Разжигать - Мелани Харлоу

— Не заставляй меня читать тебе лекцию о том, почему в поведении женщины не стоит винить одежду мужчины, — выругался он.

Я рассмеялась. — Будем считать, что мы квиты.

— Договорились. — Наклонившись ближе, он прошептал мне на ухо. — До тех пор, пока я могу называть тебя своей.

Эпилог

ВИННИ

Год спустя

— Работаешь над какими-нибудь новыми историями? — спросила я Хэлли, присаживаясь в изножье её кровати. Это была ночь перед Сочельником, и мы провели вечер, заворачивая подарки и выпекая рождественское печенье у Декса. За окном спальни падал снег.

— Я заканчиваю старую, — сказала она, обнимая своего плюшевого пингвина.

— О, да? — Декс подоткнул одеяло Луне и сел на край её кровати. — Какую именно?

— Про людоеда и принцессу. Она превращается в историю любви.

— О-о-о, — сказала я. — Расскажи мне о ней.

— Ну, они были очень хорошими друзьями какое-то время, но людоед хотел бы жениться на принцессе.

— Но он же людоед, — возразил Декс. — Разве им вообще разрешено жениться на принцессах? Я думал, её родители хотели, чтобы она вышла замуж за злого принца.

— Хотели, но эту принцессу не волнует, что говорят другие люди. Она сама принимает решение. — Она на мгновение задумалась. — Она принцесса-феминистка.

Я рассмеялась. — Для неё же лучше.

— Так они поженятся? — нетерпеливо спросила Луна.

— Ну, сначала людоед боится сделать ей предложение. Думает, что она откажет, потому что он не принц. Но всё же делает его.

— Потому что он научился преодолевать свои страхи? — спросил Декс.

— Нет, потому что её коттедж гораздо лучше его пещеры, и он очень хочет жить там с ней.

Декс хмыкнул. — Этот людоед пользуется дурной славой в твоих историях.

— Что она отвечает? — Я похлопала Хэлли по ногам сквозь одеяла. — Не заставляй меня ждать!

— Она отвечает «да», потому что она любит его и верит, что даже людоеды заслуживают жить долго и счастливо.

Луна улыбнулась. — Это хороший конец.

— Это идеальный конец. — Улыбаясь, я поднялась на ноги, поцеловала свои пальцы и коснулся лба Хэлли, потом сделала то же самое с Луной. — Истории о любви — мои любимые.

— А у тебя, папочка? — спросила Хэлли. — У тебя они тоже любимые?

— Они всё больше мне нравятся. — Декс поцеловал своих дочерей на ночь, пока я стояла в дверях. — Увидимся утром.

— Ты придёшь рано утром за подарками, да, Винни? — спросила Хэлли.

— Да, — пообещала я. — Просто попроси папу написать мне, когда проснётесь. — Поскольку девочки проводили завтрашнюю ночь с мамой, мы сказали им, что Санта приедет рано, чтобы принести подарки, которые можно будет открыть здесь.

— И ты придёшь в пижаме?

— Я приду в пижаме.

— И мы сможем приготовить блины с шоколадной крошкой на завтрак? — спросила Луна.

— Да, по маминому секретному рецепту.

— Спокойной ночи, девочки, — сказал Декс. — Вам нужно ложиться спать, иначе Санта не придёт.

— Ты уверен, что он знает, что нужно прийти пораньше? — В голосе Луны звучало беспокойство.

— Полностью. — Когда Декс подошёл ко мне и потянулся к выключателю, я увидела, как обе девочки посмотрели друг на друга и пошевелили носами, прежде чем в комнате стало темно. Я тихо засмеялась, когда мы спускались по лестнице.

— Что смешного? — спросил он.

— Девочки. Думаю, они пытаются наложить ещё одно заклятие.

Мы спустились вниз, и он обнял меня.

— Чего они могут хотеть теперь, когда у них есть кот, у людоеда есть принцесса, а у меня есть ты?

— Не знаю, — сказала я, — но я точно видела, как кое-кто шевелил носом.

— Хм. — Он поцеловал меня в макушку. — Может, они просто загадывали рождественские желания.

— Точно. Санта придёт сегодня вечером. — Я понизила голос до шёпота. — Давай подождём час, прежде чем принесём их подарки из моего дома?

Его руки скользнули вниз по моей заднице.

— Мы можем провести этот час, целуясь на диване?

Я засмеялась, проводя руками по его груди. Я всегда желала быть рядом с ним.

— Безусловно.

* * *

На следующее утро я, как и обещала, пришла к Дексу во фланелевой пижаме. За ночь выпало около восьми дюймов снега, поэтому мне пришлось обуть ботинки, но я сняла их у двери и натянула пушистые носки с котиками, которые девочки подарили мне в прошлом году на Рождество.

Пока из колонок звучала праздничная музыка, а снежные хлопья продолжали падать, мы с Дексом пили кофе и наблюдали, как девочки сидят у ёлки и разрывают подарки от Санты, их папы, меня и даже от моих родителей. За последний год Хэлли и Луна стали им почти внучками — моя мама обожала, когда я приводила их в пекарню, а папа всегда был рад видеть нас, когда мы заезжали на ферму «Кловерли». На прошлой неделе он достал из сарая старые сани, запряжённые лошадьми, и взял нас всех прокатиться по снегу. Он сказал, что это напомнило ему о том, как мы с сёстрами росли с их бесконечными вопросами и восторженными воплями.

Мои родители и с Дексом тоже хорошо ладили. Маме нравилось, какой счастливой он меня делал, а отец уважал его военную карьеру, работу пожарного и его преданность дочерям как отца-одиночки. Мы все ходили на воскресные обеды к ним домой так часто, как могли.

Я тоже сблизилась с его сестрой. Бри и я сблизились из-за нашего совместного разочарования сварливым настроением и упрямым характером Декса, и ему часто приходилось мириться с поддразниваниями, исходящих от нас двоих одновременно. Если у Декса и Джастина был свободный субботний вечер, мы часто проводили вечер у них дома за игрой в карты. Бри была особенно благодарна мне за то, что я поддержала Декса, когда он решил навестить их отца несколько раз перед его смертью прошлой весной. Хотя он никогда не брал с собой девочек, он сказал, что нашёл покой в прощении и всегда будет благодарен за письмо. Я заметила, что впоследствии он больше говорил с девочками о своих маме и папе, описывая хорошие воспоминания из своего детства — это меня очень порадовало.

Милли иногда в шутку спрашивала, когда ей следует начинать планировать нашу свадьбу, но я отвечала, что мы никуда не спешим. Как бы сильно мы ни любили друг друга, это касалось не только нас, и мы хотели убедиться, что девочки готовы к этому шагу.

Но что касается меня, то Декс всегда будет для меня единственным мужчиной.

Когда все свёртки были развёрнуты, а бумага, ленты и банты