В плену экстаза - Элейн Барбьери

Внезапно споткнувшись, девушка с трудом удержалась на ногах. Выпрямившись, она осмотрелась, пытаясь узнать свою кобылку среди других лошадей, щипавших траву. Сейчас она, как никогда, нуждалась в обществе малышки Джинджер, которую пять лет назад торжественно подарил ей отец на тринадцатый день рождения. Она помнила даже интонации его голоса, когда он подвел ее к тому месту, где стояла оседланная лошадка.

В ту минуту, как я увидел эту кобылу, я понял, что она создана для моей маленькой девочки. Она не очень велика ростом, дорогая, но по ее глазам ты поймешь, какой у нее добродушный нрав. Она никогда тебя не подведет. Я знаю толк в лошадях и говорю это со всей ответственностью. И мне кажется, что ты именно та девочка, которой она с радостью отдаст свое щедрое сердце. Обращайся с ней хо-рошо, милая, потому что она воплощение частицы моей любви к тебе.

От этих воспоминаний у Билли защемило в груди. Она приблизилась к табуну и тихо свистнула. Подождав немного, свистнула еще раз. И в следующее мгновение послышалось ржание ее любимицы. Кобыла, подбежав к хозяйке, уткнулась ей в ладони своей бархатистой мордой. На Билли вновь накатило чувство* безысходности. Она не сомневалась, что Карл Уитли получил приказ продолжать поиски, и он, безусловно, найдет ее. Но она не хотела, чтобы это случилось здесь, в лагере. И еще меньше ей хотелось, чтобы эти замечательные люди подвергались из-за нее опасности. Билли прильнула лбом к морде кобылки и нежно ее погладила. Прижимаясь к своей ласковой и преданной лошадке, девушка чувствовала, как все тревоги и волнения покидают ее, и сердце наполняется покоем… Именно этого так не хватало ей в течение дня.

Билли не знала, сколько времени провела рядом со своей лошадью, когда вдруг услышала чьи-то шаги. Она тотчас повернулась на звук, и в этот момент сильные руки схватили ее за плечи, а резкий голос произнес:

— Какого черта?! Что ты здесь делаешь?! Проклятие, Билли, разве ты не заешь, что опасно отходить далеко от лагеря?

Сбросив со своих плеч руки Рэнда, девушка заявила:

— Я не хочу, чтобы ты, Рэнд Пирс, указывал мне, что я должна делать. Ты можешь думать все, что угодно, но кто тебе дал право…

Договорить Билли не сумела. Рэнд снова привлек ее к себе и, запустив пальцы в ее волосы, снял кожаный ремешок, стягивавший их в хвост на затылке. Крепко прижав девушку к груди, он тихо засмеялся и сказал:

— Погоди, Билли. Давай начнем сначала. — Он чуть отстранился и заглянул ей в лицо. — Прости, дорогая, но я ужасно испугался, когда вернулся в лагерь, а парни сообщили, что ты куда-то ушла. Уилли сказал, что ушла ты давно, но ни один из них не рискнул пойти тебя поискать — никто не хотел нарушать твое уединение. Мне повсюду мерещится этот Уитли, поджидающий тебя в засаде… — Рэнд улыбнулся. — В общем, я подумал, что, если ты нуждаешься в уединении, я могу разделить его с тобой…

Увидев его неотразимую улыбку, Билли ощутила знакомое томление внизу живота. Но она все же покачала головой и попыталась высвободиться из объятий Рэнда.

— Они правы. Я искала уединения. Сегодня был очень трудный день, и мне есть о чем подумать.

— Билли, прости, если я испугал тебя. — Он легонько прикоснулся губами к ее губам. — Дорогая, я знаю, что ты устала, и не хочу спорить…

— Тогда, пожалуйста, оставь меня на некоторое время одну.

— Нет.

— Рэнд…

— Билли, дай мне шанс. Если хочешь немного прогуляться, позволь пойти с тобой. Сейчас здесь небезопасно, и ты об этом прекрасно знаешь.

— Рэнд, ты зря беспокоишься. Карл Уитли не станет рисковать. Он не может…

— Я не собираюсь гадать, что может или не может сделать этот подлый ублюдок. Если он считает, что ты здесь, то пойдет на все. Билли, ведь все в лагере ужасно за тебя беспокоятся.

— Ты преувеличиваешь, Рэнд.

— Преувеличиваю? Поверь, все они сидят как на иголках, все ждут, когда ты вернешься. Но есть еще и я… — Он взглянул на нее с нежностью. — Я не хочу потерять тебя, Билли. Ты моя, и ты это знаешь.

— Но, Рэнд… — Билли тихонько вздохнула. — Знаешь, я начинаю думать, что, может быть, лучше…

Он тут же нахмурился и перебил ее:

— Даже не помышляй об этом. Помни, что ты дала мне слово, а слово гуртовщика такое же крепкое, как и его связи.

— О, Рэнд…

— Я не позволю тебе сбежать, Билли. — Он нежно поцеловал ее в лоб. — Сегодня не было ни минуты, чтобы я о тебе не думал, дорогая. Я ужасно переживал… и предавался воспоминаниям. А когда вернулся в лагерь и увидел, что тебя нет…

Рэнд судорожно сглотнул, и Билли ощутила, как по его мускулистому телу прокатилась волна дрожи. А затем почувствовала, как наливается силой мужская плоть, и не могла сдержать охватившего ее трепета. Рэнд же принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею. Потом запустил руку ей под рубашку и невольно застонал, нащупав под грубым бельем мягкую округлость.

Рэнда раз за разом окатывало волной желания. Не устояв перед искушением, он стащил с девушки рубаху и восторженно ахнул, увидев в серебряном лунном свете ее безупречную грудь. Ее робкие протесты утонули в море его поцелуев. Его руки ласкали ее плечи и груди. Прикоснувшись к набухшему соску, он услышал тихий всхлип Билли и, опустившись на одно колено, припал к ее груди губами. Девушка обвила его шею руками и прижала к себе, чувствуя, как уступает буре восторга. Она принадлежит ему… Она — его Билли. Забыв о сомнениях, она вновь отдалась безумству любви, и ее сердце запело…

Он целовал ее груди и легонько покусывал набухшие соски. Тихие вздохи и стоны девушки еще больше его возбуждали, но Рэнд заставил себя сдержаться, распустил ремень на штанах Билли и тут же спустил с ее бедер грубую ткань. Не обращая внимания на ее слабые протесты, он обхватил ладонями ягодицы и припал губами к ее лону. Билли вскрикнула и громко застонала. И почти тотчас же ее хрупкую фигурку охватила дрожь, и она попыталась отстраниться. Но Рэнд не мог отпустить ее — околдованный вкусом ее тела, он тонул, растворялся в чуде по имени Билли. Ее по-прежнему била безудержная дрожь, и ноги подгибались.

Все еще сжимая Билли в объятиях, Рэнд медленно выпря-милея, и его отвердевшая плоть прижалась к ее влажной купели. Из груди его вырвался тихий стон, когда он, чуть приподняв девушку, одним движением вошел в нее. Заглянув ей в глаза, он увидел, как в них вспыхнуло пламя страсти. Погружаясь в нее все глубже, он видел, как дрогнули ее сомкнутые негой веки. Не отводя от нее взгляда, он с жадностью впитывал все ощущения, отражавшиеся на ее очаровательном личике. Распаляясь все больше, он вознес ее в заоблачные выси, где они вместе достигли цели своих любовных исканий.

Когда они наконец-то отдышались, он принялся покрывать нежными поцелуями ее лицо, плечи и волосы. Внезапно Билли отпрянула — словно вдруг очнулась после глубокого сна, — но Рэнд тут же снова прижал ее к себе и с нежностью в голосе прошептал:

— Я не позволю тебе уйти от меня, Билли. Ты — часть меня, дорогая… Ты — мое сердце… мое дыхание…