Первозданный рай - Джоанна Линдсей

— Но ведь гибель культуры вовсе не предрешена, если Гавайи станут американскими, — попыталась возразить Коринна.

— Возможно, и так, но, может быть, хватит морочить мне голову политикой? — ответил Джейрд и в упор посмотрел на жену. — Ты так и не спросила, зачем я приехал.

— Если честно, то я боюсь спрашивать, — ответила Коринна, стараясь не глядеть на Джейрда.

— Тебе нечего бояться, Коринна.

— В самом деле?

Джейрд сел в кресло рядом с женой и задумчиво произнес:

— Кажется, я догадываюсь, чего ты боишься. Ты думаешь, я приехал за Михаэлем?

— Да, — чуть слышно прошептала Коринна.

— И поэтому ты скрывала от меня, что Михаэль — мой сын?

— Да, — ответила Коринна, не в силах скрыть охватившего ее ужаса, — но я не позволю тебе забрать моего сына. Ни за что на свете!

— Нашего сына, Коринна, нашего, — нежно произнес Джейрд, — и я никогда не разлучу нашего сына с матерью.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты ведь уже поняла, правда? — Джейрд попытался обнять жену, но Коринна по-прежнему была насторожена и не бросилась, как ему хотелось, в его объятая.

Джейрд вздохнул.

— Знаешь, что у меня в этом кармане? — спросил он, доставая конверт. — Это письмо твоего отца. Оно пришло через несколько дней после твоего отплытия. Я ему писал с просьбой объяснить, чей ребенок Михаэль, и он ответил…

— Он не имел права! — возмутилась Коринна.

— Вспомни, ведь к тому времени я уже знал все от тебя самой.

— Да, я тебе все рассказала, но ты никак не отреагировал. Ни слова не сказал. Даже в самый последний день!

— Я никак не мог привыкнуть к этой новости, — солгал Джейрд.

Он не собирался рассказывать о своих подозрениях и глупой ревности, потому что считал Дрейтона отцом Михаэля. Зачем вспоминать о прошлых безумствах?

— Ты знаешь, для меня было сильным потрясением — узнать, что я отец и что ты, мать моего ребенка, скрывала это от меня.

— Джейрд, я…

— Не продолжай. Я знаю, почему ты так поступила. Письмо твоего отца на многое открыло мне глаза. Но многое я успел узнать еще раньше — от твоего доктора.

Коринна вспыхнула и отвернулась.

— Пойми, Джейрд, тогда я была охвачена ненавистью к тебе, иначе не натворила бы всех этих глупостей.

— Я уже давно это понял, Коринна. Я ведь и сам был в плену у этого чувства. Я ненавидел твоего отца и пылал жаждой мести, но теперь это в прошлом. Я больше не виню его и скажу ему об этом, как только увижу. Теперь я хорошо понимаю, до чего может довести слепая ненависть.

— О чем ты, Джейрд?

— Я знаю, ты ненавидела меня, когда покидала остров. Может быть, ты продолжаешь меня ненавидеть и сейчас, — он взял жену за руку, — но поверь, я не пожалею своей жизни, только чтобы снова заслужить твою любовь.

Глаза Коринны заблестели от слез.

— Но зачем тебе это?

— Зачем? Да ведь я люблю тебя, черт побери! Он произнес эти слова впервые, и поэтому они дались ему с таким трудом. Да, он любит ее и не боится сказать об этом вслух.

— Я люблю тебя, Кори, — повторил Джейрд, и на этот раз его голос звучал мягко и нежно, — никого и никогда я не любил так сильно.

Коринна сокрушенно покачала головой. Как бы ей хотелось поверить ему! Но она боялась снова обмануться и в который раз встретить недоверие и презрение.

— Ты любишь меня, несмотря на то, что я, по-твоему, делала в Гонолулу? Это тебя больше не тревожит?

— Я уже давно понял, что люблю тебя. Люблю, несмотря ни на что. Я хотел сказать тебе об этом в ночь под Рождество, но тогда ты снова оттолкнула меня.

Лицо Коринны просветлело.

— Так, значит, га, что ты сказал мне про Нанеки, правда?

— Конечно, правда. Но тогда ты и слышать не хотела, что я говорил.

— Я все слышала, но не поверила.

— Не могу винить тебя за это, ведь я сам долгое время не верил ни одному твоему слову.

Коринна наконец посмотрела мужу в глаза и бросилась ему на грудь. Как давно она мечтала спрятаться в его объятиях и забыть обо всем на свете!

— Я тоже люблю тебя, Джейрд, милый! — прошептала она.

— В самом деле?

— Да, милый, да! Я люблю тебя, и никогда слышишь, никогда, между нами не будет больше лжи. Ты никогда больше не усомнишься во мне.

— Господи, сколько же глупостей мы наделали, — с горькой усмешкой сказал Джейрд. — Сколько горя принесли друг другу!

При этих словах Коринна отодвинулась от него.

— Боюсь, что сейчас мы совершаем очередную глупость, Джейрд. Нам нельзя быть вместе. Ты никогда не простишь мне того, что, как ты думаешь, я делала в Гонолулу. Это всегда будет стоять между нами.

Казалось, она вот-вот расплачется. Джейрд встал и подошел к окну.

— Теперь мне известна вся правда, Коринна.

— Какая правда?

— Я навестил почти всех твоих бывших любовников.

— Ну и что они тебе сказали?

— Стоило мне хорошенько припугнуть каждого, и они сознавались, что ты оставляла их в дураках. Причем все рассказывали приблизительно одно и то же. — Джейрд рассмеялся. — А знаешь, ты это отлично придумала. Превосходный розыгрыш! Скажи, ты сможешь когда-нибудь меня простить за то, что я считал тебя способной…

— Так теперь ты признаешь свою вину? Коринна почувствовала, что старые обиды с новой силой захлестнули ее, но Джейрд не позволил гневу жены разгореться. Он ласково обнял ее и поцеловал в губы. Этот поцелуй длился целую вечность. Когда же он отпустил Коринну, буря в ее душе улеглась, так и не начавшись. Она смотрела на Джейрда нежным, любящим взглядом и больше не пыталась оттолкнуть.

— Кажется, теперь я нашел средство, которое поможет мне избежать скандалов, — весело заметил Джейрд, — надо запомнить на будущее.

— Стоит ли все время думать о будущем, милый, — ответила Коринна, — давай немножко подумаем о настоящем. Ты только что начал одно очень важное дело, по-моему, ты просто обязан его закончить.

Джейрд снова обнял жену.

— А твой отец дома? — спросил он.

— Нет, дорогой.

— Тогда чего же мы ждем?