И нет конца обманам - С. Дж. Сильвис

В школе прозвенел звонок, а значит, скоро из дверей хлынет поток учеников, все побредут к машинам, поедут домой. Я отлепил Хейли от себя и взглянул ей в глаза.

Как вообще можно на нее злиться?

Она облизала губы, отчаянно сдерживая слезы. Я склонился и поцеловал ее в лоб.

– Поговорим об этом позже, ладно? – прошептал я и отстранился.

Она кивнула и судорожно выдохнула.

– Пайпер отвезет тебя домой, да? А потом через пару часов привезет ко мне?

Она снова кивнула.

– Ладно. Не съезжайте с главной дороги. Пусть вокруг будет как можно больше машин. Не пытайтесь срезать.

– Знаю. Скоро увидимся.

– Хорошо.

Хейли начала отворачиваться, но я схватил ее за руку и снова привлек к себе, а потом долго, крепко поцеловал, пытаясь вложить в поцелуй все свои чувства.

– Я люблю тебя, – сказал я, когда она отстранилась.

На ее лице появилась нежная улыбка, и я тут же почувствовал себя в десять раз лучше.

– И я тебя люблю.

Она повернулась и направилась к машине Пайпер.

Эрик подошел ко мне, встал рядом.

– Все и правда было настолько плохо? – спросил я.

Он тяжело вздохнул в ответ.

– Не то слово.

Глава 41

Хейли

– Ого, – произнесла Пайпер, свернув на обочину и припарковавшись. – И большая там сумма?

Я только закончила рассказывать о поездке с Эриком и о ссоре с Кристианом. Судя по всему, вся школа видела, как мы препираемся на парковке. Кто-то тут же сфотографировал нас и разместил снимок в «Твиттере». Ох уж эти радости старшей школы.

– А сколько обычно в трастовом фонде? – Я пожала плечами, взяла рюкзак. – Не знаю, но раз они готовы похитить ни в чем не повинную девочку, значит, много.

В машине воцарилась тишина. Голова у меня шла кругом. Я припомнила последние несколько часов и вдруг ни с того ни с сего расхохоталась. Расхохоталась так, что не могла остановиться. У меня даже живот заболел. Пайпер смотрела на меня так, будто я спятила, и от этого я расхохоталась пуще прежнего.

– Что смешного? – Глаза у нее были огромные. Изящные брови высоко изогнулись от потрясения.

Едва сдерживая смех, я с трудом выдавила:

– Моя… жизнь… – Меня снова одолел смех. – Это что, правда… моя жизнь? – Я покачала головой, продолжая посмеиваться. – За мной, блин, охотится картель.

Пайпер хихикнула и спросила, не свихнулась ли я случайно. Хороший вопрос. Как по мне, свихнулась я давно и окончательно. Но я знала, что если не буду смеяться, то точно разрыдаюсь.

Так что мы минут десять, не меньше, сидели в машине и смеялись, пока я наконец не отдышалась. Я с благодарностью посмотрела на Пайпер.

– Поверить не могу, что ты до сих пор со мной дружишь.

Она улыбнулась.

– А как иначе. Даже несмотря на бандитов, которые дышат тебе в спину.

Я вздохнула и поняла, что, посмеявшись как следует, почувствовала себя лучше.

– Ладно, заберешь меня через пару часов? Хочу хоть немного уроки поучить, перед тем как ехать к Кристиану.

Пайпер кивнула.

– Надень что-нибудь миленькое.

Моя рука на дверной ручке застыла.

– Зачем?

Она поджала губы.

– Просто надень.

Мои губы дрогнули в улыбке. В груди потеплело от восторга.

– Ты моя лучшая подруга, твой долг – сказать мне, что происходит.

– Он устраивает вечеринку по случаю твоего дня рождения.

– Вечеринку?!

Пайпер замотала головой – так резко, что янтарные локоны взметнулись.

– Только наша компания. Расслабься! Но он собирается на все сто выложиться. Знаешь, даже мило, что он так старается.

Я закрыла лицо руками.

– Теперь я еще хуже чувствую себя из-за того, что сегодня случилось. Он приготовил мне приятный сюрприз, а я в обход него поехала с Эриком.

Пайпер коснулась моей руки.

– Не надо так себя корить. Думаю, он все понимает.

Ссора с Кристианом была слишком свежа в памяти, чтобы просто от нее отмахнуться. Я была рада, что выудила из матери информацию, хоть и понятия не имела, что с ней делать, но ненавидела себя за то, как именно пришлось это сделать.

В душе у меня царил настоящий хаос, и ощущение это было мне совершенно не по душе. Впереди во мраке маячила неизвестность, и при мысли о том, как я расстроила Кристиана, мрак этот становился только гуще.

– Ага, – неопределенно произнесла я наконец. – Ладно, пойду уроки делать. Скоро увидимся. – Я открыла дверь и выбралась из машины. – Будь осторожна по дороге домой.

– Не переживай. Я каждые несколько секунд в зеркало смотрю. Я тот вечер на всю жизнь запомню.

Я фыркнула и захлопнула дверь. Помахала Пайпер на прощание.

Как только я поднялась на крыльцо дома Пита и Джилл, Пайпер умчалась прочь. Мигнули задние фары, и она скрылась за черным «Эскалейдом», который, казалось, всегда стоял у обочины. Как какое-то уличное украшение. Я вошла в дом, и в эту же секунду волосы у меня на загривке встали дыбом. Сердце ушло в пятки, а сердце забилось так, что я буквально чувствовала его на кончиках пальцев.

Что-то было не так.

Когда проведешь пять лет в аду, невольно начинаешь замечать признаки зла. Было слишком тихо. Я быстро огляделась и заметила, что Пита в его любимом уголке лентяя не было. Настольная лампа лежала на боку, а пульт от телевизора валялся и вовсе в нескольких футах, как будто его кинули со всей силы.

Первой моей мыслью было сбежать. Я сделала шаг назад, не выпуская дверную ручку, вышла на улицу, и у меня перехватило дыхание.

У капота черного «Эскалейда» стоял коренастый лысый мужик. Вся голова у него была в татуировках. И он пялился прямо на меня. Кожаная куртка, руки скрещены на груди… он даже не двигался, только когда подносил к губам сигарету.

У меня остановилось сердце.

Не стоило удивляться, и все же я удивилась.

Прямо передо мной расстилалась суровая правда о моем прошлом, а я стояла, застыв на месте, и чувствовала себя оленем в свете фар.

Я подалась назад, дверь за мной захлопнулась. Не имело смысла осторожничать. Они были в доме. Им наконец представилась возможность загнать меня в угол, и они ею воспользовались.

Мне хотелось сбежать и никогда не оглядываться, но тогда пришлось бы отказаться от всего, что делало меня счастливой, а я хотела жить счастливо. Кроме того, всю жизнь не набегаешься, да и кто знал, сумею ли я добраться хотя бы до конца улицы. Скорее всего, они схватят меня раньше.

Надо было положить всему этому конец. Я не знала наверняка, как