Мой идеальный смерч - Анна Джейн

— Да-да, конечно, — закивал Петр, испытывая облегчение — они фактически дошли до стоянки. Охрана, заметив хозяев, тут же вытянулась в струнку и приобрела сосредоточенный вид.

— И за девочкой присмотри.

— Присмотрю.

— Узнай, кто и что она. Подготовь легкое досье. Сможешь? — повернулся мужчина к Петру. Тот мрачно кивнул, думая про себя, что он — не мальчик на побегушках, чтобы собирать какое-то там досье. Но вслух ничего, естественно, невысокий даже хрупкий на вид, молодой человек не произнес.

— И сделай так, как я тебе велел насчет нового ВИП-зала.

— Вы мне уже говорили об этом несколько раз.

- Тебе нужно каждую вещь сказать по три раза — и это твой минимальный порог. Иначе не запомнишь, — фыркнул Даниил Юрьевич.

— Что-то я в этом сомневаюсь. Сегодня твой взгляд еще глупее обычного, друг мой славный. Мне тебя что, умолять, чтобы ты хорошо работал? Я плачу тебе не малое жалование, да и воруешь ты знатно.

— Ну что вы, я не такой, — притворно возмутился Петр, и его синие глаза заблестели от внутреннего смеха. — Работаю, не покладая рук и головы, а вы — вы всегда найдете к чему придраться.

— А я тебе говорил, что работать со мной трудно, ты сам напросился работать в управлении клуба, — парировал Даниил Юрьевич, залезая в машину, дверь которой услужливо распахнул один из охранников. Открыв окно на переднем пассажирском сидении, он поманил к себе Петра.

— Думаю, из нашего сегодняшнего разговора ты все понял, Петя, и сделаешь правильные выводы. Клуб требует твердой руки.

— Да, дед, — отозвался тот спокойно, хотя крепко сжал в кулак — так, что костяшки побледнели — левую ладонь. — Я все понял.

— Надеюсь, без меня тосковать не станешь, — с этими словами Смерчинский-старший закрыл окно, и автомобиль почти бесшумно развернулся и умчался прочь со стоянки.

— Не стану, — отозвался молодой человек, и выдохнул с большим облегчением — даже сердце стало биться спокойнее.

Этот человек, Петр, приходился еще одним внуком Даниилу Юрьевичу, носил славную фамилию Смерчинских вот уже почти двадцать пять лет, и являлся одним из директоров клуба, а с недавних пор решил взять на себя дополнительные обязательства — контролировать нелегальную тайную деятельность этого прибыльного местечка, где частенько расслаблялась золотая молодежь. Тайную, в первую очередь от самого господина Смерчинского-старшего, его властного деда. Вообще-то тот был очень даже в курсе, что творилось незаконного в его "Алигьери" под покровом ночи, и именно он получал определенный процент прибыли от всего этого.

Петр, тоже желающий получать дополнительную прибыль, не без помощи одного из своих старых друзей, который входил в одну из группировок, известную недавно возрожденному Управлению по борьбе с организованной преступностью[8], под названием Южные или Пристанские, чуть меньше месяца назад организовал подпольные азартные игры, проводимые в клубе под грифом большой секретности. Также под его контроль попали поставки веществ для тех же запрещенных коктейлей "Дымок", или куда более опасных коктейлей, в состав которых входили некоторые наркотические вещества.

Существовало это пока на очень хрупкой основе, уже пользовалось популярностью, особенно у богемной молодежи, поэтому сулило большие выгоды. К тому же дед редко бывал в "Алигьери", и некоторое время точно бы не прознал о том, что творил за его спиной находчивый внук, которого, кстати, покрывал еще один из замов Даниила Юрьевича. А если бы он прознал про "коктейльный бизнес" и прочие "шалости", то у Петра к тому времени были бы уже нехилые сбережения, и он со спокойной совестью мог бы уехать за границу.

Но сегодня обычно уверенный в себе молодой человек в позолоченных дорогих итальянских очках пребывал в тихом ужасе. Дед, внезапно нагрянув сюда час назад без всякого звонка или сообщения, решил проинспектировать весь клуб, потому как из отчетов финансового директора, он понял, что Петр перемудрил с документами, из-за чего прибыль немного снизилась. Молодой Смерчинский панически боялся, что моложавый и скорый на расправу дедушка прознает про его противозаконные действа, к примеру, увидит тот же "Дымок", который бармены-дебилы стали продавать уже едва ли не открыто, или заглянет в ту самую комнату во второй ВИП-зоне, где именно сейчас идет игра на серьезные деньги с серьезными людьми, о которых сейчас заботился тот самый приятель Петра.

К счастью, Даниил Юрьевич отвлекся на своего второго внука — придурковатого Дэна, с которым у Петра в последнее время отношения были более, чем холодные: братья с детства друг друга не переносили, и только чудом не наткнулся на игру, задержавшись на втором уровне "Чистилища". Брюнет в очках едва ли не впервые в жизни был так рад увидеть кузена, напившегося, правда, и в компании с очередной девчонкой, на этот раз слишком простоватой для Дениса. Впрочем, второму Смерчинскому было безразлично, с кем проводит время его брат: да хоть с парнями. Но вот известие о том, что светловолосая и без намека на макияж и женственность девчонка, стала вдруг официальной девушкой Дэна, заинтересовало. Можно даже будет как-нибудь попробовать поиграть с ней на виду у "любимого" братика и поиздеваться над зазнавшимся идиотом. Сначала своей "удачи" молодой директор клуба не оценил — когда, находясь наверху, увидел вдруг за стойкой бара брата в компании его дружков-музыкантов, которые по протекции все того же Дениса выступали каждую неделю в "Чистилище", на панк-концертах, он пришел в ярость. Дэн, который уже месяца три не посещал это заведение, легко мог узнать, что некоторые бармены продают запрещенные коктейли, и доложить об этом деду. Однако он что-то выпил и стал "невменяемым" — на радость Петру. А потом и вовсе перетянул на себя внимание Даниила Юрьевича.

— Не стану, не стану, — пробормотал Петр, всматриваясь вдаль — вдруг дедушка решит вернуться? — и утирая выступивший на лбу пот. То, как мимо него едва ли не со скоростью света пронеслись две темные фигуры с рюкзаками за спинами, он не обратил внимания. Однако, вернувшись с недовольным лицом в кабинет Даниила Юрьевича, и не обнаружив там братца и его девчонки, обозлился. Охранники, пожав плечами, сказали, что эта парочка пожелала уйти в ночь, а они не видели смысла ей препятствовать.

Едва мы оказались около кабинета его дедушки, располагающегося в одной из башен (я восхищенно крутила головой, подумав, что предложение Дэна надо было все же принимать, потому как стать невесткой такого богатого дяди — совсем недурственно), в голове Смерча то-то щелкнуло (жаль, что я не слышала), и он почти пришел в себя. Отцепившись от невозмутимых охранников, он вдруг потряс головой и остановился, как вкопанный.

— Куда мы идем? — хрипло проговорил он, с большим удивлением рассматривая внутренне убранство стен.

— В кабинет твоего дедушки, — мстительно сказала я, видя, как его глаза становятся нормальными, живыми.

— Куда?! — медленно повернул голову в мою сторону парень. Охранники тактично молчали, но мне показалось, что один из них едва заметно улыбнулся.