По всем вопросам обращайтесь в дракона! - Наталья Сергеевна Филимонова

в этой истории не лучшим образом — все же проклинать целый народ из-за личной обиды как-то… не по-божески совсем. Но я по-прежнему уверена, что где-то в чем-то драконы по-крупному ошибаются. Может, во мне говорит простая женская солидарность. А может, все дело в том, что я сама уже изрядно недолюбливаю весь драконий народ, даром что сама вроде как драконица. Но я собираюсь выяснить все в точности — и что-нибудь с этим сделать. Тем более что выбора у меня все равно теперь нет. Клятва дана, отступать поздно.

А пока — меня ждут все те же приказы, докладные записки, поручения и посетители… моих рабочих обязанностей никто не отменял.

И надо будет выяснить, продолжают ли серебряные дежурить у выходов. Когда-то же им должно надоесть! Да и Теева матушка вроде собиралась с ними о чем-то договариваться. Не факт, что я с их договоренностями соглашусь, но, может, они хоть на время взаимно аннигилируют?

За завтраком дитя мое размазывало кашу по тарелке с какой-то особой сосредоточенностью. Ой, знаю я этот нехороший взгляд…

— Мам, — решилась она наконец, — а давай заведем горгулью!

Я поперхнулась.

— Детка, — начала осторожно. Надо же выяснить, что снова прилетело в голову моему ненаглядному зверолюбивому чаду. — У тебя же есть горгульи. В монстрятнике. Ты их каждый день видишь.

— Это не то, — Лелька тяжко вздохнула. — А вот свою бы, домашнюю! Между прочим, они не дерут обои, как кошки. И не грызут обувь, как собаки. И вообще они знаешь какие хорошенькие!

Да уж. Я знаю! Видела этих каменюк. Уродливее горгульи может быть разве что сквонк. Спасибо, конечно, что хоть его Лелька больше не предлагает. И что вообще может быть «хорошенького» в живом каменном уродце⁈

— А маленькие горгулочки вообще… — вдохновенно продолжала моя дочь.

Ума, сидящая рядом с ней, изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица. Кажется, ей про «маленьких горгулочек» уже рассказывали. И даже мою реакцию она вполне предвидела. Я вопросительно приподняла брови.

— Горгулья у них долго не находилась, в парке все пропадала, — пояснила тролльша. — А теперь вроде и нашлась, а все одно постоянно выбирается, я уж и не пойму, как. Летает куда-то. Мастер Зур думает, она птенцов где-то вывела. Вот Лелечка и загорелась…

— Ага. Дочь моя! Мы с тобой уже говорили про диких животных в доме, правда? В монстрятнике для них есть специальные условия, а дома…

В этот момент со второго этажа, где располагалась детская, послышался грохот и треск ломающейся мебели.

Я прикрыла глаза, чувствуя себя провидцем, способным прозревать сквозь стены.

Просто я очень хорошо знаю свою дочь. Сколько она еще в земной жизни притаскивала домой бездомных котят и щенят! Пока я была замужем, приходилось каждый раз выдерживать целый бой с Игорем, чтобы хотя бы не выкидывать всю эту живность за порог. Сколько я потом бегала, пристраивая тех зверушек! А уж сколько моей обуви и нервов они попортили…

Ума заполошно подскочила, непонимающе глядя наверх. Ну конечно, откуда ей догадаться. Она-то, поди, была при Лельке неотлучно. Откуда ей знать, что отвернуться вполне достаточно, а уж способность этого ребенка незаметно проносить живность в дом всегда казалась мне чем-то почти магическим… обнаружить пополнение потом можно было и через день, и даже через два — смотря когда найденыш наконец напакостит. А утром моя дочь небось вскочила самой первой и вышла из своей комнаты до того, как Ума пришла ее будить.

…Горгулья — она, конечно, не котик и не песик. В тапки, скорее всего, не напакостит. А чем у нас горгульи известны? Ага, весят они… собственно, как камень. Интересно, как Лелька эту прелесть тащила, да еще незаметно. В общем, если такая штука присядет на спинку стула, хана тому стулу.

— Лелиана Вернес! — очень спокойно начала я. — Скажи, пожалуйста, что именно из мебели в твоей комнате было еще цело, когда ты оттуда выходила утром?

Это моя мама так записала новообретенную внучку в родовой книге — Лелианой. Я не возражала, а Лелька тем более. Ей новое имя понравилось.

Дитя мое тяжко вздохнуло.

— Ну, на кровати она немножко попрыгала…

— Понятно.

— Там только ножка подломилась и еще в середине дырка! А так ничего и не заметно совсем. И еще я ее просила посидеть немножко в шкафу, а ей стало скучно…

— Понятно.

Это насколько же крепко я спала? С Умой-то все понятно, ее никогда не разбудить никаким грохотом, как всякого тролля. А вот я обычно сплю чутко. Ну, удружила Аллира…

— А стул — это я сама, честно-честно! Он вообще шатался сразу.

— Так что гремело сейчас?

— Наверное, стол… — Лелька снова тяжко вздохнула. — А обои зато она не дерет совсем! И обувь целая!

В доказательство она предъявила собственную ногу в сандалике и покрутила ей. И умильно похлопала ресничками.

— Понятно. Ума, проследи, чтобы животное отправилось в монстрятник. Мастер Зур будет рад.

— Мам, но она такая маленькая!

— И будет счастлива воссоединиться со своей мамой! — отрезала жестокосердная я.

Ну вот, теперь мне нужна еще и бригада штрафников, желательно с бытового факультета — для восстановления детской… и проследить за ними кому-то придется. Мне просто некогда этим заниматься, остается только Ума. А кто тогда будет присматривать за Лелькой? Присматривать вполглаза там и там никак не выйдет, тут и двух глаз не хватает… может, после обеда разок взять ребенка с собой на работу?

* * *

Плохая была идея… но что оставалось, если после работы у меня еще учеба, и лишнего времени нет ни минуты? Не оставлять же Лелькину комнату разгромленной! Так что, поразмыслив, я все-таки подала заявку на штрафников. Я рассчитывала, что сразу их вряд ли пришлют, все-таки у студентов занятия. Но как минимум у младших курсов лекции заканчиваются куда раньше моего рабочего дня — может, кого-то и найдут подходящего уже сегодня…

Однако у второкурсников-бытовиков во второй половине дня как раз удачно возникло «окно» из-за заболевшего преподавателя, именно на втором курсе оказалось целых двое штрафников, а завхозу вовремя попалась на глаза моя заявка… словом, сложились все звезды. И мне пришлось срочно мчаться договариваться с Умой и забирать Лельку, попутно делая внушение парочке присланных завхозом оболтусов.

Уже вернувшись в своей кабинет вместе с дочерью, я вспомнила, что так и не сделала главного: не предупредила и