Тайный дневник Розовой Гвоздики - Лорен Уиллиг

— Отпустите ее! — рявкнул Ричард и тут же об этом пожалел.

— Какая трогательная встреча, — криво улыбаясь, прокурлыкал Деларош. — Я и мечтать не мог ни о чем подобном.

Селвик быстро оценил ситуацию. Пятнадцать крепких солдат, вооруженных мушкетами, из них трое удерживают Амели. С одного она сбила шляпу и повалила на землю. Второй совершал странные вращательные движения, стараясь увернуться от резвых пинающихся ног. Третий крепко перевязывал нежные запястья веревкой. Зато из носа текла кровь — Амели сильно боднула его головой.

Остаются только двенадцать человек с мушкетами наготове.

— Только пошевелитесь, и я прострелю очаровательную головку мисс Балькур! — зашипел замминистра полиции.

Теперь двенадцать мушкетов были нацелены на Амели.

— Что, Деларош, в войне все средства хороши? — с презрением проговорил Ричард. — Даже женщин используете?

— Друг мой, боюсь, вы не в том положении, чтобы указывать, — самодовольно усмехнулся Деларош. — Я расставил ловушку, и вы не замедлили в нее попасть.

— Ловушку? — глухо спросила Амели.

— Ага, — просиял Гастон, — у каждого мужчины есть маленькие слабости, месье Пурпурная Горечавка. У одних выпивка, у других — карты, у третьих…

— А можно без научного доклада о природе человеческой сущности? — перебил Селвик, искоса глядя на Амели.

Солдату все-таки удалось перевязать ей запястья.

— Для вас, — продолжал замминистра, будто не слышал слов Ричарда, — это — женщина, мадемуазель Балькур.

— Она тут ни при чем, Деларош.

— Неужели, месье Пурпурная Горечавка? Именно она привела вас ко мне, как я и предполагал.

— Нет! — завизжала Амели, пытаясь освободиться. — Я бы никогда…

Договорить помешала мозолистая ладонь, грубо заткнувшая рот. А через секунду визжал уже сам солдат — бешеная девчонка укусила его за руку.

Только сейчас Амели осенило: смешливый грум Делароша недаром оказался таким болтливым и рассказал незнакомой девушке о распорядке дня своего хозяина… К горлу подкатила тошнота, и вовсе не потому, что сильные руки перекрыли кислород.

Огромным усилием воли Ричард заставил себя небрежно махнуть рукой в сторону Амели:

— Сколько шума из-за молоденькой свистушки!

— Свистушки?

Селвик старался не встречаться с Амели глазами, искренне надеясь, что она поймет: все делается ради нее.

— Из-за девчонки, — тоном усталого повесы пояснил он. — Волочусь за ней от нечего делать. Неужели вы не понимаете, о чем речь? Или во Франции не осталось героев-любовников?

— Волочусь от нечего делать, — повторил Деларош, с презрением проговаривая незнакомые английские слова. — Вот, значит, как! Сейчас проверим. Пьер?

Тяжелая рука ударила Амели по лицу, и она застонала.

— Антуан?

У горла мисс Балькур мелькнула серебристая полоска металла. Нож.

— В чрезвычайных ситуациях он уполномочен использовать холодное оружие, — спокойно пояснил Гастон. — Вы сказали, свистушка?

Нож прижался к нежной коже, оставив багровый след. Амели испуганно зажмурилась.

— Что вам нужно? — мрачно спросил Ричард.

— Это же совершенно очевидно, месье шпион.

— Но не для меня! — рявкнул Селвик.

— Ваше признание и явка с повинной.

— Не надо! — закричала Амели. — Пожалуйста, не надо! Месье Деларош, вы совершаете ошибку! Я действительно его не интересую. Зря вы подумали… Оооо! Уберите свои грязные лапы!

— Только при одном условии! — громко проговорил Ричард, и все выжидающе притихли. — Вы оставите девушку в покое. Только так, иначе не будет никакого признания. Деларош, вы дадите мне честное слово, что девушка останется невредимой!

— Невредимой, — кивнул Гастон, и в ту же секунду страшный нож исчез, а стоящий сзади солдат ослабил веревку, что стягивала руки Амели.

В глазах Делароша светилось торжество:

— Вашу маску, месье шпион!

Тонкие пальцы потянулись к тесемкам.

— Не надо! — кричала мисс Балькур, осознавая важность того, что сейчас случится. — Не показывай лицо!

Амели забилась, чтобы прорваться к Ричарду, прежде чем он раскроет свою тайну. Она не позволит ему потерять все то, за что он боролся столько лет! Получается… В животе образовался комок. Получается, что она, Амели Балькур, гораздо хуже Дейдр!

Маска упала на землю.

С губ Амели сорвался стон, слишком громкий для приготовившегося ко сну Парижа. Глаза Делароша и пятнадцати солдат были прикованы к бледному лицу Ричарда, зеленым глазам и золотистым волосам, блеснувшим в лунном свете. Вот он, лорд Ричард Селвик, враг Французской Республики.

— Ты еще можешь убежать! — в отчаянии кричала Амели. — Не сдавайся, пожалуйста!

Но вслед за маской полетели перчатки и черный плащ. Шагнув вперед, Селвик отвесил глубокий поклон:

— Я к вашим услугам, месье Деларош, без маски и плаща. Отпустите девушку!

Замминистра щелкнул пальцами, и Амели, все еще со связанными руками, упала в грязь. Кое-как поднявшись, она бросилась к Ричарду. Нужно что-то придумать, как-то отвлечь Делароша и солдат… Может, поджечь на себе одежду? Так ведь нечем, тем более что руки связаны.

Джейн! Где же Джейн? Наверное, притаилась в кустах и терпеливо ждет своего часа. Разве сейчас время ждать? Нужно действовать: разыскать спички, громко звать на помощь или просто пристать к Деларошу, притворившись пьяной.

На глазах у перепуганной девушки Гастон связал Ричарду руки, а солдаты сомкнули ряды. Их высокие фигуры в остроконечных шляпах напоминали прутья клетки, в которой навсегда исчезнет Пурпурная Горечавка.

— Вы за это заплатите! — кричала Амели вслед удаляющимся темно-синим спинам. — Розовая Гвоздика спасет Ричарда и отомстит за то, что вы сделали!

Но Амели никто не слушал, лишь один солдат, немного поотстав, лениво кивнул в ее сторону:

— Что делать с девчонкой, сэр?

Не сводя глаз со связанного Селвика, Гастон равнодушно пожал плечами: