Эйя - Мирослава Мэй

– Ты ревнуешь? Это же просто смешно! – Девушка добродушно усмехнулась и потрепала его за предплечья.

– Нет.

– Что нет?

– Не смешно! Ты питаешь к нему какую-то нездоровую слабость!

– Неправда.

– Правда!

– О, Матерь! Что руахи, что люди – мужчины – вы все одинаковые. Конечно я люблю его, как и всех остальных, и хочу, чтобы он был счастлив.

– Судьбы этой парочки все равно связаны. Спроси у Антигона, когда они повстречаются и тогда караулить их в этом лесу не будет никакой надобности.

– Уже спросила, но что это за жизнь, Нэй? Без любви? Хочу вмешаться, а еще немного ускорить события. Данталиан не забыл Айвен и в глубине души оплакивает ее потерю до сих пор. Он глубоко несчастен, но я в силах это изменить. Данте достоин любви, как никто другой.

– Что ты намереваешься делать?

– Что обожаю больше всего.

***

Данталиан сидел на крутом пригорке и грустно созерцал утренний лес, подернутый дымкой озерного тумана. Он отпустил престарелого Канта и ландин мирно щипал травку на берегу водоема. Привычка сбегать из замка осталась у него еще с детства. Будучи взрослым мужчиной, окруженным бесконечной вереницей вельмож и отягощенным бременем власти, теперь он считал одиночество чуть ли не самым лучшим времяпрепровождением.

Прошло десять лет с того страшного дня, когда он в одночасье потерял брата и любимую девушку. Мать и отец так и не смогли полностью оправиться от потрясения. Данте пришлось очень быстро повзрослеть, чтобы научиться править королевством своей головой. Мать до сих пор рыдала по ночам, оплакивая Галариана. Фрейя уехала в Глию и он больше ее не видел. Женщина вела затворнический образ жизни и за все время ни разу не появилась в столице. Встреч с ним она не искала, да и он тоже. Отец сильно сдал и в последние годы полностью отошел от дел. Номинально Вейн оставался королем, но важные решения принимал Данталиан. Сам же он так и не женился. В груди была пустота и только портрет Айвен, бережно хранящийся в его башне, хоть как-то заполнял ее скупыми воспоминаниями о счастье. А еще сны. Такие яркие и насыщенные, словно были наяву. Огромный сине-зеленый лес, ручей, опушка и они гуляют вместе по холмам, собирая травы и весело подшучивая друг над другом.

Поначалу в здешних местах не было аннерийцев, но пограничная охрана все чаще доносила ему, что в окрестностях Велидии наблюдается какое-то оживление. Они вели себя очень скромно и если и попадались кому-то из дуаг на глаза, то просто молча уходили по своим делам. Никто не преследовал их и не пытался навредить. Священный закон Шайях был давно отменен. Король Антес вернулся в Дуаг во второй раз спустя год после всеобщей трагедии, чтобы принести клятву в нерушимости обещания своего народа не посягать на жизни дуаг и снять все существующие запреты. Двери его нового дома теперь также были открыты для зеленоглазых гостей. В обоих королевствах даже были организованы представительства.

Вдруг со стороны леса до его ушей донесся протяжный, высокий свист. Он обернулся. К берегу озера быстро двигалась хрупкая, золотоволосая девушка. Она внимательно всматривалась в светлеющее небо и не заметила его присутствия. Походила из стороны в сторону, что-то приговаривая себе под нос, дунула в свисток еще раз и на минуту прислушалась. Ничего не произошло и она от досады топнула ногой.

– Вот же негодник! Пухля, ну-ка быстро лети ко мне! Обещаю, что оставлю тебе несколько перышек на хвосте!

Данте не смог подавить смешка. Он давно выучил аннерийский язык и прекрасно понимал, что она говорит. Мужчина встал с пригорка, и незнакомка его заметила. Она немного сконфузилась, но не испугалась и осторожно ступая по мокрой от росы траве, медленно двинулась в его сторону.

– Многие лета во здравии вам, добрый человек. Я ищу свою птицу. Не пролетал ли здесь большой, сизый крапчатник?

Она подошла ближе и Данте, наконец, смог рассмотреть ее лицо. На него, храбрившись, в упор смотрела почти точная копия Айвен. Его язык словно прилип к нёбу и он, потрясенный, не смог вымолвить ни слова.

– Вы понимаете меня? – Снова мягко обратилась она, но ответа не последовало. – Так, ладно… Естественно, он не понимает, хотя одет богато. Видно же, что благородных кровей. Мог бы и выучить пару выражений на аннерийском. А, впрочем, чего ожидать от старикашки, который уже и бороду то лениться брить?

Девушка, тщательно подбирая слова, повторила свой предыдущий вопрос на дуагском и широко улыбнулась, от чего на ее щеках появились две милые ямочки.

Это не видение, подумал Данте. У Айвен была похожая, но совсем иная улыбка. И эта нахалка сейчас язвительно прошлась по его внешности! Мужчине очень хотелось ее осадить, но он почему-то снова промолчал.

– Хм… И так не понимает. Странно. Янис говорил, что у меня прекрасный дуагский. Вы что же, немой? А может глухой? – Она тихо ахнула и покачала головой. – А может и то, и другое? Как же жаль тебя, дедуля.

Девушка отвернулась и достала из кармана накидки деревянный свисток.

– Пухля! Пу-у-хля-я-я!!! Нам пора возвращаться! Поиграли в прятки и хватит!

Данте бросил взгляд на игрушку в ее руках. Она была до боли знакомой. Он в два прыжка сократил расстояние между ними и выхватил манок из ее пальцев. Конечно, это была его работа.

– Эй! Ты что творишь, невоспитанный мужлан! Быстро верни его мне! – Возмущенно вскричала она.

– Откуда у тебя это?! – Властно спросил он.

– Вы только посмотрите, и голос прорезался! Да как ты вообще со мной разговариваешь? Знаешь, кто перед тобой стоит?!

– Знаю! Мелкая грубиянка!

– Это я-то грубиянка?! Это ты повел себя неучтиво первым, когда не ответил на мой вопрос! Отдай мне мою вещь!

– Не отдам! Она моя!

Девушка потрясенно уставилась на него.

– Вор… Да я тебя сейчас в порошок сотру! – Аннерийка набросилась на него и, подпрыгнув, схватила за волосы, опрокидывая обоих наземь.

– Тебе нельзя меня бить… – Данте захохотал во весь голос. – Забыла?

– Еще как можно! Я проучу тебя, ворюга и мне за это ничего не будет! – Она болезненно царапнула его по шее и он, кое-как отодрав ее от себя и, удерживая на весу, встал на ноги, шустро спускаясь