Мой идеальный смерч - Анна Джейн

— Эй, девчонка! — Решил кто-то даже наставить меня на путь стиный. — Эй! Подумаешь, кольца нет! Зато сердце есть!

— И чувства!

— Ма-ша, согласись! Ма-ша, не ломайся! — подхватил нестройный и нетрезвый хор желающих развлечься на халяву, а затем он усилился дружками Смерча. Их вопли расслышала группа, находящаяся сейчас на сцене и один из музыкантов, не растерявшись, проорал в микрофон:

— Сегодня в "Чистилище" действительно жарко — сегодня тут делают предложение! Девушка, соглашайтесь! Он вас любит!

— Люблю! — громко прокричал Смерчинский, заставив меня вздрогнуть. — Я люблю тебя!

— Пашка, снимай Лаки, правее снимай! Нет, мне отдай камеру, косорукий черт!

— Ма-ша, не ло-май-ся!! Ма-ша!

На меня никто и никогда не вываливал ведро холодной воды — даже на праздник Ивана Купалы я умудрялась избегать этой счастливой участи, но сейчас почувствовала себя именно "облитой" — хорошо еще, то не помоями, а чистой, прохладной, родниковой водой.

На какой хрен, извините меня, я с ним связалась?

"Сама виновата, сама дура", — заявили мне мысли. Плакат у них тепреь был огромный, а буквы большие и жирные.

— Так ты согласна? — с надеждой заглянул мне в глаза Дэн. На его губах играла бестолковая улыбка. Интересно, он завтра это вспомнит? И встанет ли на колени, чтобы извиниться?

— Соглашайся и сваливаем, — сказал черноволосый музыкант, которому такое внимание тоже начало разонравливаться. Наверное, подумал, что с ними сделает Дэн завтра, когда проспится.

— Да-да-да-да, — скороговоркой согласилась я, делая страшные глаза Челке. Тот только пожал плечами — типа, я не виноват, ты заварила все это.

Дэн тут же меня обнял, прижав к себе — я впервые в жизни ощутила себя не просто девушкой, а сокровищем — так бережно со мной еще никто не обращался. Я положила руку ему на грудь и действительно почувствовала стук его сердца — меня это поразило до глубины души. На миг я даже поверила, что все, что сейчас происходит — настоящее, действительное, и это обязательно со мной случиться. А когда он осторожно поцеловал меня в лоб, я растаяла. Из глаз на мгновение появились брызги неона. Я крепко обняла его в ответ, и, кажется, у меня забегали глаза. Это странное, непонятное мне чувство — ощущать чужое тепло своей кожей!

Нам зааплодировали и поддержали криками — а те самые дядьки-рокеры умилились больше всех: они хором просвистели отрывок из всем известного свадебного марша. Я взбесилась — внутри меня всю просто колотило. Вот только что я отрывалась на танцполе, освобождаясь от негатива, который испытала сегодня, так новь попала в похожую глупую ситуацию. Что не так с моей кармой?

Музыканты мигом объявили, что следующую песню посвящают нам и тут же принялись рычать гроулингом. Гости клуба мигом начали отрываться под песню.

— Хватит растекаться в его объятиях, — начал давать Челка ценные указания, — знаешь скольких девчонок он перелапал. Мы уходим.

— Куда? — мигом все нежные чувства спрятались в скорлупу.

— Наверх. Все, пошли! — заговорил Челка, когда страсти поутихли. — Здесь мы уже опозорились, а там — нет. Сегодня Дэн дает жару! В последний раз такое было, когда он одного мента на улице "Жар-птицей" обозвал и решил на память у него перо из хвоста выдрать. Вот же приколист ты, дружище.

— Я вас не знаю, — отозвался тот, не отпуская моей руки. — Оставьте меня в покое наедине с невестой. И проводите в наши покои.

— Сейчас, провожу, — заржал парень, умудряясь махать рукой глазевшим на нас, — весь свой лайф помнить будешь.

И мы, буксируя за собой упирающегося Дэна, пошли на второй уровень "Чистилища" — поднялись по винтовой лестнице наверх, в небольшое кафе, из которого открывался вид на всю площадку — казалось, она вся была забита людьми. Здесь людей было мало, и царила относительная тишина и спокойствие.

Парни вдвоем усадили Смерча, начавшего теперь шататься, на свободное место и буквально влили в него второй коктейль, теперь уже "Махито", штуку крепкую, между прочим, со словами: "На, выпей, успокойся!". Я тоже благодаря усилиям все того же весельчака с черной челкой, приняла на грудь еще пару модных коктейлей, вновь заказанных по карточке невменяемого Смерча. Правда, на меня они действовали весьма слабо — к алкоголю, не в пример Дэну я была довольно устойчива. Хотя, конечно, определенный эффект был — мир казался лучше, жизнь веселее, цвета ярче, звуки круче, а предложение Смерча — приятнее.

Новая доза возымела некоторый эффект. Дэн, проглотив коктейль, пару минут посидел смирно, прикрыв глаза с длиннющими ресницами, словно прислушиваясь сам к себе, а потом резко распахнул их и звонко рассмеялся.

— Вы уверенны, что здесь наркотиков не добавляют в напитки? — поинтересовалась я с подозрением у парней. Они отрицательно покачали головами, а Челка добавил:

— С тобой же все в порядке.

— Ну, почти. Голова только кружится и ржать охота, — отозвалась я и, не выдержав, громко засмеялась — на пару с Дэном. У нас получился прекрасный тандем.

Про свадьбу, к некоторому моему сожалению, Смерч больше не вспоминал. Теперь у него была другая фишка: он то сидел с закрытыми глазами, то открывал их и начинал ржать — заразительно и громко. Его друзья вновь принялись подтрунивать над ним, а потом Челка, которого я уже вслух называла именно так, умудрился за минуту познакомиться с какой-то девушкой в очень-очень короткой мини-юбке, и, не стесняясь, обнимал ее, что-то нашептывая на ушко. Его молчаливый друг, который так и не проронил ни слова, обнимался с коктейлями — он глушил их с неземной скоростью, только и успевая бегать к барной стойке с карточкой Дэнва.

В общем, сидели мы продуктивно, всем было весело, уютно, не смотря на то, что кафе пугало разрисованными стенами, на которых были изображены страшенные чудовища и оскаленные рожи принадлежащие непонятно каким монстрам.

— Какой ты милый, — после пары глотков невкусного энергетического коктейля, заявила я Денису, вновь засмеявшемуся — он откинулся на спинку стула и непонятно над чем ржал, как чокнутый.

— Милый? — заткнулся он и посмотрел на меня с улыбкой — вновь появились ямочки на щеках. Таки притягательные…

— Можно? — укала я пальцем на его правую щеку я.

— Можно, — согласился он, но не думаю, что понял мою просьбу. Просто он был добр и все разрешал. Я обрадовалась, наклонилась к нему и осторожно коснулась обоими указательными пальцами этих самых ямочек.

— Ути-пути, какой ты милаха, Дэн.

— Я знаю, — тоном маменькиного сынка, балдея от моих слов, произнес он. У меня в сердце мигом поселилась нежность к этому трогательному существу — все из-за тех же коктейлей он вызывал у меня те же чувства, что раньше вызывали маленькие пушистые котята или беспомощные щенки.

— У тебя такая кожа нежная, — потискала я его с удовольствием за щеки.