Королевы и монстры. Яд - Джей Ти Джессинжер

– Извини. Понимаю, я уезжала немного взбудораженная.

– Взбудораженная?! Ты убегала так, будто тебя преследует стая пожирающих душу демонов! И ты даже не сказала, какого черта происходит! Что случилось?

Я делаю паузу, отпиваю немного вина и решаю броситься в омут с головой.

– Киллер мафии по имени Виктор пришел ко мне домой, чтобы убить меня.

Тишина.

– Ну, сначала он должен был добыть информацию про Дэвида…

– Дэвида?!

– Его настоящее имя Дэймон, кстати. Он тоже был в мафии. Долго объяснять, я еще к этому вернусь. В общем, пришел киллер и чуть не застрелил меня, но вовремя появился Кейдж и сам его застрелил. В кои-то веки мне повезло. Но потом удача снова от меня отвернулась, потому что выяснилось, что Кейдж изначально должен был выполнить работу Виктора, но его слишком отвлекла моя ослепительная вагина. – Я останавливаюсь, чтобы набрать воздуха. – Ты еще здесь?

– Как раз делаю попкорн. Продолжай.

Эту девчонку невозможно выбить из колеи. Ей надо идти в президенты – порядок в стране будет наведен мгновенно.

– Так что Кейдж ослушался приказа своего босса Макса, который также был и боссом Дэвида, прежде чем тот присвоил его сто миллионов долларов и сдал федералам, за что ему дали новую личность, чтобы он смог скрыться от мафии и продолжать жить дальше.

– У этого жмота было заныкано сто миллионов долларов, когда ты была с ним?

Она бесится из-за денег. Ее приоритеты всегда вызывают вопросы.

– Да. А еще у него новая жена. Ой – я забежала вперед. Дэвид жив. Я нашла его в Панаме.

Слоан начинает смеяться.

– Ну, конечно. Господи боже, царь наш небесный!

– А еще раньше у него была другая жена – какая-то принцесса сицилийской мафии. Все то время, пока мы жили вместе. А еще у него двое детей. Можешь себе представить? Он двоеженец.

Слоан смеется громче.

Я мрачно замечаю:

– Извините, мы тут говорим о моей жизни. Это не смешно.

– Детка, это самое смешное, что я слышала с двенадцати лет, когда ты засунула себе тампон настолько глубоко, что твоему папе пришлось везти тебя в неотложку.

– Это были мои первые месячные! Я не знала, как ими пользоваться! И почему тебя совершенно не волнует мое психологическое состояние? Меня чуть не убили! У меня тут буквально срыв!

Она вздыхает. Я представляю, как она утирает с лица слезы, оставляя масляный след от попкорна.

– Нет у тебя срыва. Но я не виню тебя в том, что ты расстроена. Все это время чертов скряга Дэвид сидел на кругленькой сумме. Какой же жуткий козлина.

Я тру виски и качаю головой, не веря своим ушам.

– Не хочешь спросить, где я сейчас?

– Очевидно, с Кейджем.

– Почему очевидно?

– Потому что хоть тебя чуть не убили и твой мертвый жених оказался вовсе не мертвым, а просто конченым… и бог знает что с тобой еще случилось, ты в порядке. А за последние пять лет ты была в порядке только с Кейджем.

У меня сжимается горло. И все внутри тоже. Я тихо пищу:

– Он врал мне.

Ее это не особо впечатляет.

– Пф. Он мужчина. Просто откажи ему в сексе на пару недель, и он больше никогда не соврет.

– Это недостойно – наказывать человека отказом в сексе.

– Не смеши меня. Это самый мощный инструмент в твоем арсенале.

– Что случится, когда ты встретишь человека, на которого тебе реально будет не наплевать, Слоан?

– Господи боже. Ты же не пытаешься снова оседлать эту старую лошадку?

– Пытаюсь. Ты просто еще не нашла свою половинку.

– Это все из-за той травмы мозга, которую ты получила в шесть лет, когда упала с велосипеда и ударилась головой о бордюр.

– На мне был шлем.

– Неважно. Ты с тех пор так и не вернулась в норму. Я пыталась убедить твоих родителей прекратить твои мучения, но они были слишком к тебе привязаны и отказались. Идиоты.

Я понимаю, что улыбаюсь.

– Я даже в больницу не ложилась, но спасибо за беспокойство.

– Не за что. И я знаю, что ты сейчас улыбаешься, так что даже не пытайся притворяться, будто я ранила твои чувства, посмеявшись над твоей уморительной личной жизнью.

– К слову о личной жизни, как Брэд Питт – младший?

Пауза.

– Кто?

– Горячий блондин, которого ты встретила по дороге домой.

– А, этот. Вчерашний день, детка.

Всё изменилось, ничего не меняется.

– Я скучаю.

– Я тоже скучаю. Возвращайся поскорее. Этот твой пес – самое унылое животное на планете. Он все время спит.

– Удивишься, если я скажу тебе, что он набросился на киллера Виктора, которого послали меня убить?

– Ага, конечно. Теперь ты просто выдумываешь. Кстати, я вчера видела Криса в магазине.

– О нет.

– О да. Он сказал, что извиняется перед тобой за все обиды, которые мог нанести, и надеется, что ты простишь его. А потом убежал. И вот я голову ломаю – с чего это он?

Я вспоминаю свою последнюю встречу с Крисом и морщусь.

– У Кейджа состоялся с ним небольшой мужской разговор сразу после того, как я сообщила, что Крис днем и ночью ездит вокруг моего дома на машине.

– Именно так я и думала. Хотелось бы мне иметь мужчину, который защитит меня от всех мудаков на свете.

– Это можно, но он быстро тебе надоест.

– Теперь ты меня понимаешь. Кейдж на тебе повернут, детка. Поставь его на паузу. Так, мне пора бежать, а то я опаздываю на вечер одиноких сердец в библиотеке. Говорят, там будет бинго.

Она бросает трубку, таким образом призывая меня перестать жалеть себя.

Слоан – королева жесткой любви, но я подозреваю, что под ее стальными доспехами бьется самое нежное на свете сердце. Хотя вряд ли я когда-то узнаю наверняка, потому что она скорее бросится со скалы, чем признается в этом.

Я приканчиваю свой бокал вина, а потом блуждаю по комнате, открывая ящики и касаясь кисточек и тюбиков с краской. Моя голова гудит, а тело настолько обессилено, что я еле держусь на ногах. Потом я сворачиваюсь калачиком на полу и любуюсь Нью-Йорком, пока не засыпаю.

Просыпаюсь я на руках у Кейджа. Он несет меня по коридору.

Зевая, я бормочу:

– Куда ты меня несешь?

– В постель.

Я даже не пытаюсь сопротивляться. Просто не готова к этому сейчас.

Он относит меня в спальню. Тут преобладают спокойные коричневые и бежевые оттенки и деревянные детали. Из высоких окон открывается очередной безумный вид,