Песня реки - Синтия Томасон

Анна пришла в ужас. Кровь стучала у нее в висках, путая мысли. Сжавшись в комок, Анна попятилась от Франклина, отчаянно вырываясь из его рук.

– Отпустите меня! – кричала она, извиваясь и вертясь вокруг него.

В ответ он только крепче сжал ее и поставил фонарь на пол. В мерцающем его свете глаза Франклина светили красным огнем, лицо превратилось в зловещую маску.

– Я не могу отпустить вас, Анна. Вы знаете это.

Тогда Анна вступила в бой. Несколько метких ударов мысами туфель попали Франклину в голени. Он попятился назад и запрыгал в сумасшедшем танце, что помогло ей освободиться. Но она не успела сделать и двух шагов, как он в ярости снова схватил ее за запястье и рванул назад. В следующий миг его руки оказались у нее на горле. У нее подкосились колени, и она осела на пол.

Анна еще попыталась вырваться из его рук, но он сжимал ей горло, и силы ее слабели. Анна почувствована, что у нее закатываются глаза, не желающие видеть отвратительную рожу вместо человеческого лица. Это было ее последнее ощущение. Свет вокруг нее из золотистого стал серым и наконец черным.

Закончив дело, Франклин разогнулся и тряхнул пальцами, чтобы избавиться от неприятных судорог. Затем сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь обуздать свои расходившиеся нервы. Поглядев вверх, он увидел сквозь узкие складские окна серое небо с первыми проблесками восхода. Нужно кончать и уходить.

Он подтянул Анну к Джейку и рядом с се рукой положил тесак. Не забыть бы перед уходом подвинуть поближе жбан с керосином, подумал Франклин. Все должно выглядеть правдоподобно и убедительно. Когда на пепелище приедут дознаватели, они поймут, что Анна, отбиваясь от Джейка, промахнулась и повредила емкость с горючим. И для каждого станет очевидно, что она убила своего преследователя, а потом погибла сама, оказавшись в плену огня.

Франклину еще предстояло устранить ряд недоделок. Он засуетился и приступил к работе по отшлифовке всей сцены.

«Морской ястреб» на всем ходу входил в бостонскую гавань. Обратный рейс занял у клипера несколько лишних часов, но Филипу они показались днями. Он стоял на палубе у перил, с нетерпением ожидая, когда корабль приблизится к пирсу и последует команда отдать швартовы. Прежде чем дежурный по гавани закрепил канаты к столбам, Филип в точном прыжке приземлился на дощатый настил пристани.

– Постой, Филип! – крикнул Бернард. – Вдруг тебе потребуется помощь. Я пойду с тобой.

– Спасибо, Бернард. Я предпочел бы, чтобы ты остался здесь. Возможно, понадобится быстро отплывать. – Филип побежал к месту, где стояли наемные экипажи, продолжая кричать через плечо: – Надеюсь, с Дэнверсом я как-нибудь управлюсь… хотя предвижу, с ним придется основательно разбираться!

Филип, растормошив дремавшего извозчика, прокричал ему адрес, и тот погнал лошадей. С предрассветного неба еще не стерлись пепельные краски, и улицы были пустынны. Экипаж, промчавшись через несколько кварталов, выехал на авеню с высаженными в линеечку деревьями. За поворотом начинались дома Бикон-Хилл. Наконец они подкатили к особняку Салливана, испугав горожан, вышедших на утренний моцион. Велев извозчику подождать, Филип бросился к дому и забарабанил кулаком в дверь.

На втором этаже услышали шум. Мира встрепенулась на своем посту возле спальни Офелии. Со сна в голове у нее был сумбур. Она попыталась собраться с мыслями, решая, что ей делать, отвечать ли на настойчивый стук в парадную дверь или продолжать нести вахту. Долго ломать голову Мире не пришлось, потому что дверь комнаты отворилась, и в холл вышла хозяйка, торопливо кутаясь в халат.

– Что происходит? – спросила Офелия, едва не натолкнувшись на служанку. – Кто там у двери? – Она двигалась неуверенной походкой, вероятно, из-за сильнодействующего снотворного. Офелия остановилась, опершись рукой о косяк двери.

Пока Мира соображала, что ответить, Офелия вдруг взбодрилась. Глаза ее засияли радостью, лицо преобразилось.

– Анна! Анна вернулась! – Она побежала вниз по лестнице, хватаясь для устойчивости за перила.

«Дай Бог, чтобы это была не герцогиня», – подумала Мира и поплелась за хозяйкой, лихорадочно обдумывая план своего исчезновения. Если понадобится.

Офелия распахнула дверь и вскрикнула:

– Бог мой, Филип!

– Где Анна, миссис Салливан? Я должен немедленно ее видеть!

– Я не знаю. Не знаю. – Офелия вцепилась в лацканы своего халата и в испуге уставилась на Филипа широко раскрытыми глазами.

Схватив Офелию за руки, Филип заставил ее сесть в ближайшее кресло. Заметив Миру, он приказал:

– Принесите воды!

Служанка побежала в глубь холла.

– Миссис Салливан… Офелия! Послушайте меня! Где Анна?

– Она ушла, она покинула меня, – сквозь рыдания твердила Офелия.

– Что вы имеете в виду? Куда она ушла?

Филип забрасывал Офелию вопросами, надеясь вывести ее из шокового состояния, но не получал внятного ответа.

Мира вернулась с водой. Филип поднес стакан к губам Офелии. Она выпила воду и немного успокоилась – достаточно, чтобы вести логичный разговор.

– Прошу вас, Офелия, ответьте мне, что случилось с Анной? – в который раз спрашивал Филип.

– Вы не знаете?! – сокрушенно вскричала Офелия. – Вы ничего не знаете? – Она вскинула на Филипа печальные глаза. – Вы не слышали об этих подлых листках? Из-за них она и убежала.

Но как эти листки могли попасть в Бостон? Филип вдруг ощутил нехватку воздуха и растерялся. Но сейчас ему как никогда нужна была ясность мысли. Он заставил себя стряхнуть приступ страха, сковавший разум.

– Да-да, я знаю об этих листках, но они лгут, Офелия. Анна никому не сделала зла. Вы знаете ее. Она не способна на убийство.

Офелия издала длинный вздох.

– Я знаю, – прошептала она. – Я всегда знала, что Анна не могла убить того мужчину.

– Это так и есть, – подтвердил Филип, кивая ей, словно убеждал маленького ребенка. – Анна не делала этого. Мой брат – адвокат, и сейчас он в Кейп-де-Райве доказывает ее невиновность, – Видя, что Офелия закивала вместе с ним, Филип снова спросил: – Так скажите же мне, Офелия, где она?

– Если бы я знала!.. – Офелия снова разрыдалась, слезы градом текли по ее щекам. – Я не смогла помочь Анне. Франклин принес листок домой и показал мне. Я сказала ему, что это чушь, но он уверял меня, что Анна могла сделать это.

– Франклин? Где он взял листок?

– Сказал, что кто-то дал в гавани. Он считает, что мы должны выдать Анну властям, но я сказала – нет. Думаю, он рассердился на меня.

– Что он сделал? Почему вы так решили?

– По тому, как он посмотрел на меня. Я даже испугалась. В конце концов, я сказала ему, чтобы он предоставил это мне. Я сказала, что позже буду разговаривать с Анной. Но она не вернулась. Извозчик кеба возле сада сказал, что отвез ее в гавань. Франклин говорит, что она скрылась, чтобы избежать ареста. – Офелия схватила Филипа за рубаху. – Мы должны найти ее!