Само совершенство. Книга 1 - Джудит Макнот

— А может быть, ты объяснишь мне, — мгновенно отпарировалон, — почему ты употребила выражение «кинозвезда» именно в данный момент?

— Боюсь, что тебе не очень понравится мой ответ.

— И все-таки, — продолжал настаивать Зак. Тон, которым этобыло сказано, не предвещал ничего хорошего, и глаза Джулии невольно сузились:

— Ладно. Я сказала это потому, что с детства испытываюотвращение к неискренности.

Темные брови Зака приподнялись в немом вопросе:

— Может быть, ты сможешь пояснить мне это на болееконкретных примерах?

— С удовольствием, — ответила Джулия, делая вид, что незамечает в его словах никакого сарказма, — я сказала это, потому что ты сделалвид, что ревнуешь, а потом еще и притворился, будто никогда ранее не испытывалэтого чувства. И это при всем при том, оба мы прекрасно понимаем, что я —наименее привлекательная из всех тех женщин, которых ты когда бы то ни былорешался удостоить своим вниманием. Более того, раз уж я перестала обращаться стобой как с беглым каторжником, то надеюсь, что и ты, в свою очередь, не будешьобращаться со мной как с… с какой-то очередной безмозглой поклонницей, которойты можешь запудрить мозги парой комплиментов.

Джулия слишком поздно сообразила, какое странное инеадекватное воздействие оказывают на него ее слова, а потому попыталасьпредпринять последнюю, отчаянную попытку спасти положение:

— Полагаю, что мне все же не следовало быть стольпрямолинейной. Извини меня. Теперь твоя очередь.

— Моя очередь что?

— Твоя очередь сказать мне, что я была очень грубой ипротивной.

— С удовольствием. Тем более что это действительно так. —Зак остановился, и Джулии понадобилось некоторое время, чтобы собраться с силамии посмотреть ему в глаза.

— Ты рассердился на меня?

— К сожалению, даже в этом я не могу быть полностьюуверенным.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что там, где дело касается тебя, я не могубыть ни в чем уверенным, начиная с полудня сегодняшнего дня. Более того, скаждой минутой эта неуверенность становится все сильнее.

Он говорил так странно… и казался таким растерянным, чтоДжулия невольно улыбнулась. Ее неожиданная веселость была вызвана мыслью о том,что вряд ли какой-то женщине, даже самой красивой и элегантной, удавалосьвызвать в этом непроницаемом человеке такое смешение чувств. Она не понимала,каким образом и почему это удалось именно ей, но испытывала при мысли об этомстранную гордость.

— Кажется, — сказала она, — мне это начинает даже нравиться.

— К сожалению, не могу ответить взаимностью, — довольнорезко ответил Зак.

— Жаль.

— Честно говоря, мне бы очень хотелось прояснить некоторыедетали в наших отношениях. А именно — что происходит между нами и что мы хотим,чтобы между нами происходило. — Зак понимал, что говорит какие-то совершенноглупые и непонятные вещи, но пять лет заключения и недавняя мучительная поездканеумолимо делали свое дело. Судя по всему, он совершенно утратил способностьясно мыслить.

— Итак, ты согласна со мной?

— Я… Да, думаю, что да.

— Прекрасно. Тогда кто первый начнет — ты или я? Джулиясудорожно глотнула — ее разрывали совершенно противоречивые чувства:

— Наверное, ты.

— Иногда у меня появляется странное ощущение… Мне кажется,что ты какая-то ненастоящая… Что ты слишком наивна для двадцатишестилетнейженщины. Что ты скорее похожа на ребенка, который пытается изображать из себявзрослую женщину.

Джулия облегченно вздохнула — честно говоря, она ожидалагораздо худшего.

— А что еще тебе кажется?

— А еще мне кажется, что все наоборот. Что ребенок — это я.— Судя по всему, последнее очень понравилось его собеседнице. Зак это мгновеннопонял по ее заискрившимся смехом глазам и испытал еще более сильную, чемраньше, потребность тотчас же развеять какие бы то ни было иллюзии, оставшиесяу Джулии, как по поводу его персоны, так и по поводу его дальнейших планов наэтот вечер.

— Но что бы ты там ни вообразила после сегодняшнегопроисшествия у ручья, я отнюдь не кинозвезда и уж, конечно, не наивный,романтический подросток! Какая бы наивность и идеализм ни были заложены во мнеизначально, я утратил их задолго до того, как утратил невинность. Я давно неребенок, и ты, кстати, тоже. Мы оба — взрослые люди. А потому должны прекраснопонимать, что именно происходит между нами в данный момент и к чему это должнопривести.

Зак не отводил пристального взгляда от глаз Джулии, и потомубыстро заметил, что из них бесследно исчезла недавняя веселость. Но новоевыражение также не имело ничего общего ни со страхом, ни с гневом.

— Или, может быть, ты хочешь, чтобы я окончательно назвалвсе вещи своими именами? Так, чтобы уже не могло остаться недомолвок идвусмысленностей? — продолжал настаивать Зак, наблюдая за тем, как все болеегустой румянец заливает обычно бледные щеки Джулии. Как ни странно, но сознаниетого, что ее улыбку смогла омрачить мысль о необходимости лечь с ним в постель,вызывало лишь еще большее раздражение и желание выговориться. — То, чем я вданный момент руководствуюсь, не имеет ничего общего с благородством. Моипобуждения гораздо более низменны и естественны. Нам не по тринадцать лет, это— не школьная вечеринка, а потому мои мысли весьма далеки от того, позволишь литы мне проводить тебя домой и пожелать спокойной ночи. Факт, может быть, инеприятный для тебя, заключается в том, что я хочу тебя. Более того, у меняесть все основания предполагать, что и ты хочешь меня ничуть не меньше. Причемеще до конца сегодняшнего вечера я намереваюсь окончательно убедиться в этом,после чего уже ничто не помешает мне лечь с тобой в постель н заниматьсялюбовью, пытаясь при этом доставить и тебе, и себе максимум удовольствия,насколько это будет в моих силах. Например, сейчас мне хочется танцевать стобой, потому что это позволяет мне чувствовать твое тело. И пока мы будемтанцевать, я буду представлять себе, что именно и как я буду делать с тобой,когда мы наконец окажемся в постели. Надеюсь, теперь я достаточно ясновысказался? Если мои предложения тебя не устраивают, то тогда, может быть, тысообщишь мне, что можешь предложить взамен? И мы займемся именно этим. Итак? —спросил он, обращаясь к склоненной кудрявой головке, потому что Джулия упорнопродолжала хранить молчание. — Что ты можешь предложить взамен?

Джулия закусила слегка дрожавшую губу и подняла на негоглаза, в которых светились ничем не омраченная веселость и желание: