И нет конца обманам - С. Дж. Сильвис

Когда директор Уолтон пригласил меня в кабинет и предупредил, что Эрик, скорее всего, опоздает на тренировку, а потом попросил сообщить тренеру, что с его игроком все в порядке, я даже не понял, что к чему. А потом, когда он сказал, почему Эрик опоздает, я чуть не разломал директорский стол надвое.

Даже впечатляло, что я сумел сдержаться, пока сидел в его кабинете. Внешне я был спокоен, сдержан, но внутри меня трясло.

Где они? Почему она попросила Эрика отвезти ее домой? Она же не больна. Что, черт возьми, происходит?

Я несколько раз пытался позвонить Эрику, но он не отвечал. У меня задрожали руки. А потом, тридцать минут назад, пришло сообщение: «Она в порядке. Уже возвращаемся».

И тут я осознал, что взволновало меня больше всего: она не сказала мне, что происходит. Так что же происходит, черт возьми?

Послышался звук колес, и я вскинулся. Впереди замаячил «Рейндж-Ровер» Эрика, и сердце мое пустилось вскачь. С одной стороны, я был рад видеть ее и ужасно хотел обнять, убедиться, что все хорошо. С другой – мне нужны были ответы, и я готов был их потребовать.

Они не сразу вышли из машины – сидели и глазели на меня через лобовое стекло. Я изогнул бровь, и Хейли наконец открыла дверь, выбралась из машины. Она шла ко мне, опустив голову, волосы скрывали лицо. Эрик остался у «Рейндж-Ровера» (видимо, знал, что я его сразу в нокаут отправлю). Оказавшись рядом со мной, Хейли взглянула на меня огромными голубыми глазами, и я почти забыл, что злился.

Вид у нее был усталый. Печальный. Немного отстраненный.

– Прости. – Вот и все, что она сказала.

Я стоял, застыв, не в силах сдвинуться с места, и таращился на нее.

– Где вы были?

Хейли кусала губы, и я с трудом сдержал порыв остановить это самоистязание.

– Я поехала повидаться с мамой.

У меня защемило в груди.

– Ты… что? Какого черта ты вообще к ней поехала?

Хейли вздохнула. В глаза мне она не смотрела. И на школу тоже. Казалось, она вдруг ужасно заинтересовалась леском вдалеке.

– Мне нужны были кое-какие ответы. Я хотела узнать, о каком долге речь и как он связан со мной.

Я фыркнул, чувствуя, как злость снова набирает обороты.

– И ты решила спросить свою непутевую мамашу? Да ладно, Хейли. Ты не настолько глупа. – Я оттолкнулся от машины и нервно провел рукой по волосам.

– Братан, ты с ней полегче.

Я тут же переключился на Эрика. Я был в секунде от того, чтобы врезать лучшему другу, да так, чтобы тот на асфальте распластался.

– А ты! Какого черта ты думал? Не подумал, что стоит сказать мне, что тащишь мою гребаную девушку в сраный трейлерный парк, чтобы она поболтала с невменяемой мамашей? – Я покачал головой. Внутри у меня так все и бурлило. – Вместо того чтобы все рассказать мне, ты ее сам повез?

– Кристиан, успокойся! – закричала Хейли. Я уже двинулся к Эрику. Он был моим лучшим другом, но прямо сейчас мне хотелось ему накостылять. Я был вне себя. Кажется, я никогда в жизни так не злился.

– Почему? – я развернулся и воззрился на нее. – Почему ты попросила Эрика? А не меня?

– Ну, учитывая, как ты распсиховался, я поступила правильно, потому что как раз поэтому к тебе не обратилась.

– И что? Ты мне не доверяешь?

Лицо ее смягчилось.

– Конечно, доверяю.

– Так почему, черт возьми? – Я не орал на нее, но знал, что по моему голосу она поймет, насколько я расстроен. Меня не просто беспокоило, что она попросила Эрика отвезти ее в трейлерный парк в Пайк-Вэлли. Мне было больно от мысли, что она даже не подумала сказать мне об этом.

– Потому что она знала, что ты с катушек слетишь, если увидишь, где она раньше жила. Она боялась, что ты выйдешь из себя и ее мать не захочет выдать информацию.

Я перевел взгляд с Эрика на Хейли.

– Это же чушь. Если бы это и правда было так важно, я бы держал рот на замке. Я ведь сумел, когда она впервые сюда приезжала, так? Ты что, не доверяешь мне? Потому что, если ты мне не доверяешь, я вообще не понимаю, зачем мы тут стоим.

Хейли бросилась ко мне и обняла. Я возвышался над ней, но не смел взглянуть на нее. Вместо этого смотрел прямо и сжимал зубы.

Почему она мне не доверяет?

– Я доверяю тебе. Я свою жизнь тебе доверила. И никогда никого не любила так, как тебя.

– Тогда почему?

Я слышал, как Хейли сглотнула, а когда посмотрел на нее, голубые глаза блестели как стекло.

– Мне было стыдно.

Я нахмурился.

– Что?

На мгновение у нее дрогнули губы, но она быстро взяла себя в руки.

– Мне было стыдно, потому что ты увидел бы, как я жила. Какой жизнью жила до прихода сюда. – Порыв ветра спутал волосы Хейли, скрыл лицо. – Я не хотела, чтобы ты видел, чему моя мать предпочла меня. – Хейли снова опустила голову, и мое сердце будто рухнуло в пропасть со скалы. – Она не любила меня. Я была ей настолько безразлична, что ей даже заботиться обо мне не хотелось, а это больно. Я не люблю демонстрировать свои слабости, даже тебе, но ты бы увидел тот трейлер, посмотрел, как у меня дрожат руки, и все понял. Ты бы попытался схватить меня, увести оттуда, снова спасти, а я не могла так рисковать. Ты мог закричать на нее или попытаться вытащить меня силой, и я не могла пойти на это. Мне нужны были ответы. Поэтому я взяла с собой Эрика на случай, если мне понадобится помощь. Вот почему он. Вот почему я тебе ничего не сказала.

Господи Иисусе. Я сжал пальцами переносицу, пытаясь усмирить бушующие эмоции. Она была права. Я бы увидел, что ей больно, и тут же сделал бы что угодно, чтобы это прекратить. И я вполне мог силой вытащить ее из трейлера или заставить ее мать почувствовать себя куском дерьма, коим она и являлась. Я бы почувствовал то же, что и Хейли, но в десять раз острее.

Не говоря уже о том, что я понимал ее чувства. Моя мать тоже предпочла мне что-то другое, выбрала не меня, и это ранило. Чертовски