Мой парень дышит огнём - Мария Николаевна Сакрытина

Граф посмотрел на водного, тот кивнул, прижал ладони друг к другу, как для молитвы, встал и поклонился.

– Я приношу свои извинения, госпожа, но господин Иннар не дал бы нам побеседовать. Он увёл бы вас, как только понял, о чём пойдёт речь. И одну вас он бы точно не оставил.

– Я бы попросил вас отдать ему такой приказ, – добавил Лавлес, – например, ждать внизу в галерее. Но объяснить, для чего это, было бы сложно, а говорить правду – нельзя, ведь шепнуть её вам на ушко незаметно от дракона невозможно, у них тонкий слух и прекрасное чувство опасности, особенно у огненных. Простите и меня, госпожа, но рисковать мы не стали.

Я задумчиво переводила взгляд с графа на его дракона.

– Допустим, но узнал бы он – и что? Вы считаете, Иннар бы… что?

– Донёс бы на нас, – ответил Лавлес. – Не на вас, госпожа Стерн, нет, но на нас – точно. У вас умный дракон, и, как я понял, драконолюбом вы стали благодаря ему.

Я повернулась к Иннару.

– Да, но… Он знает, как всё это важно для меня и, я думаю, смирится рано или поздно. К тому же, разве он сам не хочет быть свободным?

– Вы ошибаетесь, госпожа, – вмешался водный дракон. – Вы рассуждаете как человек. А он дракон, к тому же огненный. И он назвал вас своей парой, вы носите на шее след от его зубов, а это серьёзно. Ваша защита для него важнее всего на свете. Важнее собственной жизни. И точно важнее ваших желаний. Это значит, что в крайнем случае, если бы он решил, что вам безопаснее в тюрьме, он бы вас туда отправил.

Я вздрогнула.

– Неправда! Иннар бы никогда…

– Вы продолжаете рассуждать как человек, – перебил водный. – Скажите, вас не удивило, что господин Иннар последовал за вами во дворец? Ведь вашим желанием это не было, верно?

– Да, но он сказал, что беспокоится. – Я растерянно нахмурилась. – Разве это не нормально?

– А разве нормально беспокоиться за свою пару на кухне, госпожа Стерн? Вас-то там нет. Вдобавок ваш дракон не может не понимать, что, окажись принц или король в опасности, ему придётся защищать их, а не вас. Так зачем же господин Иннар последовал за вами во дворец?

Я замерла, а водный продолжил:

– За тем же, за чем и вы, госпожа. Вы отправились во дворец шпионить. Вы искали союзников. Неуклюже, простите, но тем не менее. Господин Иннар, как я понимаю, прекрасно осведомлён о вашем намерении. Он тоже шпионит, только за вами. Угадайте, что станет с тем магом, который решит вам помочь?

Я поёжилась.

– Но… Допустим, однако как можно шпионить из кухни?

Водный дракон улыбнулся.

– Господин Иннар не менее общителен, чем вы. Только общается он с драконами. Он следит за вами, госпожа. Не сам или не только сам. Но следит.

Я посмотрела на Иннара. Мне не хотелось верить, но звучало очень правдоподобно. Да, Иннар так мог. Он не раз просил меня передумать. И не раз поступал вопреки моим желаниям. Статус драконолюба был просто вишенкой на торте.

– Госпожа Стерн, прежде чем мы начнём обсуждать наши дальнейшие действия, я вынужден просить вас держать всё сказанное от вашего дракона в тайне, – сказал граф. – Теперь вы понимаете, почему, верно?

Я медленно встала с дивана, подошла к Иннару, взяла за безвольную руку, потянулась к его магии. Иннар глубоко вздохнул и слабо улыбнулся, словно почувствовал меня сквозь сон.

– Понимаю, граф, но у меня есть предложение получше. Скажите, этот замечательный артефакт, маскирующий драконью печать, у вас всего один?

Граф неожиданно улыбнулся – широко и искренне.

– Два, госпожа Стерн. Олейна сделала второй для сына, но не успела им воспользоваться. Я собирался предложить его вам, если вы откажетесь лгать вашему дракону. Вы действительно хотите его освободить?

– Да, и сегодня же.

Граф кивнул.

– Тогда напомню, что в столице это делать опасно. К тому же, когда с дракона снимают печать, он превращается в громадного летающего змея. Очень большого, госпожа Стерн. Я могу предложить вам этот дом, здесь хватит места…

– Благодарю, но не стоит. У меня тоже есть прекрасный дом в горах, где места достаточно, и он прекрасно защищён от чужих глаз. Только лететь туда часа три, поэтому давайте не будем задерживаться, граф.

– И снизим уровень официальности, – добавил Лавлес. – Меня зовут Генри. А это Вайден, – он кивнул на водного дракона.

Я устроилась на полу рядом с диваном Иннара, не отпуская его руки.

– Очень приятно, Эльвира. Так что вы намерены делать?

* * *

Вечером я отправила его высочеству официальный запрос о выходных по болезни. Дескать, моё моральное состояние таково, что я нуждаюсь в коротком отпуске. Принц ответил быстро и даже не стал просить подтверждающие документы, просто сухо и коротко уведомил, что мне нужно быть во дворце через три дня, а до этого времени я могу поправлять своё здоровье сколько мне вздумается. Верховный маг, которого я поставила в копию отправления, это подтвердил, а ещё пожелал мне скорейшего выздоровления и написал рецепт укрепляющего травяного настоя, который при отравлении и после похмелья очень действенное средство. А в заключении добавил, что «его величество вас очень ждёт». Я решила подумать об этом позже.

В академии меня тоже отпустили легко, зачёты я теперь сдавала вместе со Свеном досрочно, курсовой проект давно защитила, а работу во дворце засчитали как практику. Хорошо быть отличником, очень удобно!

Напоследок я предупредила родителей и Тео, где меня искать, если очень понадоблюсь («Но лучше не стоит, у нас с Иннаром романтический отпуск»), и ночью уже была в моём уютном одиноком домике в горах.

Помимо него бабушка владела огромным, совершенно не ухоженным садом, который защитила так, словно по всему периметру зарыла сокровища. Это общая черта, наверное, всех боевых магов – они пекутся о собственной безопасности, приватности и неприкосновенности жилья так, словно напасть на них могут в любой момент. Такая вот профдеформация – например, мы, артефакторы, точно так же тщательно защищаем свой планшет и носим амулеты даже в гости, пусть это и не очень вежливо.

Сейчас всё это было мне только на руку. Я немного подновила сеть заклинаний, напитала силой парочку артефактов и раз пять проверила, чтобы всё это работало, ведь надеть на Иннара сразу фальшивую печать не получится. Выброс силы при снятии печати настоящей будет такой, что электроника в радиусе пяти метров от дракона просто сгорит. Планшеты и коммуникаторы я убрала в сейф по этой же причине.

Лавлес и Вайден подробно описали мне, как это будет происходить, но я всё равно волновалась. Хуже всего было то, что действовать приходилось без согласия Иннара – которое он никогда бы не дал. Я чувствовала себя виноватой, когда левитировала его из кара в сад, на траву. До этого я убедилась, что она мягкая, и дракону должно быть на ней удобно. «Проверьте, чтобы противопожарная защита работала, – настаивал Лавлес. – И забудьте про мебель, не нужно кушетки или даже настила, или что-то вроде. Никаких покрывал и подушек, потому что, когда ваш дракон обернётся змеем, всё это будет совершенно не нужно». Действительно, диван или кровать просто сломаются под его весом, а покрывало, учитывая изменившиеся размеры дракона, станет как носовой платок, это я понимала.

Ветер шелестел в лесу за оградой, где-то неподалёку сладко пел соловей. На безоблачном небе ярко сияла полная луна – в горах дождя сегодня не было. Я села рядом со спящим Иннаром, магией обесточила дом, ещё раз убедилась, что никакой электроники, включая артефакт техномага, поблизости нет. Потом в десятый, кажется, раз, проверила защитные заклинания. Вдохнула поглубже. Выдохнула.

Пахло молодыми травами, полевыми цветами и немного дымом. Иннар спал по-прежнему тихо, неподвижно, словно погрузился в глубокое забытьё. Я погладила его волосы, потом наклонилась и осторожно поцеловала в щёку.

Вайден сказал, это хорошо, что Иннар под действием зелья: «Оно как анестезия, Эльвира, ведь когда ломается печать, дракон испытывает невероятную боль. Я тоже пил это снотворное, когда Генри собрался избавить меня от печати. И я благодарен ему – за свободу, конечно, но и за то, что всё прошло практически незаметно». А Лавлес добавил, что так последствия снятия печати слабее, потому что от боли