Мужья и жены - Татьяна Потапова

— Ему стало хуже? — озабоченно спросила та и, не слушая ответа, зашагала к Лехе.

— Сестричка! Вот хорошо, что пришла! — обрадовался он.

— Что с вами? Сильные боли?

— Да нормально все. Сестричка, где моя одежда, в которой меня привезли? Там ключи от квартиры, бумажник, мне жене надо все отдать.

— Сейчас узнаю.

— Вот спасибо. А то у нас один ключ на двоих.

Когда за медсестрой закрылась дверь, Леха строго сказал:

— Бери ключи и переезжай ко мне. Не бойся, квартира пустая. Жену я отправил туда, откуда брал. Хватит чтиться по углам. У меня места много. Детей не обижу. И не тяни. Этому… скажи, что уходишь. Иришку тоже надо к себе забрать. Ну что ты молчишь?

— Тебя слушаю.

— Это хорошо, молодец, мужчину всегда надо слушать. Обещай, что сделаешь все сегодня. Нет, сегодня не успеешь. Завтра! Можешь завтра ко мне не приходить. Устраивайся там.

— Ты вообще-то хорошо подумал?

— Да уж сколько лет думаю.

В палату зашла медсестра с полиэтиленовым пакетом в руках.

— Вот ваши документы, ключи… Распишитесь здесь, — протянула она бумагу с ручкой Маше.

— Ну вот, теперь тебе деваться некуда, — пошутил Леха. — Взяла ответственность за все материальные ценности.

Лицо его сделалось тревожным:

— Скажи же что-нибудь!

— Я все сделаю, Леша. — В горле у нее словно застрял какой-то ком. — Не беспокойся. Ты только поправляйся скорей, и все у нас будет хорошо.

— Знаю, — серьезно ответил Леха.

…Когда Маша поздно вечером возвращалась домой, напряжение этого дня ее отпустило, и из глаз непрерывным потоком полились слезы. Она сделает все так, как он хочет. Пусть говорят, что нельзя вступить дважды в одну и ту же реку. Неправда! Тогда она лезла в воду, не умея плавать, А теперь научилась. Она ощущала сейчас в себе столько неистраченной любви к своему бывшему мужу! Сколько лет она пыталась врать себе, убеждая, что правильно поступила, разрушив их отношения. И все сомнения на этот счет загоняла в самые дальние уголки своего сердца. Она не будет оглядываться на прошлое и копаться в поисках причин и следствий. Главное, несмотря ни на что, они продолжают любить друг друга. Какое счастье, что Лешка жив и даже не потерял своего чувства юмора! А с остальным они справятся!

Дима, конечно, ни а чем не виноват. Просто он не ее человек. Скучный, неинтересный, чужой. И что теперь — терпеть из-за детей? Нo она не из тех, кто бросает себя на алтарь материнства. Она прежде всего женщина. которой необходим рядом мужчина. Тот, с которым она бы не умирала от тоски, как с Димон. Она поговорит с ним. Ему неплохо бы вспомнить, что он — мужик, который должен охотиться и приносить в дом мамонта, а не ныть и демонстративно стирать детское белье, когда Маша хочет принять душ.

Через день Маша с детьми переехала в Лешкину квартиру. А еще через два месяца хозяин, все еще прихрамывая. вернулся домой и, осмотрев свою новую семью. остался доволен.

— Так мальчишки — копия ты! — радостно сообщил он Маше. — А я так боялся…

Глава тридцать девятая

Наташа подошла к франт-деску, как здесь называлась регистратура, и тут же к ней подбежала медсестра:

— Чем я могу помочь?

Назвав себя. Наташа убедилась, что о ее приходе здесь знают. Медсестра тут же куда-то убежала, а девушка из регистратуры вежливо попросила подождать, показав на расставленные в холле мягкие диванчики и кресла салатового цвета.

Она устроилась так, чтобы ей был хорошо виден огромный аквариум с экзотическими рыбками. Глядя на них Наташи немного успокоилась. Предстоящий осмотр ее страшил, но она постаралась настроиться только на хорошее. Целая оранжерея цветов — свежих и ухоженных — расположилась вдоль стен, и Наташа попыталась понять, известны ли ей какие-нибудь из этих растений. На столиках рядом лежали журналы. Но их никто не читал, потому что, кроме нес, никого из посетителей в холле не было. Только крупная негритянка с множеством мелких косичек на голове разговаривала о чем-то с девушкой из регистратуры.

Прошла буквально пара минут, и за ней пришел человек в салатовой униформе, пригласил следовать за ним. Он повел ее по светлым коридорчикам, свернул в закоулок, где были установлены весы, и попросил на них встать. Записав Наташин вес, медбрат или врач — определить она не смогла — удовлетворенно хмыкнул и повел ее дальше.

В комнате, куда они зашли, была стерильная чистота, но в ней оказалось довольно уютно. На стенах даже висели картинки. Наташа не успела рассмотреть их, потому что сопровождающий тут же принялся измерять ей давление, а в ухо буквально на секунду всунул термометр — по всей видимости, электронный. Впервые в жизни таким способом ей мерили температуру. При этом задавали какие-то вопросы, но до Наташи плохо доходил их смысл. Тем не менее он записал что-то на листочке бумаги.

Потом «салатовый» человек встал, вытащил из стерильного шкафа стерильный пакет и протянул ей. При ближайшем рассмотрении Наташа увидела, что в нем был обычный хлопчатобумажный халат, только с завязками сзади. Медбрат-врач показал, что их не надо трогать. Когда она все с себя снимет и наденет халат, то должна нажать на кнопочку. Та загорится, и доктор узнает, что пациентка готова к осмотру. И, убедившись, что Наташa все поняла правильно, он ушел.

Облачившись в этот «костюм», который висел на ней как на вешалке, Наташа посмотрела на стоящий посередине комнаты смотровой стол. Забираться на него или не стоит? Она нажала кнопочку, и тут же в кабинет зашла женщина, при виде которой Наташе сразу стало легче.

— Меня зовут Кэт, я говорю по-русски, мои родители — эмигранты из Санкт-Петербурга, приветливо сообщила она. — Сейчас я вас осмотрю. Расположитесь на этом кресле, как вам удобно — можно сесть, лечь или, как это сказать, полулечь. Я возьму также анализы. Они нужны, чтобы поставить правильный диагноз.

Она занималась Наташей целый час. Расспросила про все болезни, про лечение, которое та проходила, лекарства, которые принимала. Потом нажала кнопку, и в комнату вошли еще два врача — на этот раз мужчины.

— Это мои коллеги — хирурги, — представила их Кэт.

Хирурги тоже долго смотрели, щупали, переговариваясь между собой.

— Можете одеваться, — наконец сказала Кэт. — По результатам анализов и компьютерной диагностики мы примем решение о способе лечения. Возможна операция. Мы постараемся сделать все, что в наших силах. Завтра вы придете к нам снова, и мы познакомим вас с