не могла надолго покинуть свою квартиру в Городе, поскольку регулярно вела курсы, но она мечтала перебраться в магическое пространство, созданное Флавом.

Лана первая выдала себя, прошептав слова признания в эротическом полубессознательном, и оказалась вознаграждена сторицей: Флавиан точно сошел с ума от восторга, им было столь легко вместе, и оба видели свои отношения вознаграждением за прошлое.

Лана поначалу смущалась, боясь повторения истории с Мечтой, но в конце концов отбросила страхи. Рожденные в разных расах, Флавиан и Лана чувствовали друг друга единым.

Из остававшихся царевичей опекуном Лане у анамаорэ мог стать исключительно Максимилиан. Флав раздумывал, на кого еще возложить эти обязанности. Предложить ли Тамико или ввязаться в дело самому.

Тамико говорила, что вот-вот позовет некоего Кацуо. Флав не знал этого