Семейный мужчина - Джейн Энн Кренц

— Я постараюсь убедить Кейти отказать тебе. Это последнее средство.

— Бедная Кейти. Попасть под перекрестный огонь дуэли между Гилкристами. Что ж, пусть победит сильнейший из Гилкристов. — Люк помолчал. — Кстати, имя Сэма Этвуда вам о чем-нибудь говорит?

Джастина вздрогнула, сбитая с толку переменой темы разговора.

— Этвуд? Он как-то связан с этим ужасным Нэтом Этвудом?

— Его отец.

— Нет. Я никогда не знала его отца. Я так поняла, что он умер.

— Правильно, — согласился Люк. — Покончил с собой пятнадцать лет тому назад. Его жена умерла от рака, а вскоре после этого он потерял свое дело. Судя по всему, это его доконало. Этвуд-старший пустил себе пулю в лоб.

Джастина окинула его неприязненным взглядом.

— Ну и к чему ты мне это говоришь?

— Да так, — негромко отозвался Люк. — Просто еще одна случайная жертва Гилкристов.

В тот же день Люк стоял перед одной из огромных стальных раковин на сверкающей кухне ресторана «Тихая заводь»и про себя проклинал всех темпераментных шеф-поваров на свете.

— Нет, нет и еще раз нет, мистер Гилкрист. — Бенедикт Дэлтон, во всем великолепии белоснежного традиционного одеяния, хмуро смотрел на зажатые в его ладони зеленые листья. — Со шпинатом надо обращаться очень нежно. Стараться не помять его.

— Как же, черт побери, я смогу оторвать у него ножки, если не буду держать в руках листья?

Бенедикт вздохнул.

— Действуйте с большой осторожностью, мистер Гилкрист. И с огромным уважением к свежести продукта. Еще раз. Осторожно держите листья в левой руке, зажимаете ножки между большим и указательным пальцами. И аккуратненько отрываете.

Люк рванул стебелек, лист упал в другую сторону.

Дэлтон пришел в негодование.

— О Господи, да вы совсем не умеете обращаться со шпинатом, мистер Гилкрист.

— Если он столь чувствителен, может быть, мне просто отказаться от мысли использовать его в салате.

Бенедикт поджал губы.

— Как вы помните, у нас практическое занятие. И именно вы включили салат из шпината в ваше меню. Следовательно, необходимо практиковаться со шпинатом.

— По-моему, это просто верх неприятностей!

— Если вы не хотите сейчас научиться мыть шпинат, то вы, естественно, можете приготовить салат с остатками песка.

Люк бросил на повара угрюмый взгляд.

— Нет уж, благодарю вас.

Тот счастливо улыбнулся, очевидно сообразив, что победа осталась за ним.

— Если вы хотите выбрать для салата другую зелень, то вы, конечно, можете это сделать. Есть еще салат-ромен, кудрявый цикорий, рокет-салат, кресс-салат. Но все они еще нежнее шпината.

— Неважно. — Люк посмотрел на листья, плавающие в воде. — Я начал заниматься с этим проклятым шпинатом, пусть так и будет. Неужели действительно необходимо промыть руками каждый листок?

— Боюсь, что так, — в голосе Бенедикта не слышалось особого сочувствия.

— Вам это нравится, да?

— Не слишком-то часто выпадает случай отдавать приказания самому Гилкристу, — жизнерадостно согласился повар. — Так. Вы уже решили, чем заправите салат?

— Лимонно-уксусный соус.

— Отличный выбор. Вы когда-нибудь готовили его?

— Нет.

— Я уверен, это интересный опыт. Вы терпеливый человек?

— Только не тогда, когда речь идет о кулинарии. — Люк старательно промыл еще один листик шпината.

— Возможно, вы научитесь терпению, пока мы будем этим заниматься.

— Сомневаюсь. — Люк прополоскал еще один лист.

— Жаль, ведь на десерт вы выбрали суфле.

— Я остановил свой выбор на нем, зная, что оно произведет впечатление на ту леди, которую я пригласил на ужин, — сквозь зубы отозвался Люк. Он резким движением оторвал стебелек.

Бенедикт неодобрительно прищелкнул языком.

— Чувствую, что мы потеряем большую часть шпината, так?

— Я смогу с этим справиться, — пробормотал Гилкрист.

Он взял следующий листок из воды и подставил его под струю. «Какая глупость, — ругал он самого себя. — Истинная глупость. У меня нет ни единого шанса произвести впечатление на Кейти блюдами для гурманов домашнего приготовления. Она еще сочтет мои усилия смехотворными. В большинстве случаев ей так легко удается найти повод посмеяться над Гилкристами».

Затея приготовить потрясающий ужин и угостить им Кейти, а потом сделать ей предложение, судя по всему, заранее обречена на провал.

Она никогда не выйдет замуж за Гилкриста.

Но, с другой стороны, его инстинкт подсказывал, что Кейти не стала бы спать с нелюбимым мужчиной.

А с ним она занимается любовью. Следовательно, любит его.

Но Люку пришлось напомнить самому себе, что Кейти ни слова не говорила о любви.

Гилкрист стиснул зубы и стал мыть следующий лист шпината. Это кошмарное чувство неуверенности было для него в новинку. И оно ему не нравилось.

Кейти недоуменно подняла брови, когда Лиз объявила ей, что Джастина требует ее к себе.

— Она хочет видеть только меня одну? Без Люка?

— Угу. — Лиз нахмурилась, придав себе вид врача, ставящего диагноз. — Если хочешь знать мое мнение, миссис Гилкрист в очень беспокойном состоянии. Я ни капельки не удивлюсь, если окажется, что Джастина на грани истерического припадка.

— Она позвонила сама? Не миссис Игорсон?

— Нет. Лично миссис Гилкрист. Все выглядело так, словно ей требуется доза витамина V.

— Прости, пожалуйста, что?

— Валиум, — Лиз хихикнула. — Небольшая профессиональная шутка.

— Когда у тебя начинаются лекции по новому предмету, Лиз?

— Примерно через шесть недель, — ответила та. — А пока ты имеешь личного домашнего врача.

— Вот этого-то я и боялась.

Кейти взглянула на часы. Почти шестнадцать тридцать. А она-то хотела поплавать после пяти вечера. Люк придет на ужин, как обычно, и Кейти собиралась проверить на нем и его собаке новый рецепт. Ей нужно перемыть столько шпината для своего новейшего песто.

Она торопливо спустилась вниз.

Измученное лицо Джастины потрясло ее. Кейти обеспокоенно нахмурилась, идя через гостиную.

— Джастина, как вы себя чувствуете?

— Успокойся. — Она слабо улыбнулась. — Со здоровьем у меня все в порядке. Садись, Кейти. Я хочу с тобой поговорить.

Молодая женщина села.

— В чем проблема?

— Конечно же, в моем внуке. Теперь он все время создает проблемы тем или иным образом. Иногда я жалею, что пригласила его заняться «Гилкрист, инк.». Но потом говорю себе, что Люк — единственная надежда компании и семьи. Но как раз сегодня — именно такой день, когда я думаю, что действительно жестоко ошиблась.