Жертва любви - Джорджет Хейер

На следующее утро мисс Чалонер появилась за завтраком весьма смущенная, на щеках ее играл нежный румянец. Она нашла отца и сына в гостиной, там же находился проворный пожилой француз, по-видимому камердинер герцога.

Маркиз поднес руку Мэри к губам и задержал на мгновение. Герцог утомленно произнес:

– Надеюсь, вы хорошо выспались, дитя мое. Садитесь, прошу вас. Гастон, возьмите мою карету и поезжайте в Дижон, отыщите там герцогиню.

– Bien, monseigneur[90].

– Привезите ее сюда. А также лорда Руперта, мисс Марлинг и мистера Комина. Это все, Гастон.

Когда-то давно Гастон, возможно, и удивился бы такому приказу, но двадцать пять л'ет службы у герцога сделали свое дело.

– Bien, monseigneur, – повторил он, не выразив ни малейшего признака удивления, с поклоном вышел.

Маркиз нетерпеливо сказал:

– Я заставлю этого Хаммонда обвенчать нас, Мэри, и немедленно.

– Очень хорошо, – ответила мисс Чалонер спокойно.

– Вы поженитесь в Париже, – улыбнулся Мэри герцог, – в английском представительстве.

– Но, сэр…

– Хотите кофе, милорд? – предложила мисс Чалонер.

– Я не пью кофе. Сэр…

– Если его светлость предлагает посольство, я не стану венчаться ни в каком другом месте, – спокойно заявила она.

– Ах, вы не станете? Сэр, я согласен, но это вызовет массу толков…

– По-видимому, так и случится, – согласился герцог Эйвон. – Но у меня не было времени организовать все как следует, когда я останавливался в Париже. Однако уверен, что мой друг, сэр Джиль, все к этому времени подготовит.

Мисс Чалонер смотрела на герцога, широко открыв глаза.

– Мой дед в Париже?

– Разумеется. И должен сказать вам, дитя мое, что для всех вы сейчас находитесь вместе с ним.

– Правда, сэр? – хитро прищурилась мисс Чалонер. – Значит, вы встречались с ним в Ньюмаркете?

– Точнее будет сказать, что он разыскал и посетил меня в Ньюмаркете, – уточнил герцог, – ваш дед остановился в отеле, где снял апартаменты на несколько недель. Да, моя дорогая Мэри, вы находитесь сейчас с дедом в Париже, но не выходите из своей комнаты из-за некоторого недомогания. Помолвка с моим сыном произошла давно, но держалась в секрете, потому что до сих пор ни я, ни сэр Джиль не давали согласия на этот брак.

– Вот как? – В голосе Мэри звучало восхищение.

– Именно! Но изгнание Вайдела во Францию так подействовало на вас, что угрожающе ухудшилось ваше здоровье, и это послужило поводом как для меня, так и для сэра Джиля смягчиться наконец.

– О нет, – запротестовала Мэри, – нет, сэр, только не изнурительная болезнь! Не настолько же я хилое создание!

– Я в отчаянии, что приходится возражать вам, Мэри, но именно так – возникла угроза опасной болезни, – твердо настаивал герцог.

Мисс Чалонер вздохнула:

– Что ж, если вы так считаете, сэр… И что дальше?

– А дальше, – продолжал герцог, – герцогиня и я прибыли в Париж, чтобы почтить церемонию своим присутствием. Точнее сказать, мы еще не прибыли, но должны быть через день-два. Мы сейчас находимся, по-моему, где-то в районе Кале… Как только мы приедем в Париж, будет дан раут в вашу честь. Вы будете официально представлены обществу как будущая жена моего сына. Это сейчас напомнило мне о вашем необыкновенном благоразумии, заслуживающем самых высоких похвал. Я имею в виду ваш отказ появляться в свете, когда вы какое-то время жили под крышей дома моей кузины Элизабет.

Мисс Чалонер почувствовала себя обязанной предупредить герцога:

– Единственным человеком, встречавшим меня в доме мадам де Шарбон, был виконт де Вальме.

– Оставьте Бертрана мне, – вступил в разговор маркиз, – все прекрасно продумано, сэр. Но позвольте узнать, когда состоится наша свадьба?

– Ваша свадьба будет тогда, сын мой, когда у мисс Чалонер появится подвенечное платье. Остальное предоставляю решать вам самим. Моей изобретательности, увы, не хватило, чтобы составить план свадебного путешествия.

– Вы меня удивляете, сэр!.. Я подвезу тебя в Италию, Мэри. Поедешь со мной в Италию?

– О да, сэр, с удовольствием. Я желаю этого всем сердцем, – улыбнулась Вайделу Мэри.

Его рука потянулась через стол к ее руке. Герцог сухо сказал: