Подари мне радугу - Черил Ривз

– Мария, прежде всего мне приходится заботиться о здоровье твоего ребенка, но тебе не в чем себя винить – если ты делаешь все как положено!

– А я ведь и правда его люблю, мисс Холбен! А девчонки… все считают себя лучше, чем я… – Ее губы задрожали, а на глазах снова навернулись слезы.

– И они действительно лучше?

– Вовсе нет! – Мария со всхлипом вздохнула. – Эбби заполучила ребенка от какого-то сопляка на пляже. Он учится в колледже, а сюда приехал на каникулы – она даже не знает, как его зовут! Эбби все еще считает, что в жизни все как в кино, да только напрасно надеется, что ей тоже светит счастливый конец! А у Беатрис – у нее ребенок от их женатого учителя. Надо же, хватило ума спутаться с учителем! Мисс Холбен, да она же тупица! Она до сих пор надеется, что он бросит семью и женится на ней! Ха, не на такого напала!..

Мария помолчала, прежде чем решилась рассказать о себе.

– Честное слово, я любила отца своего ребенка. Мы собирались уехать отсюда – туда, где нас никто не знает. Он даже деньги успел отложить, чтобы нам пожениться, но кто-то их украл. Мне было некуда податься и пришлось вернуться к матери. А мамашу заботит только одно: чтобы на халате не было лишних пуговиц. Тогда его очень легко снимать. Мне все время приходится сидеть взаперти, чтобы те мужики, что приходят к ней, не вздумали сунуться ко мне. Ей плевать на то, что я беременна. Ей все равно – сижу ли я дома вместе с ней или валяюсь где-нибудь под забором. Да помри я сегодня – она и глазом не моргнет! – Мария улыбнулась – мрачной, напряженной улыбкой. – И как у вас это выходит, мисс Холбен? Вот я сижу и выворачиваюсь перед вами наизнанку, а вы смотрите на меня, как будто ничего и не слышали?

– Потому что ты все еще пытаешься со мной торговаться.

– Да я же просто рассказала вам все как есть!

– Да, я понимаю, что так оно и есть, и тем не менее это не та правда, которую ты бы хотела мне рассказать. Ты хочешь оправдаться передо мной в том, что отдашь в приют и этого ребенка, хотя я считаю, что, больше всего на свете ты желала бы растить его сама. Позволь, я попытаюсь сама догадаться. Если ты действительно хочешь растить ребенка, ты могла бы что-то предпринять. К тебе приставлена социальная работница – поговори с ней. Скажи ей, что хочешь с ее помощью воспитать ребенка сама. Запишись в группу анонимных алкоголиков. Скажи этой женщине, что тебе необходимо разъехаться с матерью, и честно объясни почему. Покажи им, что ты готова выполнить все их условия!

– Ага, а они все равно отнимут ребенка!

– Совершенно верно. Они обязательно его отнимут, если увидят, что ты не собираешься исправляться. Мария, тебе придется сражаться за своего ребенка – если он на самом деле тебе нужен. Придется отвыкать валить вину на других и справляться со всем самой. И если даже ты проиграешь, ты будешь знать, что сделала все, что в твоих силах, а не сидела и не ждала у моря погоды. Ты сама отлично знаешь, что следует делать!

– Терпеть не могу с вами разговаривать! – заявила Мария, смачно шмыгнув носом. – Вы любому найдете чем заняться!

– Знаю, – невесело улыбнулась Кэтрин. – Но ведь и ты пришла ко мне именно поэтому!

И Мария улыбнулась ей в ответ. Кэтрин не поверила своим глазам. Улыбка вышла довольно кривая, зато вполне искренняя. Мария поднялась и отправилась в коридор.

– Эй, – окликнула ее Кэтрин, – скажи остальным, что я не велела совать нос в твои дела!

Когда Кэтрин вернулась с работы, ей почти сразу позвонила Фриц и попросила разрешения навестить гномов. И впервые в жизни Кэтрин не знала, на что решиться. Вступать в новые пререкания с Джо было свыше ее сил.

– Меня привезет миссис Уэббер, – поспешно заверила Фриц, как будто угадала причину ее колебаний.

– Вот и отлично, – тут же согласилась Кэтрин. – Заодно поможешь мне нарядить мою “елку”!

Она уже укрепила кедр в подставке, но так и не нашла времени его украсить. Пришлось срочно вспоминать, где припрятаны елочные игрушки.

Как всегда, они подкрепились горячим какао – правда, у Кэтрин в кружке было почти чистое молоко – и Кэтрин поделилась с Фриц новыми воспоминаниями о своем детстве. На этот раз она рассказала девочке о чудесной роще красных кедров, росших неподалеку от их дома. Она очень любила приходить туда в самую жару и подолгу стоять под самым густым кедром – не потому, что он давал тень и укрывал от солнца, а ради его волшебного аромата. Ведь достаточно было зажмуриться, чтобы представить себе, будто наступило Рождество.

Пока они возились с игрушками и гирляндами, Кэтрин не могла не заметить, что Фриц постоянно держит при себе маленький блокнот и то и дело что-то там пишет.

– Что это ты там записываешь, Фриц? – немного опешила Кэтрин. Девочка озабоченно нахмурилась.

– Я обязательно должна отвечать?

– Нет, мне просто интересно.

Фриц с явным облегчением перевела дух. Кэтрин даже стало немного стыдно. Хорошо, что она не стала на нее давить. Наконец с украшениями было покончено, и Фриц присела отдохнуть в своем любимом уголке дивана с гномами в одной руке и загадочным блокнотом в другой.

– Фриц, давай накинем пальто и спустимся на улицу. Посмотрим, как наше дерево смотрится снаружи!

– Хорошо, – согласилась она, но сначала старательно принялась что-то царапать в блокноте.

– Как пишется “снаружи”? – неожиданно спросила она.

– Сна-ру-жи.

– Понятно. Как будто “с” приросло к “наружи”, и стало одно слово!

– Точно, – подтвердила Кэтрин.

– Прямо ума не приложу, как это все у них получается, – бурчала девочка, задумчиво мусоля карандаш.

– Что “все”?

– Ну как же вы не понимаете! То они изменят одну букву на другую, то вставят какую-то новую…

– Нет, на этот раз они просто срастили слова, – улыбнулась Кэтрин. – Ну, теперь ты готова?

– Да. Только вы ничего снаружи не говорите, подождите, пока мы вернемся, ладно?

– Но почему?

– Потому что я еще не умею писать в темноте.

– Но Фриц, ты же не обязана писать в темноте!

– Нет, Кэтрин, обязана! – заявила она таким тоном, словно это было совершенно очевидно.

– Это какое-то задание для школы? Сочинение на тему “Как я провела выходные дни”?

– Школа тут ни при чем, – тяжело вздохнула Фриц. – Это все… для Джо.

– Для Джо?!

– Ну, понимаете, он мне сказал, что снова наговорил вам лишнего и теперь не может зайти сам. Но он ужасно беспокоится, прямо места себе не находит. Вот я и стараюсь записать все про вас. Только вы уж очень быстро говорите… – Фриц снова вздохнула. – А я не хочу, чтобы он так беспокоился, Кэтрин!

– И я тоже не хочу! Теперь я буду говорить как можно медленнее!