Ночные птицы - Кейт Армстронг

Наконец они добираются до последней камеры. В нос ударяет запах крови. У стены на двух цепях подвешено тело, которое напоминает покалеченную морскую звезду. Глаза закрыты, волосы спутаны, а платье изорвано.

– Джасинта.

Она не открывает глаз. Эйса не может понять, дышит ли она.

Эйса заставляет смотрителя поторопиться, стараясь подавить захлестывающую ее панику, но чувства прорываются наружу. Связка ключей дрожит в руках парня.

Как только замок щелкает, Эйса бросается вперед. На покрытом сажей лице Джасинты видны красные полосы.

– Син? – Эйса обхватывает ладонями ее щеки. Что они с ней сделали? – Прошу, очнись.

Джасинта слегка шевелится.

– Эйса?

От облегчения у Эйсы едва не подгибаются ноги.

– Это я.

– Хорошо, – хрипит она. – Надеюсь, ты убила их. Их всех. – Ее голос звучит странно. Одновременно и яростно, и глухо.

Эйса вытирает кровь с ее лица. Вдруг за спиной раздается сдавленный звук. Лейла и Белль удерживают смотрителя, чтобы он не сбежал. Парень качает головой, как человек, пробудившийся от сна.

– Это неправильно, – бормочет он.

Эйса подбегает к нему и хватает за запястье.

– Нет. Все так и должно быть. Ты не можешь нас увести отсюда без этой девушки.

Он снова качает головой, но в этот раз сильнее.

– У меня нет ключей от этих наручников.

Ее сердце останавливается.

– Они должны быть у тебя.

– Нет, – возражает парень. А затем чуть громче: – Нет.

Смотритель начинает вырываться и так толкает Эйсу, что она теряет равновесие и, падая, утягивает его за собой. Но он успевает вскочить первым и хватает ее за горло. Эйсу захлестывает паника.

Их борьбу прерывает внезапно раздавшийся лязг. Парень заваливается на пол. Белль ударила его ведром. Остальные девушки сбились вместе и, тяжело дыша, с испугом смотрят на них.

Нужно убраться отсюда до того, как на них наткнутся другие смотрители. Но в какую сторону бежать? Эйса не представляет, как выбраться из Корневой тюрьмы. Скорее всего, она заведет их в тупик. Да и Джасинта прикована к стене… они не могут оставить ее.

– Думаю, у меня получится прожечь цепи, – говорит Лейла, и маленькое зеленое пламя пробегает по ее рукам. – Дайте мне минуту.

Из глубины коридора доносится крик.

– Не уверена, что у нас есть время, – говорит Эйса.

Эхо шагов звучит все громче. Эйса с девушками вот-вот окажутся в ловушке в этой сырой камере. Эйса заслоняет собой подруг и тянется к воде, которая могла скопиться на камнях и поможет защитить их.

В камеру входит смотритель, но здесь так темно, что его лицо не удается рассмотреть. Эйса поднимает руки, стараясь, чтобы они не дрожали.

– Отойди, – говорит она решительно. – Я не хочу причинять тебе боль, но, да помогут мне боги, сделаю это.

– Это я, девочка, – неожиданно ласково звучит голос парня.

У Эйсы перехватывает дыхание.

– Виллан?

Ничто не оставляет таких сильных ожогов, как жажда мести. Ни одно топливо не горит так ярко и так долго.

Глава 29

Играем в игру

Матильда с силой проводит запястьем по губам, чтобы стереть остатки зелья, которое она нанесла. Немного жидкости попало ей на язык, обжигая горечью.

– Матильда? – зовет бабушка, хватая ее за руку. – Что с тобой?

Но она не может ответить. Деннан сказал ей нанести зелье в самый последний момент, но не сказал, как именно оно должно сработать.

Эпинин подходит к зеленым дверям и дергает за ручку. Но они оказываются заперты снаружи.

– Брен! – зовет она гвардейца. – Иди сюда!

Двери не открываются. В коридоре раздается глухой удар. Эпинин, спотыкаясь, доходит до других дверей, но и они заперты.

Перед глазами Матильды все плывет. Горло сдавливает. Ноги внезапно подгибаются, и она медленно опускается на пол.

– Тильда, – зовет бабушка, присаживаясь рядом с ней на корточки. – Скажи что-нибудь.

Матильда стискивает в руке медальон.

– Я… открой. Нужно выпить содержимое. До капли.

Бабушка вынимает из ее руки золотой шар и отвинчивает крышку. Увидев это, Эпинин бросается к ним, но Матильда успевает выпить противоядие.

Эпинин сгибается пополам, а ее щеки становятся одного цвета с белым платьем.

– Что ты со мной сделала?

– Ты забрала мою силу, – хрипит Матильда. – Я вернула тебе должок.

Эпинин дергает за воротник опалового цвета.

– Как ты это сделала? Как?

Но в ответе нет необходимости. Дверь с изображением дракона открывается, и в комнату заходит Деннан. Его волосы зачесаны назад, волосок к волоску. На лацкане пиджака сияют темно-зеленые цветы верды – цветочного символа дома Вестен. Он выглядит ослепительно.

– Оцепить комнату, – приказывает Деннан стражнику, стоящему за его плечом. – Мы же не хотим, чтобы кто-то забрел сюда.

– Да, капитан, – кивнув, отзывается он.

Он открывает вторые двери. Матильда видит за ними несколько стражников… или членов команды Деннана, переодетых в форму охраны. Деннану удалось связаться с ними с помощью одного тюремщика. И они немедленно прибыли во дворец. Матильда судорожно втягивает воздух.

– Все чисто, капитан, – говорит один Деннану. – Никого нет.

Деннан дает ему какой-то знак. А затем подходит к сестре, которой с трудом удалось добраться до кресла и сесть в него. На его лице читается ярость, движения напоминают Матильде о хищнике, подбирающемся к добыче.

– Так вот кто всему виной, – хрипит Эпинин. – Даже сейчас ты предаешь меня.

– Сестра, – Деннан выплевывает это слово, – а чего ты ожидала? Ты первой предала меня.

Ярость на лице Эпинин сменяется недоверием.

– Ты решил занять мое место? – спрашивает она и сдавленно смеется. – Совет никогда не примет тебя. Для них ты принц-бастард, а не истинный наследник нашего лорда-отца.

Деннан так стискивает подлокотники ее кресла, что бледнеют костяшки пальцев.

– Я покажу им, кто истинный Вестен. Пройдет совсем немного времени, и они не вспомнят твоего имени.

Эпинин пытается плюнуть в него, но ничего не получается. По ее подбородку стекает красная струя. Это… кровь?

– Знаешь, все могло бы быть по-другому. – В голосе Деннана больше не слышно резких нот. – Если бы ты относилась ко мне как к брату.

Ее глаза вспыхивают.

– Мне следовало убить тебя, как велел мне лорд-отец.

Деннан ухмыляется, отчего его лицо искажается.

– Отца ослабила болезнь. И ты настроила его против меня.

Эпинин смеется. Ее смех звучит резко.

– О нет. Он лишь увидел твое истинное лицо. И я тоже.

Матильда ничего не понимает. Деннан говорил, что зелье усыпит Эпинин и она проспит до заседания Совета. Но почему у нее изо рта идет кровь?

– Дай ей противоядие, Деннан, – просит Матильда. – С ней что-то не так.

– Нет, – отвечает он, даже не повернув к ней голову. – Наконец-то все идет как задумано.

Матильда поднимается и, подойдя к нему, дотрагивается до плеча. Деннан дрожит. Она вновь смотрит на Эпинин – кровь окрасила губы, в глазах светится страх – и понимает. Та умирает.

– Ты сказал, что зелье усыпит ее, – шепчет Матильда. – Ты меня обманул.

– Она причинила тебе боль, – напоминает он. – Причинила боль нам обоим. И ты предлагаешь оставить ее в живых?

Матильда касается губ, которые все еще пощипывает от зелья. Она не хочет становиться убийцей.

– Не делай этого, – умоляя, просит