Дежавю - Дарья Дияр

Отлично, значит, она скоро придет в кабинет.

– Видишь, как мама тебя любит. Ради твоего счастья она готова была терпеть эту особу, – снова хихикнула Ева, но продолжила уже серьезным голосом. – Все эти напряги между вами… тебе ведь и самому не хочется злиться на нее. Пожалуйста, Тимур, дай ей шанс все исправить.

– Хорошо, я подумаю насчет ужина, – согласился я. Ева не стала бы приукрашивать ситуацию, а значит, все может пройти гораздо лучше, чем я себе успел представить. – Прежде всего мне нужно обсудить это с Мирой. И если она не захочет в этом участвовать, заставлять я ее не стану.

Мне послышался какой-то странный звук, похожий на визг. Я открыл дверь кабинета и вышел в пустой коридор, но обнаружил лишь тишину.

– Отлично! – голос Евы был полон радости и облегчения. – Мне так хочется, чтобы мы все жили мирно, Тим. А еще, мне не терпится познакомиться с Мирой. Ведь я видела ее только мельком, мы даже парой слов не обменялись.

Я уже хотел ответить сестре, но услышал женский крик, доносившийся со стороны аудитории напротив моего кабинета.

– Ева, я тебе перезвоню, – я сбросил вызов и влетел в аудиторию.

В первую секунду я не понял, кого вижу перед собой. Кто именно лежит на одной из парт и отбивается от приставаний. Но когда парень отшатнулся после достаточно меткого удара в живот, я увидел лицо Миры, и у меня перед глазами все мгновенно окрасилось в алые оттенки ярости.

Этот мудак замахнулся, чтобы ударить Миру, но я уже был у него за спиной.

– Коршунов!

Схватив за ворот толстовки, я оттащил его от Мирославы, стараясь не смотреть на ее лицо, чтобы не прикончить белобрысую тварь прямо на месте. Впечатав Коршунова в стену, я вжал предплечье в его горло. Я четко осознавал, что если не возьму себя в руки, то и правда задушу его.

Страх в его глазах потух сразу, как на мое плечо легла рука Миры.

Потух и сменился уверенностью.

– Тимур… Андреевич, – Мирослава с заминкой добавила отчество, что не ускользнуло от внимания Коршунова. – Мы в университете.

Да, малышка. И только поэтому его рука еще не сломана.

– Послушайте ее. Вы не можете мне навредить, – заявил слизняк. – И вы хоть знаете, кто мой отец?

Как раз я-то прекрасно знал, кто его отец. А вот младший Коршунов и понятия не имел, в насколько шатком положении находится глава его семейства весь последний год. Как и не знал об уровне влияния моей семьи и моего собственного.

Я усмехнулся.

– Тебя ждет много удивительных открытий, – угрозу в моем голосе уловила бы даже обезьяна, но интеллекту Коршунова было далеко до такого уровня, поэтому я уточнил: – Если еще хоть раз увижу рядом с ней, сломаю тебе ноги. И поверь, я никогда не бросаюсь словами. Теперь убирайся, пока я не убил тебя к чертовой матери.

Не без удовольствия заломив ему руку, я выкинул Коршунова за дверь, как мешок с мусором, коим он и являлся. Он сразу повернулся ко мне лицом, вскинул голову и наградил меня настолько самоуверенным взглядом, что захотелось подойти поближе и выбросить его из окна.

Отгоняя от себя эту заманчивую идею, я закрыл дверь в аудиторию и мысленно посчитал до десяти, одновременно с этим выравнивая свое дыхание, которое сейчас больше напоминало злобное фырканье. Повернувшись к Мире, я принялся жадно осматривать каждый сантиметр ее тела, желая убедиться, что слизняк не успел ей навредить.

– Идем в мой кабинет, – я постарался сказать это как можно мягче. Едва ли мне это удалось, но все же Мира кивнула.

Ключ от этой аудитории, вероятно, кто-то забрал, а мне необходимо было больше, чем просто стоять и смотреть на Миру, поэтому я собрал с пола ее вещи и вышел в коридор.

Оказавшись в кабинете, я сразу запер дверь изнутри и подошел к Мирославе, которая замерла в центре комнаты.

– Пара уже началась, – прошептала она, когда я встал напротив и продолжил вглядываться в ее лицо.

Заметив отметину, розовевшую на побледневшей коже ее щеки, я стиснул зубы и осторожно провел по ней пальцами. Коршунову невероятно повезло, что я не увидел этого сразу. Это буквально спасло его жалкую, никчемную жизнь.

Мира вдруг всхлипнула, и я одернул руку, как если бы коснулся раскаленной поверхности утюга вместо нежной кожи.

– Болит? – спросил я, но Мира покачала головой.

Она закусила губу и быстро смахнула выступившую слезу.

– Я… я так испугалась, – призналась она едва слышно. – Но теперь, когда ты рядом, все снова хорошо.

Не выдержав, я притянул Миру к себе и обхватил обеими руками в попытке хоть на несколько мгновений спрятать ее ото всех. Она обняла меня в ответ и доверчиво уткнулась носом мне в грудь.

Проклятье. Так я точно не поборю желание уничтожить Коршунова любыми доступными методами.

– Поехали домой? – спросил я, пока окончательно не утратил способность мыслить здраво. Паршивец обязательно получит по заслугам, но так, чтобы это не привело меня в зал суда в качестве обвиняемого.

– У тебя прямо сейчас идет пара, – напомнила мне Мира. – А следующая есть у нас обоих.

– Ты правда думаешь, что мне на это не наплевать? – я поцеловал ее в макушку. – Для меня нет ничего и никого важнее тебя.

Мира отстранилась и заглянула мне в глаза.

– Правильно ли я понимаю, Тимур Андреевич, что вы предлагаете своей студентке прогулять учебу?

Внешне она никак не показывала, насколько сильно ее испугало случившееся, но я чувствовал мелкую дрожь, едва уловимо сотрясавшую хрупкое тело, и испытывал физическую потребность увезти Миру домой.

– Не совсем, – я улыбнулся ей. – Я предлагаю своей любимой женщине прогулять учебу и провести остаток дня только вдвоем.

Услышав, как я ее назвал, Мира округлила глаза, а потом снова прижалась к моей груди и… расплакалась.

Господи. К такому меня жизнь однозначно не готовила.

– Мира, все уже хорошо, – сказал я, сомкнув объятия и зарывшись носом в ее растрепанные волосы. – Никто. Больше никто не посмеет навредить тебе. И с этим ничтожеством я разберусь. Он ответит за то, что поднял на тебя руку.

– Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Еще один всхлип, рвущий мою душу в клочья.

– Их не будет, – безапелляционно сказал я. – Не думай об этом. Все, поехали отсюда. Я сейчас сообщу в деканат, что все пары на сегодня отменены, а ты предупреди Даниленко. Пожар в корпусе нам не нужен.

Тень улыбки на лице Миры позволила мне немного расслабиться.

Мы оба