Очарованная тьмой - Ольга Сергеевна Кобцева

Снова раздался щелчок двери, на этот раз в соседней опочивальне, и девушка догадалась, что оба брата зашли к Руслану. Она соскочила с кровати и, аккуратно ступая по дощатому полу — уже выучила, какая перекладина скрипит, а какая нет, — добралась до стены, отделяющей её от опочивальни мужа. Рада приникла ухом к перегородке. Затаила дыхание и прислушалась, благо, внутренние стены усадьбы были не слишком толстыми.

— Я думал, тебя придётся спасать от русалки, — Руслан пытался говорить строго, и всё же голос казался добрым, слегка насмешливым. — Ты вообще в курсе, что они опасны, мужчин топят?

Володя хохотнул:

— Мы с Пелагеей нашли общий язык.

— Это я заметил, сложно в темноте было разобрать, где кончается твой и начинается её, знаешь ли.

— Ну и мог бы не отвлекать, — беспечно отозвался Володя. — Может, не только языками обменялись бы.

Рада отпрянула от стены и, прикрыв рот, подавила смешок. К щекам прилила краска. Русалки любят играться с мужчинами, заманивать их, увлекать, чтобы потом насладиться кровью, но у Пелагеи было достаточно времени, чтобы от первого пункта перейти к последнему. Она же остановилась на поцелуях. Пожалела Володю или он ей понравился? Не столь важно — разговор за стеной из шутливого превратился в серьёзный.

Глава 17.5 Сейчас. Володя

— Значит, ты знал всё с самого начала? — поинтересовался Руслан.

— Смотря что считать началом. Кое-что я узнал ещё до знакомства с Радой. Я никому не рассказывал об одном случае, считал глупостью… Встретил гадалку на базаре. Она меня отчего-то приметила и вызвалась судьбу мою рассказать…

Деву тёмную ты встретишь,

Ей чем можешь помоги,

И тогда любовью верной

Придёт дева из воды.

Ты предательство познаешь,

Раздор и смерть. Но не борись:

Все ты раны залатаешь,

Смело к деве повернись.

— …так она сказала. Я ничего не понял тогда, но слова в память врезались. Гадалка указала на девицу, которая торговкой работала. На Раду. Я приметил, что она красива, и всё на том. Но ты в ту пору лавку в граде открыл, меня постоянно туда приглашал, чтоб помог тебе. Я, правда, больше по базару болтался, чем тебе помогал. Постоянно мимо Рады проходил, потому всё-таки и решил познакомиться с ней. Так всё с ней и началось. Представил её отцу и тебе. Сам знаешь, как потом всё обернулось, — вздохнул Володя. — А наутро после свадьбы я подслушал разговор отца и Рады. Тогда я ещё ничего не знал и не понимал, хотя многое прояснилось бы, если бы вспомнил о пророчестве гадалки. Когда я проснулся, думал, что женат, и жалел об этом. Рада, конечно, красивая девица, но не знаю, что мне в голову взбрело, что я её замуж сразу позвал…

— Приворотное зелье, — подсказал Руслан.

Рада вновь покраснела. За стеной долго молчали, видимо, Володя обдумывал слова брата. Потом он вновь заговорил:

— Так вот. Видимо, действие приворота выветрилось, и я пожалел о свадьбе. Хотел пойти к отцу, но он оказался занят, и я думал переждать в соседней горнице. Так и подслушал разговор. Сначала мало что понимал: отец угрожал Раде, желал её изгнать, предлагал откуп. А она обвинила его в убийстве. Из-за наследства. И я вспомнил детство, как раз когда дядя умер. У отца тогда плохо шла торговля, денег было в обрез, а дядя оставил наследство внезапно объявившемуся сыну. Потом дела пошли в гору, отец отвоевал наследство. Теперь понятно, каким способом.

Рада тяжело вздохнула одновременно с Володей. В его голосе слышалось искреннее сочувствие и стыд.

— Отец признал вину, — продолжился рассказ. — Я не знаю, что случилось в горнице, почему он испугался Раду и закричал… Но догадался потом, что если её убили — то что-то в ней нечистое есть, тёмное, как сказала гадалка. Этого отец и боится. Она убежала из горницы, а я пошёл к отцу. Мы поругались. Я злился на его поступок, а он злился, что я не встал на его сторону. Тогда-то он и рассказал, что Рада вышла замуж за тебя, надеялся, что я возненавижу её, но этого не произошло. Мне стало её жаль. Я обижался, ревновал, но и жалел тоже. Мне надо было всё обдумать, поэтому я уехал. Отец во время разговора обронил название деревни — Сосенки — я туда и отправился, чтобы всё разузнать и заодно развеяться. А местные уже и про колдунью-отшельницу рассказали, и про то ли сгоревшую, то ли пропавшую девочку, и на русалок намекнули. Вот как-то так.

Рада представила, что Володя сейчас развёл руками. Что ж, вот что означали его слова «я знаю больше, чем говорю».

— После поездки я пришёл к Раде. Не стал ей признаваться, что всё знаю, хотелось послушать её версию. Но она, конечно, не поделилась со мной такими тайнами.

— Таким сложно делиться, — поддержал Руслан. — Тем более, мы сыновья её врага. С чего ей доверять нам?

— Ни с чего, — согласился Володя. — Поэтому я и сделал вид, что ничего не знаю, но поддержал Раду. Я даже обрадовался, что не успел стать её мужем, но готов был стать другом. Защищал её от отца, да и от тебя поначалу.

— Я потом тоже узнал правду, — пристыженно сказал Руслан. — И отвернулся от отца.

— Но всё же он наш отец.

— Она хочет ему отомстить.

— Я бы на её месте тоже этого хотел, — грустно усмехнулся Володя. — Но будем надеяться, она передумает.

Повисла тишина. Рада тяжело вдыхала воздух, наполненный печальным напряжением. Она зажмурилась, отстраняясь от стены, а после навалилась на неё спиной. Надо было отдышаться. Руслан и Володя хотели, чтобы она передумала,