Плохой нянька - С. М. Станич

Мой пульс подскакивает, а дыхание становится частым и рваным, когда Зэйден толкается в меня и прижимает мой таз к изогнутому, покрытому линолеумом, краю стойки. В отличие от батута или кровати, тут нет никакой отдачи, когда он жестко и глубоко проникает в меня своей толстой и твердой эрекцией.

У меня кружится голова, руки свободно лежат вокруг шеи Зэя, когда я прислоняюсь своим лбом к его. Зэйден издает резкий горловой звук. Дикий грубый и отчаянный звук, как и его безумные движения, как и хныканье, рождаемое в моем собственном горле.

Когда движения его тела посылают меня через край, Зэй прикусывает мою кожу в изгибе, где шея переходит в плечо, кончая с низким дрожащим рыком, который я чувствую каждой косточкой в своем теле.

Откидываюсь на спину и замечаю, что блеск на моей груди размазался по его лицу.

— О, Боже мой, — шепчет Зэйден, смотря на меня с каким-то благоговением на лице, быстро моргая, а затем выскальзывает из меня и отворачивается, когда стягивает презерватив и поправляет джинсы. — В тебе есть какая-то магия, Брук Оверлэнд, — уточняет он, оглядываясь через плечо.

Я улыбаюсь, но у меня нет ответа на это утверждение.

— С куклами? — спрашиваю я, потому что у меня все трясет, крутит и тянет внутри. Тянет к Зэйдену Роту.

Зэй кивает и кривит губы в одну из своих фирменных улыбок.

— Правильно, куколка, — отвечает он, помогая мне спрыгнуть со стойки.

Мы едим и смотрим кино, но, в конце концов, всю вторую половину фильма мы трахаемся.

Это реально лучшая ночь в моей жизни. Но, похоже, ничто не длится вечно.

Глава 25

Зэйден Рот

Да уж, мужик…

Похоже я окончательно и бесповоротно, в общем по уши влюблен одержим Брук Оверлэнд.

И давно не курил. Серьезно. Очень давно. До тех пор, покаааа мне не стало хреново, как сегодня.

— Чувак, о чем ты вообще говоришь? — спрашивает Джуд, пока я выдыхаю дым и стряхиваю пепел с сигареты в пепельницу, стоящую на подоконнике у эркерного окна. Постоянно поглядываю через плечо, чтобы удостовериться, что никто из детей не поймает меня здесь. Дядя Зэй нереально крут, и если они увидят меня с сигаретой, то, скорее всего, заикнутся об этом завтра. — Ты влюблен в какую-то двадцатидвухлетнюю девчонку? Это не айс! Зачем трахаться с кем-то, кто на семь лет моложе тебя? Это вообще законно?

— Закрой пасть, Джуд, — говорю, делая очередную затяжку, и кашляю. Время от времени очень даже неплохо покуривать, но с другой стороны — отстойно. Чувствую какое-то странное порочное удовольствие, пока наслаждаюсь последней сигаретой, которую оставил. Я носил ее с собой все время в течение последних месяцев, просто так, на всякий случай. И вот этот самый случай настал.

— Я вроде не говорил, что влюблен.

— Так и есть, ты не использовал именно слово «влюблен», однако перечислил почти все признаки влюбленности.

— Будто тебе известно что-нибудь об этом, — возражаю я, представляя, что делает Джуд, пока разговаривает со мной. Возможно, он и мой босс, но я не доверяю этому парню. Однажды я узнал, что какая-то шлюха сосала ему в то время, как мы обсуждали моих умерших родителей. Это просто мерзко, если хотите знать моё мнение… хотяяяя… я как-то сам ответил во время секса. Ну, когда позвонил Роб с просьбой приехать сюда. В тот момент стоило отправить его на голосовую почту.

Но тогда мы с Брук никогда бы не встретились.

— Я был влюблен семь раз, придурок. А ты сколько? О, точно — ни разу. Или, если считать Бренду, один.

— Брук, мужик. Ее зовут Брук. Запомни, пожалуйста.

— Тащи свою задницу обратно, пока не разрушил девчонке жизнь. Оставь ее в покое, бро. У тебя хронические проблемы со свиданиями. Не навязывай бедной девочке свое дерьмо, ей и своего хватает.

— Говорит мудак, который предположительно влюблялся «семь раз», — изображаю кавычки пальцами, хотя единственный человек, который видит это — соседка, вызвавшая службу отлова бездомных животных. Натянуто улыбаюсь ей, и она с раздражением отворачивается. — И затем бросил всех семерых девушек, в которых был влюблен.

— Вот именно. Потому что я полностью отдаю себе отчет, что являюсь засранцем. Думаю, отчасти тебе хочется верить, что ты — какой-то хороший парень. Но посмотри фактам в лицо, Зэйден: ты — мудак. Ты, конечно, улыбчивый и много шутишь, но все равно очередной хрен из Лас-Вегаса без денег и кондо, которое ты в действительности не можешь себе позволить.

Я закатываю глаза и делаю последнюю затяжку, докуривая мою особенную сигарету до фильтра. Бросаю окурок на крыльцо и тушу его ботинком, а затем наклоняюсь, чтобы подобрать его. И ежу понятно, что если я оставлю его здесь, то одна из собак или кто-то из мелких засранцев скорее всего съест окурок. Это было бы моей удачей, не так ли?

— Я звонил тебе за советом, бро, но… это не то, что сейчас происходит. Похоже, ты пользуешься ситуацией, только чтобы поражать надо мной.

— Тебе просто не нравятся мои слова, — возражает мне Джуд. Я слышу, как звякает дверной колокольчик и в след за ним раздаётся сладкий хор хихикающих туристок. Это вызывает небольшую тоску по дому. — Послушай, мне пора. Я увижу тебя в четверг или как?

— Скорее в пятницу. Дай мне чертов день передохнуть с дороги.

— Передавай привет голой киске от меня, — шутит Джуд со смехом, прямо перед тем, как включает свой шарм на полную и начинает болтать с девушками в салоне. — Пирсинг клитора? Вероятно, вы имеете в виду горизонтальный или вертикальный пирсинг клиторального капюшона, о которых я был бы рад рассказать вам подробнее. Мы требуем депозит в размере пятидесяти долларов за консультацию по анатомии…

Закатываю глаза и завершаю разговор с этим идиотом. Он, как известно, оставляет звонки незавершенными в довольно неловких ситуациях. Например, когда у него на линии висела бабушка, он начал умолять свою тогдашнюю девушку поглубже заглотить его член. Ох, Джуд. Если я — занудный придурок, то этот парень — членоголовый мудак. В нем нет ничего милого или очаровательного.

— Дядя Зэй?

Подпрыгиваю от неожиданности и роняю свой телефон… наблюдая, как на экране расползается паутина из трещин.

Ну, приехали.

Полагаю, придется заменить его, когда вернусь в Вегас.

— Что случилось, милая? —