Подари мне радугу - Черил Ривз

Тем временем она пыталась развязать туго затянутую веревку.

– Давай развяжу.

Кэтрин оглянулась. Джонатан решительно забрал у нее из рук конец веревки, который ей только что удалось распутать. Она послушно отступила и позволила ему отвязать кедр. У нее заледенели пальцы, да и вообще – почему бы и не позволить ему помочь? Джонатан был при галстуке, в новом костюме-тройке. Наверняка явился прямо с работы.

– А ты опять купила этот лысый веник, – заметил он.

– Опять, – спокойно подтвердила она.

– И все равно он тебе нравится, – добавил Джонатан, привычно повторяя разговор, происходивший между ними перед каждым Рождеством.

– Совершенно верно, – отвечала Кэтрин. – Ну, Джонатан, и что тебе от меня надо?

– Кэтрин, – нервно рассмеялся он, – почему бы тебе хоть иногда не забывать о своей хваленой прямоте?

– Мне кажется, я и так веду себя слишком прилично, – как ни в чем не бывало парировала Кэтрин. Она помогла Джонатану снять кедр с багажника, после чего он решительно настоял, что будет нести его сам – впервые в жизни. Джонатан никогда не утруждал себя такими вещами, пока они были женаты.

– Я просто заглянул тебя проведать, – заверил он, проходя в двери “Майского сада”.

– Как, опять? А я-то уж решила, что ты сейчас признаешься мне в самой большой ошибке в своей жизни и поведаешь, что собираешься снова жениться на мне! – Кэтрин украдкой взглянула на Джонатана через плечо. Он выглядел довольно странно – как будто старался не подать виду, что ему не по себе.

– Ну, и как ты поживаешь? – поинтересовался он, поднимаясь с деревом в руках на первый лестничный пролет.

“Я наконец-то беременна, Джонатан! Беременна и одинока!”

– Нормально, – сказала она вслух.

– А вид у тебя усталый.

– Ничего удивительного, в последнее время слишком много работы.

– А как дела у Пэт?

– Пэт положили в больницу с воспалением легких, но в последние дни ей стало лучше. Наверное, на Рождество ее даже отпустят домой.

– Она по-прежнему не живет с Доном?

– Да. Слушай, Джонатан, к чему все эти вопросы?

– От тебя так долго не было никаких вестей.

– А разве ты ожидал чего-то иного?

– Кэтрин! – раздался сверху чей-то голос, и ей почудилось, будто ее подвел слух и это Джонатан окликает ее сзади. Она невольно подняла глаза. На верхней площадке стоял Джо д’Амаро.

– Кэтрин, нам надо поговорить, – заявил он, спускаясь ей навстречу. – Это очень важно.

Кэтрин от неожиданности замерла, уставившись на Джо. Если у кого-то и был усталый вид, так это у него.

– Это очень важно, – снова повторил он.

– Хорошо, – ответила она, потому что привыкла ему верить. – Ты пока оставь дерево здесь, – обратилась она к Джонатану, давая понять, что в его услугах больше не нуждаются. – Я потом сама заберу.

Но отделаться от Джонатана было не так-то просто. Он неподвижно торчал посреди лестницы и переводил подозрительный взгляд с одного на другого. Судя по физиономии, ему не понравилось то, что он увидел. Впервые в жизни его подвела та чудесная логика, что позволяла ему считать себя победителем. Он больше не был супругом Кэтрин Холбен, и тем не менее возмутился, что она может достаться кому-то другому.

– Кэтрин, тебе не следует бросать это бревно посреди дороги. Одна из твоих милых старушек обязательно споткнется и свернет себе шею!

– Ну так давайте я его отнесу, – предложил Джо.

– Нет уж, я отнесу его сам! – сварливо возразил Джонатан. – Кэтрин, как прикажешь это понимать? Ты что, собралась от меня отделаться?

– Да, – честно ответила она.

Джонатан остолбенел. До сих пор он считал, что это просто милая шутка.

– Ты на самом деле хочешь, чтобы я убрался и не мешал тебе разговаривать с этим типом?

– Да, – подтвердила Кэтрин. – Именно этого я и хочу.

– Да кто он такой? – возмутился Джонатан – как будто самого Джо здесь не было и в помине.

– А вот это, Джонатан, не твое дело. Спасибо, что помог донести кедр и пытался подбодрить меня беседой. Если это все – то желаю тебе счастливого Рождества, и до свидания!

Кэтрин ухватилась за ствол и попыталась сама протащить дерево до последней ступеньки.

– Кэтрин, я обязательно тебе позвоню! – крикнул Джонатан ей вслед. Это удивило ее. Не иначе как он влип в крупные неприятности со своей Эллен. Ей было искренне жаль Джонатана, но это не означало, что она обязана слушать его излияния.

– По-моему, Джонатан очень недоволен, – заметил Джо, забирая у нее деревце.

– Ему никогда не нравилось, что я выбираю кедры вместо елки, – сообщила Кэтрин, не желая обсуждать сейчас Джонатана.

– Я не это имел в виду. – И Джо потряс в воздухе тощим деревцем: – Где ты такое раскопала? На городской свалке?

– И ты туда же?

– Эй, – миролюбиво улыбнулся Джо, – я все-таки строитель. Мне по штату полагается любить кедр. Он долговечный и отлично пахнет.

Кэтрин невольно улыбнулась в ответ. Как же она забыла, что Джо нравятся солидные вещи? Но в следующую минуту Кэтрин вспомнила, что не имеет права вот так стоять и запросто беседовать с ним о пустяках. Потому что с каждой минутой становилось все труднее держать себя в руках и не только не прикасаться к нему, но и не признаваться в том, как ей без него плохо.

Вот и сейчас он уже помрачнел, стоило повнимательнее заглянуть Кэтрин в глаза:

– У тебя… все в порядке?

– У меня все в порядке, – пробормотала она, потупившись и открывая дверь. – ао чем ты собирался поговорить?

Джо шагнул следом и прислонил дерево в углу.

– У меня есть одна знакомая маленькая девочка, которая обожает наряжать такие штуки.

– Джо, перестань! Ну пожалуйста! Просто скажи, о чем ты собирался со мной поговорить.

– Я потолковал с Деллой. Она сказала, что все девочки в классе знают о твоей беременности.

– Откуда они могли узнать? – насторожилась Кэтрин.

– Не знаю. Делла сказала, что сама узнала от Марии.

“Мария!”

Мария, которая вечно терлась поблизости, когда Кэтрин не могла справиться с приступами рвоты или слабости. Мария, которая сама дважды была беременна. Естественно, что для нее не составило труда сделать выводы.

– Кэтрин, мне ужасно жаль, но я решил, что тебе непременно следует об этом знать.

– А что у вас с Деллой? – напряженно спросила Кэтрин.

– Я сказал ей правду. Я сказал, что ты носишь ребенка от меня.

– Ох, Джо…