Мой парень дышит огнём - Мария Николаевна Сакрытина

сказал Верховный маг, отодвигая меня в сторону и тоже склоняясь над Сильвеном. – Госпожа Стерн действовала по инструкции. Прекрасное исполнение, Эльвира, я не думал, что вы так умелы. – Господин Эол говорил и одновременно накладывал исцеляющие заклинания. Вот кто был умел! – Впрочем, это объясняет, почему ваш дракон так покладист. Иннар, верно? Расскажи, что произошло.

Иннар, опустившись на колени и пряча глаза – ну просто образец драконьей покорности! – коротко отчитался: ничто не предвещало беды, и тут на кухню ворвался Сильвен, распугал поваров, полез в драку. «Я не провоцировал, господин Верховный маг, – тихо говорил Иннар, – я бы не посмел». А потом, наверное, решил, что нужно больше правдоподобия, и полез целовать мне руку, что у драконов означает абсолютное подчинение. Опешил даже Верховный маг.

– А ты говоришь, драконолюб, – раздался от двери голос короля. – Да она такой же драконолюб, как и я.

Его величество въехал на кухню, осмотрелся и бросил:

– Твоего дракона, сын, давно пора усмирить. Не сделаешь это сам – сделаю я. И госпожа Стерн для него слишком хороша. Эльвира, вы уже согласились на должность артефактора?

Иннар, забывшись, уставился на меня. Принц тоже поднял взгляд, но вовсе не изумлённый. Позже я узнала, что моё имя звучало в разговорах короля с сыном все прошедшие дни. Его величество недоумевал, почему не может наслаждаться моим обществом теперь, когда карвестские послы «счастливо убрались на свой богом забытый остров», и у него появилось наконец свободное время.

Но это потом, а тогда я только-только получила предложение от Верховного мага – потому мы и прибыли на кухню вместе. Сигнал тревоги застал нас в разгар собеседования, когда господин Эол уточнял подробности моей практики в питомнике, и, признаться, сбежать я была только рада.

– В-ваше величество, я не…

– Соглашайтесь, госпожа Стерн, – перебил меня принц. – Я вас не держу.

Вот так я и стала королевским артефактором – одним из тех бедолаг, которые следят, чтобы кресло его величества исправно работало. Не будь это Каэлия, злые языки наверняка уложили бы меня в королевскую постель. Но, во-первых, его величество был болен и слаб. А во-вторых, наши короли верны своим жёнам даже после смерти последних – такая она, Истинная пара.

Уже дома, осмотрев Иннара, я спросила, что действительно произошло. Мне он тоже попытался рассказать эту сказку про «ничто не предвещало беды». Я даже дослушивать не стала.

– Признайся, ты ведь это подстроил.

Он замер на мгновение, потом улыбнулся.

– Эля, как бы я мог?

Я опустилась на пол рядом с ним. В спальне у нас был толстый пушистый ковёр, очень удобный – на тот случай, если кое-кто вдруг решит, что на полу ему безопаснее. У Иннара случались такие фантазии, похожие на травматичный опыт, оставшийся после кого-то из бывших хозяев.

– Ты бы мог. Знаешь, меня удивило, что ты не сказал мне прямо про мясо перед ужином с карвестцами. Про то, что это будет дракон.

Иннар обнял меня, наклонился и уткнулся носом в мою шею, как делал всегда, если хотел успокоиться. Потом выпрямился и тихо сказал:

– Не возлагай на меня всю ответственность за своё поведение, Эля.

– И всё же, скажи честно: ты не забыл, ты умышленно не объяснил мне тогда, верно?

Иннар вздохнул, поднял голову, встретился со мной взглядом и кивнул.

– Я предполагал, что ты можешь так поступить. Правильнее было бы вообще ничего тебе не говорить, но я знал, что ты почувствуешь, и… не смог.

Что ж, а я теперь знала, что в случае, когда Иннару придётся выбирать между мной и собственной целью, он найдёт компромисс.

– И ты догадывался, что я могу закатить принцу истерику.

Иннар снова кивнул.

– Ты знал, что Сильвен в этом случае затеет драку.

Иннар выдержал мой взгляд.

– Да. Он очень предсказуем.

– И я тоже.

– Иногда.

Я обхватила его лицо ладонями.

– Иннар, ты показал мне, куда Сильвена бить. Ещё ты знал, что в этом случае принц будет в ярости. Однажды он угрожал мне жизнями моей семьи. Ты понимаешь, как я рисковала?

Иннар покачал головой.

– Его высочество может угрожать тебе чем угодно, Эля, не слушай. Пока жив Его величество…

– Вот именно! Пока жив!

Иннар пожал плечами.

– Потом мы что-нибудь придумаем. Ты будешь в безопасности, Эля, я клянусь.

– Как ты можешь это знать? А моя семья? Это же моя семья, Иннар!

Он опустил взгляд и сказал:

– Они важны для тебя, я понимаю.

– Но не для тебя.

Иннар промолчал. Мне было больно, я хотела, чтобы он полюбил моих родителей и Тео так же, как люблю их я. Но я понимала, что это невозможно.

– Ты обещал, что не будешь мешать.

– Да. – Иннар снова посмотрел на меня. – И я не буду. Однако приём карвестцев был до того, как я дал это обещание. Я пытался остановить Сильвена сегодня, Эля, я действительно пытался. Можешь посмотреть записи камер…

– Тс-с-с, я тебе верю. – Я поцеловала его сначала в одну щёку, потом в другую. – Он причинил тебе боль?

Иннар улыбнулся.

– Нет.

– Но я видела раны.

Иннар улыбнулся ещё шире, с превосходством.

– Я позволил ему, потому что он был сильнее. Раньше. Не теперь, когда на мне нет печати. И, Эля, ты молодец. Я знаю, что тебе было нелегко, но ты прекрасно с ним справилась. Мне было приятно на это смотреть.

– Тебе было приятно смотреть, как он истекает кровью? Как ему больно?

Иннар кивнул, потом добавил:

– Он это заслужил. Он был непочтителен и невежлив с тобой. Ты дала ему отпор. Ты сильная. Я горжусь тем, что ты моя пара.

Неоспоримая логика огненных драконов – кто кому навалял, тот и прав. А ведь когда-то они над нами властвовали… То-то было времечко!

Впрочем, наше ненамного лучше.

– Вы понимаете, госпожа Стерн, что, если драконы станут свободны, они никого не пощадят? – спросил принц на следующий день.

Формально мы встретились, чтобы его высочество подписал документы о моём переводе на должность королевского артефактора. Но моё присутствие при этом не требовалось, потому я была уверена, что меня ждут если не скандал и угрозы, то упрёки точно. Но принц казался спокойным, только выглядел плохо – бледный, под глазами залегли тени, лицо осунулось. В отличие от меня его высочество наверняка плохо спал этой ночью.

Извиняться я начала с порога, но принц только отмахнулся.

– Да, ваше высочество, я понимаю.

– И вы по-прежнему хотите видеть их свободными? – Принц поднял на меня взгляд от документов, которые подписывал – мои отчёты о работе, моя характеристика и рекомендации. – Вы понимаете, что ваш Иннар только притворяется покладистым? Что если с него снять печать, он не задумываясь расправится… Возможно, не с вами. Возможно, к вам он привязан, как Сильвен ко мне – вовсе не магией. Возможно, это дружба, а в вашем случае – любовь. Но вашу семью он не пощадит. Ваших друзей он не пощадит. Никого, потому что все они смотрят на него свысока, а вы, разумеется, знаете, что это значит для дракона.

Я сглотнула. Принц пристально глядел на меня пару мгновений, потом покачал головой и куда тише сказал:

– Как же я презираю людей вроде вас. Вам кажется, что мир существует, чтобы исполнять ваши желания. Всё всегда происходит так, как вы хотите. А если нет, то у вас всегда готово решение. Чёрное и белое, добро и зло – вот какой вы видите жизнь. До того, как у вас появился дракон, вы задумывались о судьбе таких, как он? Нет, потому что драконы были злыми, а люди – добрыми. Но потом вы присмотрелись к своему Иннару, посетили питомник, и вот драконы у вас стали добрыми, а люди злыми. Как в сказках, да, госпожа Стерн, где всегда есть злодей? А вы, должно быть, главная героиня, которая должна объяснить глупому принцу, как обстоят дела. У него глаза откроются, и всё станет так, как вы хотите: драконы освободятся, справедливость восторжествует, а в королевстве воцарится мир и покой. Опомнитесь, Эльвира, вы не в сказке живёте. Добрые драконы испепелят вас в благодарность за спасение. Жизнь – она такая. А не то, что вы видите сквозь розовые очки.

В наступившей после этого тишине я слышала, как тикают часы – точнее, замаскированный под них защитный артефакт. В кабинете