Карабинер - Элен Форс

Зейд быстро оборвал все связи со мной. Просто обрубил. С глаз долой и из сердца вон.

— Спасибо. — Уверена, что она знала содержимое папки. Слишком уж хитро блестели глаза. — Передайте сеньору Хегазу, что я хотела бы поговорить с ним. Дозы у него просить не буду.

— Прощу прощения, но у меня нет его контактов и возможности связаться. Вы можете переговорить с доктором Доусоном.

Девушка ушла, а я так и осталась сидеть на кушетке, чувствуя себя разбитой, брошенной и никчёмной. К списку чёрных пятен на моей репутации добавился ещё и наркологический центр.

Доктор Доусон пришёл ко мне через час. Это был американец в возрасте, он быстро осмотрел меня, мужчина не улыбался и не выглядел неприветливым. От чего-то меня снова посетила мысль, что с женой Хегазу он был бы любезнее.

— Так-с. Ну, то, что у вас нет зависимости, это понятно. В следующий раз постарайтесь быть более внимательной к тому, с кем проводите время. — Заключил мужчина после осмотра. — Токсины мы вывели, анализы у Вас хорошие. Я готов Вас выписывать.

Только куда мне идти без денег? Этот вопрос я, конечно же, не стала озвучивать.

Я не стала ничего говорить мужчине, просто поблагодарила его. Гордость не позволила мне снова сказать про Зейда. Карабинер чётко давал понять, что его больше не интересует моя судьба.

Когда я оделась и собрала вещи, которые мне привезли в больницу, в палату вошёл Амирхан. При виде мужчины в животе радостно всё затрепетало, я воодушевилась и даже улыбнулась.

— Здравствуйте. — Поздоровался он со мной. Мужчина был всё также приветлив. — Вы готовы?

— Здравствуйте. Да. — Амирхан принял мою сумку. И я постаралась выдохнуть. Возможно мои выводы были слишком поспешными. — Тогда поехали.

Я немного растерялась.

— А куда?

— У сеньора Хегазу в районе Черветери строится загородный дом, он распорядился, чтобы Вас отвезли туда. Дом ещё не готов, но в нём можно жить. — Черветери — провинция Рима, недалеко от города, но всё же достаточно удалённое место. Сомневаюсь, что у Зейда с его графиком работы будет время ездить туда.

Я ничего не понимала, а у Амирхана расспрашивать было неловко.

— Извините, а могу я поговорить с Зейдом?

— Сеньор Хегазу свяжется сам. — Мужчина изменился в лице, по его выражению я поняла, что ему самому не ловко говорить на эту тему. Заметив слёзы в моих глазах, он сказал очень тихо: — Сеньора, после вашей выходки он очень зол, Вам стоит потерпеть и поговорить потом самой с ним.

Моей выходки?

Я шумно сглотнула.

Память молчала, и я не понимала, что произошло.

* * *

Загородный дом обещал быть прекрасным, но пока тут всё было в процессе постройки. Большая часть дома была не готова и в ней шли ремонтные работы.

— Вы будете жить в готовой части дома. Тут есть комната, санузел и выход в сад. Ну пока, тут просто беседка. В ближайшие дни привезут газон и деревья. — Амирхан показывал мне моё новое жилище. — Все ваши вещи уже в доме. Кухня не готова, поэтому еду и продукты Вам будут привозить и ресторана и с рынка.

— Я могу сама доходить, тем более здесь особо нечего делать.

— Сеньор Хегазу был против, чтобы Вы выходили за пределы дома.

Очередной звоночек. Я из последних сил держалась, чтобы не разреветься.

— А что я тогда буду тут делать? — Вопрос был не к Амирхану, но с губ слетел сам собой.

— Обсудите это с ним? — Мужчина отвернулся, стараясь не смотреть мне в глаза.

Чувствовалось, что он жалеет меня.

— Вы не знаете, когда он приедет?

— Он не уведомлял меня об этом.

Зейд посадил меня в своеобразную тюрьму, закрыл в ней и превратил заложницу. Амирхан сказал, что он злится на мою выходку, но я не помнила часть вечера и не знала на что именно так зол Карабинер.

На то, что я оказалась под наркотой? Как кстати это произошло?

На моё бесплодие? Или на то, что сбежала?

Вопросов было очень много, а ответов не было практически вообще. Оставалось ждать Карабинера и надеяться, что время размягчит его.

В доме было невыносимо скучно. Я ходила из угла в угол и ждала появления Зейда. Казалось, что ещё чуть-чуть и я начну делать зарубки на стене, пытаясь посчитать сколько времени я здесь. Было грустно. Одиноко.

Чем больше я была наедине с собой, тем сильнее загонялась на почве бесплодия и теряла себя.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​В один из вечеров я просто поняла, что Зейд приехал. Почувствовала его присутствие. Стало тяжело дышать и волнение заставило сердце биться чаще. Я встала с кровати и подошла к террасе, вышла на улицу и заметила свечение фар от его машины.

Сердце сжалось в раненый комок.

Неделя. Я сидела тут неделю в ожидании его милости.

Карабинер был в строгом костюме, я впервые видела его в белоснежной рубашке. Она оттеняла бронзовую кожу, делая его ещё более красивым.

Мужчина неторопливо обошёл недавно посаженные кусты и подошёл ко мне, оглядел с головы до ног. Выглядела я неопрятно в растянутой футболке и шортах до колена. Напоминала мальчишку. Волосы растрепались, кажется, я и не расчёсывала их неделю.

У меня кололо в груди, хотелось ласкового слова, любого движения с его стороны. Но Зейд был холоден.

Он направился молча в дом, вынуждая последовать за ним. Безмолвный приказ. Карабинер снял пиджак и галстук в спальне, расстегнул ворот рубашки. Я стояла за ним и ждала разговора, хотелось объяснений.

— Раздевайся. — вместо приветствия. Но я не двигаюсь, не буду раздеваться. Сначала хочу понять, почему он так жесток со мной. Я не виновата, что не могу родить ему ребёнка. — Соскучился по твоему рабочему аппарату.

— Зейд…

— Сеньор Хегазу.

— Сеньор Хегазу, я хотела поговорить… — Рывок, оказываюсь притянута к мужчине, Зейд прижимает мою голову к своему животу. Задирает футболку и снимает с меня рывком. Я так шокирована его грубостью, что даже не сопротивляюсь. Следом слетают шорты. Остаюсь голая перед ним. — Зейд…

Пощёчина. Лёгкая. Больше отрезвляющая и унизительная, чем ощутимая.

— Работай ртом по назначению. — Смотрю на него как на совершенно нового человека. Глаза заполняются солеными слезами. Карабинер давит на щеки, заставляя разомкнуть челюсти, открывает рот и высовывает пальцами язык. Таким отчуждённым со мной он не был даже в наш первый раз. — На колени.

В такой позиции трудно смотреть, опускаюсь, знаю, чего он хочет.

Карабинер расстёгивает штаны и бесцеремонно вставляет мне в рот член, скользя стволом по языку. Он быстро проникает на всю длину, упираясь головкой в горло.