Сюрприз - Аманда Квик

— Я не знаю, что они собираются делать, как не знаешь этого и ты. — Маттиас посмотрел ей в глаза. — Похоже, они совершили уже три убийства. И нет никакой гарантии, что не попытаются совершить еще одно.

— Но какой в этом смысл — убивать нас?

— Если нас не будет, никто не свяжет их имена с убийством лорда и леди Ваннек, не говоря уж о сыщике. Они смогут снова вернуться в Лондон… Я ведь тебе уже говорил, что и Дрейк, и его сестра — это продукт светского общества. Они добровольно не откажутся от того образа жизни, к которому привыкли.

— Но они вряд ли смогут занять прежнее место в обществе после всего случившегося. Может, доказать их вину и нет возможности, но слухов и сплетен будет больше чем достаточно.

— Слухи и сплетни они переживут, — еле заметно улыбнулся Маттиас, садясь на край саркофага. — Я ведь пережил.

— У тебя была цель. — Имоджин сдернула холст со штабеля глиняных табличек, отбросила его в сторону и взяла верхнюю табличку в руки. — Я все-таки должна сказать тебе, что долго терпеть подобные ограничения не смогу. Может, Патриция против этого и не возражает, но меня такая жизнь способна довести до Бедлама.

Маттиас искренне удивился:

— А ты не задумывалась, что те ограничения, которые я наложил на тебя и Патрицию всего лишь неделю назад, ничем не отличаются от обычных условностей, которые свято соблюдают все светские дамы?

— А я не намерена слишком долго с ними мириться. — Имоджин нагнулась, чтобы рассмотреть табличку на полу. — Маттиас, я хочу тебя спросить об одной вещи.

— Спрашивайте, мадам. Я сегодня к вашим услугам, — ответил Маттиас, не спуская глаз с аппетитно обозначившихся округлых ягодиц. Поза была весьма провоцирующая, и у Маттиаса появилось желание задрать юбки и заголить обольстительный зад. А затем можно будет объяснить, что это еще один замарский способ любовной игры.

— Тебе известно, что произошло с Ратледжем на самом деле?

Вопрос, по-видимому, застал Маттиаса врасплох. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Он сделал глубокий вдох:

— Да.

— Я так и думала. — Имоджин выпрямилась и стала аккуратно складывать таблички. — Так что же, милорд? Вы намерены мне рассказать?

Маттиас задумчиво смотрел на блокнот, который захватил.

— Ратледж пытался убить меня. И во время этой попытки погиб.

— О Боже! — Имоджин так резко повернулась, что зацепила локтем сложенные таблички. Она тут же бросилась поправлять их, не сводя взгляда с его лица. — Ты не шутишь?

— Нисколько… Мы исследовали один из коридоров лабиринта. Я шел впереди. Ратледж всегда говорил, что я лучше ориентируюсь.

…Маттиас вступил на каменную лестницу без предупреждения. Он только что был в узком, тесном коридоре — и вдруг сразу оказался на верхней площадке бесконечной лестницы, берущей начало у сплошной стены.

— Что это? — спросил за его спиной Ратледж. Голос его был хриплым, казалось, он задыхался.

— Еще одна лестница. — Маттиас поднял фонарь повыше, но его света было недостаточно, чтобы осветить всю лестницу. Создавалось впечатление, что лестница ведет в черную преисподнюю. — Чтобы спуститься, нам нужны канаты.

— Пошли вперед! — распорядился Ратледж. — Обойдемся без канатов.

— Это рискованно. Здесь даже дна не видно. Маттиас услышал позади себя настороживший его

Шум. Он резко повернулся и увидел, что Ратледж догоняет его, подняв занесенную для удара лопатку.

— Ратледж, нет!

— Я сказал, что не нужны никакие канаты! — Лицо Ратледжа было искажено яростью. Он с силой опустил лопатку.

Маттиас сделал попытку уклониться от удара, но в узком коридоре было слишком мало места для маневра. Удар пришелся ему в плечо, а не в голову. Оглушенный, он выронил фонарь, но затем бросился на человека, который до этого был его самым близким другом.

— Будь ты проклят, умри! — взвизгнул Ратледж. — Ты сделал свое дело и больше мне не нужен!

Он снова поднял лопатку. Маттиасу удалось схватиться за рукоятку и вырвать ее из рук Ратледжа.

Ослепленный яростью, Ратледж ринулся на Маттиаса.

— Ты должен умереть!

Маттиас прижался к каменной стене. Ратледж промахнулся и вылетел на верхнюю площадку лестницы.

Несколько секунд он возился там, ища в темноте упор. Маттиас сделал шаг к нему, чтобы оттащить его назад в коридор.

Но он опоздал. Ратледж перевалился через край лестницы и рухнул в черную бездну. Эхо его последнего крика еще долго звучало в лабиринте.

— Но почему он это сделал? — тихо спросила Имоджин, выводя Маттиаса из задумчивости и возвращая к настоящему.

Глядя на ухмыляющуюся глиняную маску на стенке саркофага, Маттиас сказал:

— Он стал вести себя весьма странно, с тех пор как я двумя днями раньше сделал довольно ценное открытие.

— Ты открыл библиотеку?

— Нет. Кое-что еще… Но сейчас это не имеет значения. Мы заключили с ним договор. Если дело касалось просто замарских предметов, каждый берет себе то, что он обнаружил. Ратледжу не давала покоя та вещь, которую я нашел. Он решил убить меня, чтобы ею завладеть. — Маттиас поднял глаза на Имоджин. — Все дело в том, что я отдал бы эту вещь ему, если бы он просто попросил.

Имоджин поставила руки на бедра и стала постукивать носком своего маленького полусапожка по полу.

— Ты не считаешь, что Ратледж сошел с ума, как и бедная Люси?

— Нет, — спокойно сказал Маттиас. — Я думаю, что он с самого начала задумал использовать меня в своих интересах. Он раньше меня понял, что именно я могу найти ключ к тому, как отыскать Замар. Он сделался моим другом… Дал мне доступ к своей библиотеке… Сопровождал меня в экспедиции… А затем попытался убить, когда решил, что больше от меня пользы не будет.

— Но ведь он был твоим другом!

— В настоящее время я выбираю друзей с большей осторожностью. — Маттиас поморщился при мысли о своей юношеской наивности. — Как же я был глуп! Мне льстило, что Ратледж верит в мои исследовательские способности. По какой-то мне самому не понятной причине я искал его одобрения…

В глазах Имоджин мелькнула неожиданная догадка.

— Может, он дал тебе то, что твой отец… — Она оборвала фразу, услышав стук камня о камень, и повернулась в ту сторону, откуда послышался шум. — Что за дьявольщина?

Маттиас отложил блокнот и медленно поднялся:

— Похоже, мы здесь не одни.

Из приоткрытого саркофага у противоположной стены поднялся Аластер:

— Меня всегда интересовало, что же случилось с Ратледжем.

— Дрейк! — Маттиас смотрел, как Аластер вылез из саркофага и встал на пол.