Разрушенная любовь - Стейси Мэри Браун

— Когда ты стала такой взрослой?

Я фыркнула, не отвечая.

— Ты правда хочешь поехать за границу? — в ее глазах отразился страх.

— Да.

Она кивнула, глядя на руки.

— Ты думаешь, папа с тобой согласится?

— «Согласится» — не то слово… но… я… подумаю об этом, — она подняла руку, увидев, что я собираюсь возразить. — Сначала мне нужно поговорить с твоим отцом. Ему нужно привыкнуть к этой мысли, а на это может уйти много времени. Ты же знаешь, какой он упрямый.

— Спасибо, — я обняла ее.

— Я не сказала, что это точно получится, — я обняла ее еще крепче, выдавив из нее смешок. Она погладила меня по волосам. — Ох, моя девочка, — она поцеловала меня в макушку. — Прости, если ты думаешь, что я пыталась держать тебя подальше от Хантера, чтобы причинить тебе боль или помешать взрослеть. Желая оградить тебя от боли, я причинила тебе еще больше.

— Я знаю, что ты просто хотела меня защитить.

— Детей воспитывают не по инструкции. Я совершала ошибки и, вероятно, буду совершать их снова. Но помни, все, что я делаю, — из-за огромной любви к вам. Ты и твоя сестра — мой мир, мое сердце, — она уткнулась головой мне в макушку. — Но ты особенная, Джей-Джей. Мы с твоим отцом понятия не имели, что делать с тобой, но, несмотря на все наши ошибки, ты выросла такой удивительной девушкой. Я очень горжусь тобой.

Рыдание вырвалось из моего горла.

— Гордишься даже этой дерзкой версией меня?

— Особенно ей, — ее губы снова нежно коснулись моей головы. — Я хочу, чтобы ты всегда оставалась собой. Прости, если я сопротивлялась. Мне было страшно. И до сих пор страшно. Моя тихая, милая, воспитанная девочка превращалась в меня.

— Что? — я подняла голову.

Мама изогнула бровь.

— Спроси бабушку Пенни, я была настоящим испытанием в подростковом возрасте. Она каждый день грозилась отправить меня в школу-интернат. Наверное, такой же станет Рис через несколько лет.

— Бумеранг судьбы.

Она захихикала.

— Да, бабушка смеется надо мной каждый раз, когда Рис хмурится, топает ногой или спорит, — она взяла меня за руку. — Не заставляй себя играть роль, которая тебе больше не подходит. Лучше две энергичные девушки, чем одна, которая чувствует, что должна играть какую-то роль.

Я снова обняла ее.

— И еще раз, прости, что сделала тебе больно, — она сжала мне руку и встала. — Честно говоря, Колтон никогда меня не пугал. Я знала, что ты уедешь в колледж и поймешь, что хочешь большего, чем он. Он был хорошим парнем, но я всегда чувствовала, что ты его перерастешь.

Колтон — хороший? Если бы она только знала правду. Ничего не было таким, каким казалось. Это напомнило мне строчку из романа «Гордость и предубеждение»: «Одному достаются все достоинства, другому лишь их видимость».

— Но там есть какое-то «но».

Она слабо улыбнулась.

— Хантер меня ужасает.

— Почему?

— Помимо очевидного?

— Ты имеешь в виду слухи? — она кивнула в ответ на мой вопрос. — Оставив в стороне то, каким, по твоему мнению, является Хантер. Что тебя беспокоит?

— Ну, даже когда я не хотела этого видеть, я замечала, как ты меняешься и растешь рядом с ним. Ты стала сильным человеком сама по себе, но он оказал на тебя большее влияние, чем когда-либо оказывал Колтон. Он бросал тебе вызов, подталкивал к большему. Ваша связь была сильной. Эгоистично, но, наверное, часть меня была расстроена, потому что ты больше не ходила ко мне за советом. Мне хотелось верить, что он подстрекает тебя к бунтарству. Но я недооценивала тебя, правда? — она взяла меня за щеку. — Ты сильнее этого. Он помог тебе это увидеть, не так ли?

У меня в горле образовался комок. Мысль о Хантере наполняла мое сердце сладкой болью. Я не осознавала, что каждый раз, когда я сражалась со своими собственными призраками, он молча был рядом, придавая мне силы двигаться дальше.

— Прости, милая. За все, — мама встала, распахнув руки в разные стороны. Я поднялась и шагнула в ее объятия. — Я так сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, мама, — я обняла ее на мгновение, прежде чем отстраниться.

Она смахнула слезы с глаз.

— Теперь я дам тебе принять душ, — мама закрыла за собой дверь. Когда я направилась в ванную, то почувствовала себя легче. Месяцы напряжения, казалось, спали с меня.

Включив свет, я взглянула в зеркало и похолодела. Всклоченные волосы, ссадины на подбородке и лице, опухшие губы — всюду следы Хантера.

Я была полностью влюблена в Хантера Харриса, и мне нужно было его отпустить.

Но глубоко в моем мозгу его слова повторялись по кругу: «Значит, мы будем сражаться сильнее».

* * *

Только на следующее утро, когда я въехала на парковку и заметила серебристый “Range Rover” Джейсона, ко мне вернулось воспоминание о том, как я видела его у озера накануне вечером. Я закинула сумку на плечо, внутри меня клубилось беспокойство. Каждый мой шаг был размеренным, точным, намеренно замедляющим мое движение. Мне все еще хотелось верить, что это была чья-то другая машина.

Я распустила волосы, закрывая ими лицо, и опустила голову, поднимаясь по ступенькам и проходя через дверь. Я спряталась за прядями от громких и тихих голосов, грохота шкафчиков и скрипа обуви по плитке.

Когда я подошла к своему шкафчику, голоса заметно стихли. На моей спине будто бы кто-то прожигал дыры. Мой взгляд скользнул по сторонам. Одноклассники пялились на меня, все прекратили заниматься своими делами. Мой живот скрутило, дыхание стало прерывистым. Группа девушек, которых я узнала, стояла перед с моим шкафчиком. Они следили за мной, оглядев с отвращением. Одна из них кашлянула, слово «шлюха» было приглушено ее рукой.

— Отойдите, — я постаралась говорить ровно, но неприветливо.

Они расступились, быстро отходя от моего шкафчика. Мой взгляд упал на то, что они загораживали. Воздух застрял в моем горле. Пот выступил на лбу, шее и спине.

Большими, небрежными буквами ярко-желтого и белого цветов было написано: «Братоубийца. Шлюха. Развратница!» За спиной я услышала хихиканье и шепот.

«Держи себя в руках, Джеймерсон. Не показывай им, что они могут тебя задеть».

— Неужели ты не могла выбрать кого-то другого? — закричал парень.

Другой парень указал на свой телефон, наблюдая за экраном.

— Смотри сюда, моя любимая часть… ооо… а вот и штаны летят в воду.

Господи. Есть видео.

Я закрыла все свои аккаунты в соцсетях, не подозревая, что вчерашняя выходка стала вирусной.

— Не могу понять, те укусы комаров, должно быть, сиськи?

— Сексуальный черный лифчик,