Зимний огонь - Элизабет Лоуэлл

– К плато, а оттуда – на макушку Спринг-Каньона.

– Ну, ты чокнулась!

Сара не стала возражать.

– Можешь остаться здесь.

– Черта лысого!

Мустанги дышали – иначе не скажешь – надсадно, когда наконец достигли плато. Ни одна выращенная на ранчо лошадь не одолела бы этот подъем. Только животное, которое с первых дней жизни вынуждено преодолевать крутые склоны каньонов, способно выработать чувство равновесия. К тому же для ходьбы по острым камням требуются весьма прочные копыта.

Ветер выл с такой яростью и выразительностью, что казался одушевленным.

– Лола! Ты здесь? – окликнула Сара свою попутчицу.

– Никогда больше не буду с тобой разговаривать.

– Обещаешь?

– Черт возьми!

– Видишь вон ту щель?

На фоне звезд рука Сары, словно стрелка, указала на темнеющую впереди выемку.

Лола крякнула.

– Это начало старинной дороги к родникам, – пояснила Сара. – Лошадь через нее не пройдет.

Лола сплюнула табачную жвачку, что явилось ее единственным комментарием к сказанному Сарой.

– Тебе придется идти пешком, – сказала Сара. – Примерно через четверть мили обнаружишь место, откуда просматривается весь каньон. Будь я Эбом, поставила бы там караул.

Лола хмыкнула.

– Возьми мешок с серебром, – продолжала Сара. – Если там окажется часовой, скажи, что ты украла все остальные деньги и тебе требуется его помощь.

– Свинец дешевле.

– Но зато шумнее.

– А если все будет сделано тихо, тебя судьба этого сукина сына не слишком озаботит? – спросила Лола.

– Нет. Я хочу только одного: чтобы оттуда никто не стрелял в Кейса и Юта.

– Буду тихой, как нож.

Сара подъехала к Лоле поближе, обняла ее и сказала:

– Спасибо.

– Ха, девочка! Не за что! Хвост моего мужика защемился в той же трещине, что и твоего.

Тем не менее Лола крепко обняла Сару в ответ, затем спешилась и направилась к ущелью.

Озабоченно взглянув на восточный край неба, Сара пустила мустанга рысью к тайной тропе, которая вела ее к развалинам.

Ветер продувал Сару насквозь, словно ее жакет был не шерстяным, а муслиновым. Дрожа от холода и волнения, Сара спешилась и отвязала седельные мешки. Они звякнули, тяжело ударившись о землю.

Однако ветер заглушил этот звук и отнес его в сторону от каньона. Ветер отнесет и звуки выстрелов.

Сара снова взглянула на небо и почувствовала спазм в желудке.

На востоке становилось светлее.

– Скорей!

Стиснув зубы, Сара где несла, где тащила волоком седельные сумки по узкому проходу. Это заняло у нее так много времени, что она едва не завыла от отчаяния.

Когда проход пошел круто вниз, Сара позволила сумкам катиться впереди, лишь слегка их подталкивая. Быстрее, чем ожидала, она оказалась в узкой расщелине, которая все больше углублялась. Сара дышала тяжело, и ей казалось, что от этого ее громкого дыхания могут подняться и мертвые. Благо, все заглушал ветер. Она бросила взгляд вверх: звезды на небе начинали гаснуть.

Мужчины скоро окажутся на противоположной стороне, подумала она.

Быстрей!

Задыхаясь, таща за собой проклятые сумки, изо всех сил стараясь не стукнуть дробовик и ружье о камень, Сара продвигалась вперед.

Пот струился у нее по груди и спине, Сара выбивалась из последних сил.

Ну! Еще несколько футов, и она дотащит сумки с серебром до развалин.

* * *

На небе появились предвестники зари – бледно-желтые и персиковые тона. С плато ночь спускалась вниз, на дно каньона.

Снизу, с глубины в сорок футов, доносились голоса, порой заглушаемые ветром.

Очень злые голоса.

– Черт побери, уже заря, а я не вижу никакого серебра! И никакой женщины, черт побери!

Проклятиям Моуди вторили голоса еще нескольких мужчин.

– Солнца еще нет, – возразил Кестер.

– Черт побери, Эб говорил на заре, а не на рассвете! Пора прихлопнуть мальчишку и двигаться за серебром!

Хор мужских голосов одобрительно загудел.

– Нет солнца, нет зари, – сказал Кестер.

– Черт по…

– Нет зари! – рявкнул Кестер.

В руках он держал дробовик, и это подействовало на бандитов сильнее всякой логики. Голоса Моуди и его людей стали звучать приглушеннее. Долетали лишь отдельные проклятия. А тем временем небо становилось все светлее.

Кейс и Ют поравнялись с соснами, растущими у восточной стороны каньона, когда за их спинами стала заниматься заря.

– Эти мальчики уже потеряли терпение, – пробормотал Ют.

Кейс посмотрел на восток. Солнце еще не появилось над плато.

– Им придется подождать, – сказал Кейс.

– Эб с Коннером в ивняке возле родника?

Кейс кивнул.

– Ты видишь Моргана? – спросил через некоторое время Ют.

– Нет. Но он где-то здесь.

– А Хантер?

– Он на южном плато, на том наблюдательном пункте, о котором ты говорил.

Ют кашлянул.

– Наверно, там часовой.

– Наверно, был. Сейчас там Хантер.

Старый бродяга хмыкнул.

Бесшумно и неотвратимо над горизонтом появилась полоска солнца, которая очень скоро превратилась в полукруг. И тогда Кейс вышел из тени и стал в снопе света. Тяжелые седельные сумки, свисающие с плеч, делали его похожим на черного ангела, появившегося над каньоном.

– Смотри! – крикнул кто-то снизу. – Вверху, на востоке!

– Эб! – позвал Кестер.

– Я вижу!

Вторая, меньшая ростом тень появилась рядом с Кейсом. На ней были шляпа и жакет Сары. Все остальное, в том числе и плохо заплетенные волосы под шляпой, принадлежало Юту.

– Мы здесь! – крикнул Кейс, – Отпусти мальчишку!

На Кейса и Юта тотчас же нацелились ружья.

– У нас есть вооруженные люди вдоль каньона, – предупредил Кейс. – Начнем стрелять – никто из вас не выживет, чтобы похоронить мертвых.

Кестер исчез в кустах. За ним последовал еще един длинный, поджарый Калпеппер.

– Эти Калпепперы – сущие койоты, – пробормотал Ют.

Бандиты из шайки Моуди даже не заметили, что они оказались одни и что их могут обстрелять. Их глаза были прикованы к седельным сумкам на плечах Кейса.