Тайный дневник Розовой Гвоздики - Лорен Уиллиг

За дверью камеры затихли тяжелые шаги.

Кое-как балансируя связанными руками, Ричард попытался подняться с пола, на который солдаты швырнули его несколько часов назад. Говорил же он им, чтобы поберегли силы, но стражники лишь молча выполняли свою работу. А еще ему явно не собирались развязывать руки. Напрасно, ведь он мог бы вырваться, переодеться в их одежду, а потом… Жаль, очень жаль, в 1801 году нечто подобное сработало. Значит, французы все-таки учатся на горьком опыте. Кто бы мог подумать…

Итак, все это время он лежал связанным на устланном соломой полу камеры и думал не о Делароше и предстоящих пытках, а об Амели.

В замке скрипнул ключ, и тяжелая дверь содрогнулась.

— Откройте же, вы, ослы! — загремел страшный голос.

— Ключ застрял, сэр, — пролепетал кто-то из охранников.

Грязное ругательство, и, снова содрогнувшись, дверь наконец открылась.

Охранники почему-то валялись на полу, а над ними возвышался Деларош. Боже, ему самое место в балагане! Невысокого роста, тщедушный, одетый во все черное а-ля Оливер Кромвель, а сапоги грязные, сто лет не чищенные.

Только сейчас заметив, что ноги его тоже связаны, Ричард отвесил неловкий поклон.

— Вот мы и встретились! — прорычал замминистра.

— Если мне не изменяет память, — вежливо поправил Селвик, — нас познакомили в салоне мадам Бонапарт.

— Здесь вам влиятельные друзья не помогут. Вы на моей территории, — зло засмеялся Деларош.

— Думаю, вам стоит подлечить горло, — искренне посоветовал Ричард. — Такой ужасный хрип… Тюремный климат не слишком благоприятен для здоровья.

— Лучше о себе беспокойтесь!

Злорадный смех действовал Ричарду на нервы, да еще приходилось следить за Гастоном, который ходил кругами, давя сапогами затхлую солому.

Наконец замминистра шагнул к двери и хлопнул в ладоши.

— Приготовьте пыточную!

— Обычную, сэр? — осмелился спросить один из охранников.

— Нет! — засмеялся Деларош. — Ведите его в пыточную для особо опасных преступников.

Ричард заметил, как сильно побледнел охранник.

Несколько лестничных пролетов, и Ричард увидел катакомбы подземных камер. Гастон радушно открыл дверь пыточной.

— Смотрите! — гордо прокаркал он, а охранники, втолкнув молодого лорда в камеру, поспешно удалились в коридор.

Едва не поскользнувшись на гнилой соломе, Селвик огляделся. Они с Джеффом слышали об особой камере пыток и даже в стремлении досадить Деларошу собирались в нее пробраться. К счастью, до дела так и не дошло. В глубине души Ричарду всегда казалось, что пыточная — просто миф, распространяемый самим месье Гастоном, чтобы запугать врагов Республики. Наверное, есть какая-то комната, ну, с парой щипцов для больших пальцев, но чтобы целая пыточная… Сама идея казалась слишком мелодраматичной и очень в духе Делароша.

Черт, похоже, он ошибался.

— Ваши друзья? — поинтересовался Селвик, показывая на насаженные на пики черепа.

— Нет! — изрыгнул Гастон. — Но скоро с ними подружитесь вы!

Ричард не слушал. Похоже, остроумие здесь не поможет. Деларош-то и правда ненормальный! Черепа порядком запылились, зато пыточные инструменты в полной боевой готовности. Чтобы собрать такую коллекцию, требовался не один год. Очевидно, замминистра полиции не напрасно объехал все средневековые замки: подобному разнообразию позавидовали бы Великий инквизитор и маркиз де Сад. Быстро осмотревшись — Делароша опасно выпускать из поля зрения, — Селвик заметил две «железные девы»^[29], щипцы для больших пальцев и огромную дыбу. Месье Гастон приветствовал каждое из орудий отдельно. Имен он им пока не дал, но Ричарду казалось, это только дело времени, уж слишком нежно он касался шипов, лезвий и рычагов.