Алмаз - Елена Макарова

— Уступлю первенство вам с Олегом, — увильнула от скользкой темы.

— Я и Олег? Да никогда! — и тут же принялась «хвалиться» его новыми провалами в плане их отношений. — Ты не поверишь, что он выкинул вчера! Так вот, я…

В трубке раздался звук, сигнализирующий о второй линии — кто-то настойчиво пытался дозвониться до меня. Была только рада, что нашла повод не выслушать в адрес Олега обвинения. Заварили кашу под названием «отношения», пусть сами и разбираются. Я их предупреждала, что не буду рефери в их любовных игрищах.

— Ладно, Ань, не могу больше говорить, — взглянула на экран, — Лёша звонит, наверное, что-то важное. Пока! — прокричала, отняв трубку от уха, чтобы переключиться на другой вызов.

— С каких это пор он названивает тебе по вечерам? — последнее, что услышала от Ани прежде чем скинуть звонок.

— Лёш, ты мой спаситель! — обрушилась с благодарностями на парня. — Тебе нужен Костя? — не прерывала поток мыслей. — Он все еще на фотосессии, а телефон сел, — зачем-то выкладывала ненужные подробности. — Я передам ему все, что нужно. Говори, — приготовилась внимательно слушать и запоминать.

— Вообще-то я хотел поговорить с тобой, — первое, что сказал, когда я, наконец, замолчала и великодушно дала ему слово.

— Со мной? — растерялась. Раньше он не звонил мне без веских причин, и обычно они касались Костиных дел. — Уже все видел? — догадалась, предчувствуя еще один ободряющий и жизнеутверждающий разговор. — Сразу предупреждаю, в суд мы ни на кого не подаем! — рассудила, что он последует той же логике, что и Костя.

— Жаль, — сдержанно, по-другому, думается, он и не умел, рассмеялся, — очень хочется кого-нибудь засудить.

— Все вы, адвокаты, одинаковые, — шутя, пожурила парня, — все бы вам судиться. — Неожиданно для себя совершенно серьезно, произнесла: — Опасный вы человек, Алексей.

— Почему? — вернулся холодный тон.

— Люди, что в жизни руководствуются логикой и разумом, в момент, когда в игру включается сердце и чувства, не могут справиться с ситуацией. Теряются и совершают глупые ошибки.

— И подлые поступки? — усугубил ситуацию, доводя до крайности. Иногда казалось, что для него существует только черное и белое, и никаких оттенков. Закон либо нарушен, либо нет.

— Возможно, — по себе могла судить, что люди способны на многое, даже на то, чего сами от себя не ожидают.

— Боишься меня? — последовал резонный вопрос.

— Нет, но все же предпочитаю дружить с тобой, — по себе знала, что хорошие люди порой поступают плохо.

— Как-то ты мягко намекнула, что я только Костин друг, но не твой, — припомнил нелестное замечание в свой адрес, которое я сказала, будучи расстроенной после ссоры с Костей.

— Когда это было! — Честное слово, у него память, как у слона! Адвокаты ничего не забывают? — Все изменчиво. Теперь мы друзья. Ведь, друзья? — настойчиво переспросила.

Лёша медлил с ответом.

— Конечно, — согласился. — Рита, послушай, по поводу сплетен….Не буду ни о чем спрашивать… На самом деле меня не волнует, правда это или нет. Просто знай, что я тебя поддержу в любой ситуации. Можешь мне доверять.

— Спасибо, — тронули его слова. — Сейчас для меня на вес золота друзья, что не разбираются в ревербераторах и прочих студийных штучках, — не хотела продолжать невеселый разговор и отшутилась. Нет, Костя все-таки на меня плохо влияет!

— Да, в этом я неуч, — Лёша расслабился и позволил себе … Пошутить? Костя и на него оказывает дурное воздействие.

— Счастливый, — могла только завидовать, — а вот я, к сожалению, знаю об этом в мельчайших подробностях. Поговорить по-человечески бывает не с кем, — печально вздохнула.

— Звони — с удовольствием поддержу разговор не о музыке, — недолго думая, предложил свою компанию.

— Как ты угадал, что это моя любимая тема для бесед?

Спустя полчаса таких неумелых попыток развеселить меня выяснилось, что Лёше все-таки не чуждо чувство юмора. Время было позднее, а сегодня пережила не малый стресс, поэтому скоро заснула прямо с телефоном в руке под болтовню парня.

— Рита, вставай! — Костя настойчиво расталкивал меня, а я спросонья никак не могла понять, с чего вдруг он поднял такой переполох.

Нащупала на тумбочке мобильник и за мгновение до того как зажмурилась от яркости вспыхнувшего экрана, увидела время.

— Семь утра, — простонала, ныряя с головой под свое тепленькое одеяло. — Сегодня суббота, — обиженно бубнила. — Соболев, дай поспать!

— Потом выспишься! — и грубо сдернул мое укрытие.

— В чем дело? — с трудом разлепила глаза, и увидела, как Костя в панике бегал по комнате, закидывая вещи в дорожную сумку.

— Нет времени, — наугад похватал из шкафа одежду и бросил на кровать, — одевайся, по дороге все объясню.

— По дороге куда? — занервничала, но не теряя времени, начала втискивалась в узкие джинсы. — Кость, да что происходит? Опять всплыло что-то в прессе? — предположила еще одну подлянку от СМИ.

— Да, — странным неуверенным голосом подтвердил и натянул мне на голову теплый свитер. — Мы опаздываем! — схватив ключи от машины, за руку поволок меня из квартиры.

Ехала в машине совершенно растрепанная, даже не успела умыться и все еще хотела спать, но нехорошие мысли не давали покоя, а партизан Костя молчал. Я окончательно растерялась и уже не знала, что и подумать, когда машина подъехала к аэропорту.

— Боже, что же могло произойти, что нам надо уехать из города? — озиралась по сторонам.

— Самое страшное, — еще больше напугал меня Костя.

— И куда мы летим? — для начала собиралась выяснить главное, а о «самом страшном» расспросить позже.

— На Мальдивы, — буднично бросил, припарковав машину.

— Что за? — мозг никак не хотел просыпаться, чтобы сложить все фрагменты происходящего в логичную картину.

— Сюрприз, детка! — радостно воскликнул, будто мы тут новый год встречаем. — Мы отправляемся в отпуск!

— Какой отпуск!? — лупила его ладонями по плечу. — Напугал меня до полусмерти, засранец! На Мальдивах меня теперь только похоронить! — Я быстро остыла, представив себя ни в сером готовившимся встретить зиму городе, а на белоснежном пляже под лучами жарко солнца. — Мне в понедельник на занятия! — снова разозлилась от разочарования, что моим мечтам не суждено осуществиться.

— Обойдутся без тебя недельку, — перехватил мои запястья.

Я бы еще стерпела такое откровенное пренебрежение моей учебой, но, даже злясь на Костю, не могла не беспокоиться об его собственной работе.

— А как же твой график? — перестала колотить его и тяжело дышала.

— Чуть сдвинул, — тоже выдохнул, вымотавшись борьбой со мной.