Клэй из Виргинии - Мередит Рич

Джош Льюис сидел в библиотеке Уиллоуз, водрузив ноги на стол и прижав к уху телефонную трубку.

– Ладно, Харви. Съемки начинаются первого марта; я приеду в Голливуд на следующий день после Нового года, и мы успеем все утрясти. Да, и тебе того же. Счастливого Рождества и до скорой встречи. – Джош положил трубку.

«Золотой треугольник» получил восторженные отзывы критиков и принес рекордные доходы по всей стране. Теперь Джош и Харви, забыв старые ссоры, готовились вместе экранизировать одну из знаменитейших бродвейских постановок.

– Харви и Марси шлют тебе привет.

– Неужели? – обрадованно воскликнула Клэй. – Так они опять вместе?

Джош пожал плечами:

– С прошлой недели.

– Как здорово, что вы с Харви снова друзья. От этого и моя жизнь станет намного спокойнее.

– Хочешь кофе?

– Пока нет. Еще не переварила предыдущую порцию. – Клэй сидела на шерстяном ковре у камина, окруженная кучами разноцветных лент, оберточной бумаги, по соседству с угрожающе накренившимся штабелем рождественских подарков. – Дрова кончаются, – сообщила она. – Надо принести еще полено, и, наверное, уже пора раскладывать подарки под елкой.

– Подумать только, когда-то я спал и видел себя почтенным деревенским сквайром, – сказал Джош.

– А ты такой и есть. Деревенские сквайры всегда колют дрова и послушно выполняют домашнюю работу.

– Какая жалость! А я-то думал, они только курят трубки да потягивают бренди.

– Ну, разве что по воскресеньям… – Клэй улыбнулась. – Кстати, пока тебя не было, я разговаривала с Гарнет – они с Мелвином решили выбраться к нам на новогоднюю неделю. – Джош уже знал, что Гарнет Тернер, старая подруга и соседка Клэй по комнате, вышла замуж за известного писателя.

– Клэй! – крикнул из чулана Кенни Фитцджеральд. – Мы никак не найдем рождественские носки!

– Я видела их, когда доставала елочные игрушки, – ответила Клэй. – Нелл, ты заглядывала в шляпную картонку?

– Мы уже искали повсюду.

– Хм… тогда не знаю. Возьми свои обычные носки, Кенни.

– Но в них полно дыр! – Кенни с каждым днем все больше походил на Мака Фитцджеральда. Этот год выдался очень трудным для него. Кенни любил мать, хотя она почти не уделяла ему внимания, и был глубоко опечален смертью Санни, точно так же, как была опечалена Клэй, когда погибла ее мать; поэтому они с Джошем и Нелл условились никогда не говорить о Санни пренебрежительно и как могли помогали ему справляться с горем.

Нелл накинула пальто.

– Если я хочу успеть на вечеринку, мне пора отправляться, – сказала она.

Клэй послала ей воздушный поцелуй.

– Осторожнее на дороге. По телевизору сказали, возможен снег, и, значит, будет очень скользко.

– Снега на Рождество не было с…

– С тех пор, как я родился, – подхватил Кенни. Мне бы очень хотелось, чтобы пошел снег, но только после того, как ты вернешься домой.

Нелл поцеловала мальчика.

– Всем спокойной ночи. Меня не ждите.

Нелл вернулась в Уиллоуз, чтобы ухаживать за Кенни. Она взялась за эту работу не из-за денег, а по любви. Мальчик рос добрым и смышленым, а кукольная мастерская Нелл процветала словно сама собой, да так, что она наняла управляющего и открыла магазины в Ричмонде, Норфолке и Арлингтоне.

– Наконец-то я вспомнила, где лежат носки. – Клэй указала в сторону стола. – Загляни в верхний ящик. Не пойму только, зачем они тебе; мне казалось, ты уже не веришь в Санта-Клауса.

Голубые глаза Кенни сверкнули.

– Я верю, что Санта-Клаус воплощается в моих близких.

Клэй и Джош рассмеялись.

– Ну ладно, умник, – сказала Клэй. – Пора в постель.

– Ой, а я еще хотел посмотреть вечернюю сказку «Рио-Браво».

– «Рио-Браво» в канун Рождества? – удивленно спросила Клэй. Она думала, что под Новый год будут показывать «Рождественский гимн, или Чудеса на Тридцать четвертой улице».