Изнанка модной жизни - Полина Ром

- О, так меня ждёт испытание местным светским обществом? - рассмеялась я. - Конечно расскажи, я с удовольствием послушаю. Однако, не переживай за меня - не такая уж я трепетная ранимая голубка. Вспомни, мне пришлось вращаться во французском светском обществе. Вот где приходилось выживать!

Михаил откинул голову и расхохотался. Невооруженным взглядом было видно, как он счастлив.

- Мадлен, ты чудо! - пойдём вон туда, подальше. Он повёл меня в один из так называемых “уголков”, которые устраивали в дворянских домах в зонах гостиной или парадной столовой, как здесь - для удобства гостей, полу-приватных бесед, уютного общения.

- Итак, кто же сегодня будет терзать меня колкостями и неудобными вопросами?

- Никто терзать тебя не будет, но выдержка тебе пригодится. Значит, первый гость, который не станет стесняться высказывать своё авторитетное мнение по любому поводу - это адмирал Григорий Спиридов. Ты вряд ли слышала это имя, но он один из выдающихся полководцев в прошлом. Вообще живёт он в Москве, здесь гостит часто у детей. Бывает резок - но он старый военный, Русско-Турецкую прошел. Я его очень уважаю.

- Я поняла тебя, для меня будет большой честью познакомиться с таким героем. А еще? - я поймала взгляд матушки Михаила, которая с улыбкой наблюдала за нами издалека и тоже улыбнулась ей.

- Дальше - близкая подруга матушки, моя крёстная - графиня Елена Ивановна Рощинская. Прекрасная женщина, любит меня, как родного сына. Однако, она мечтает сделать меня еще и своим зятем - её младшая дочь Анастасия на выданье. Поэтому, боюсь, что к нашей помолвке она отнесётся предвзято. Надеюсь на её воспитание, хотя языком она отличается острым.

Я подумала немного, затем спросила:

- А ты никогда не высказывал намерений жениться на Анастасии? Может, её мечты имели под собой основание?

- Нет, Мадлен, клянусь тебе - у меня никогда не было такого в мыслях. Я весь был поглощен службой, Анастасию видел в детстве чаще, когда она была ребенком. А когда выросла - от силы два раза, когда приезжал в отпуск. О намерениях госпожи Рощинской мне сообщила матушка, тогда она тоже думала, что этот брак возможен.

Что ж, а чего я хотела - чтобы такой завидный красавец офицер не был окружен хороводом девиц? Впрочем, и за мной увивались всякие баронеты - что уж тут такого. Один вечер я как-нибудь переживу. Рядом Михаил, Софи - у меня была хорошая поддержка.

Я накрыла руку Миши своей.

- Послушай, не переживай, я со всеми готова познакомиться и расположена к культурному общению. Если меня попытаются как-то задеть, я обещаю просто этого не замечать. И ты тоже, Миша, прошу - не ссорься ни с кем. В конце концов это вечер нашей помолвки, он должен стать счастливым воспоминанием для нас.

Михаил поцеловал мне руку.

- Как же я люблю тебя, моя радость. Ты каждый раз удивляешь меня.

Я покивала.

- Ну что ж, если ты попытался испугать меня гостями - тебе не удалось. Меня больше пугает другое. Ты уже сказал матушке, что мы решили венчаться в Петербурге?

Тут он помрачнел и взгляд его стал почти несчастным.

- Мадлен, это наше общее решение, нас подгоняют дела, и это самое разумное, что можно сделать. Но как объяснить это матушке, я не представляю. Если венчаться здесь и сейчас, всё будет сделано наспех, а ведь ты заслуживаешь самой прекрасной свадьбы.

Я не успела ему ответить - оказывается, стали собираться гости, чего мы за разговором не заметили.

Графиню Рощинскую с дочерью я узнала сразу. Елена Ивановна бросила на меня холодноватый изучающий взгляд, а Михаила поприветствовала со всей сердечностью.

- Мишенька! Дорогой! Наконец-то ты дома, с нами! Мы так тебя ждали! - она расцеловала его в щеки и подтолкнула к нему свою дочь. - Настя, поздоровайся с Мишей, поцелуйтесь, что вы как не родные!

Михаил коснулся губами щеки Насти и когда они повернулись, выразительно посмотрел на меня, мол, вот о чем я говорил.

Впрочем, Анастасия поздоровалась со мной вполне приветливо.

- Рады познакомиться, мадемуазель Вивьер! Говорят, ваше имя очень известно в области французской моды. Мы здесь в провинции не очень искушены, вы ведь расскажете нам что-нибудь интересное? Буду очень рада познакомиться с вами поближе. - и она мило улыбнулась.

Адмирал Спиридов при знакомстве устроил мне настоящий допрос с пристрастием. Его интересовало моё отношение к французскому и российскому правлению. Я с трудом убедила его, что всё моё отношение сводится к тому, чтобы наши императрицы выглядели красиво и в духе времени. Тогда он облегченно махнул рукой, дескать, обычная баба. Но всё-таки с некоторой симпатией поцеловал мне руку. Кажется, я ему понравилась.

За обедом всё было очень мило, не считая того, что графиня Рощинская несколько раз попыталась задать те самые “неудобные” вопросы, мол, почему же такая спешка с помолвкой. При этом она выразительно делала понимающие глаза и прикрывалась словно от смущения веером.

- Маменька! - сердито шептала ей Анастасия, обрывая её каждый раз, при этом ободряюще мне улыбалась. Я почувствовала настоящую симпатию к девушке, чувствуя, что соперницами мы не являемся и, кажется, подружимся.

Звучали тосты, поздравления, пожелания. И, наконец, кем-то был задан сакраментальный вопрос: “А когда же свадьба?”

Михаил поднялся, немного волнуясь. Поднял бокал, посмотрел на меня, затем обвёл глазами всех присутствующих.

- Позвольте поблагодарить вас всех, что пришли поздравить нас с мадемуазель Вивьер. Мы очень рады видеть вас на нашей помолвке. А свадьба...Дело в том, что подготовка требует времени, а в Петербурге нас ждут дела…- он запнулся. Я поняла, что ему очень больно расстраивать мать. Конечно, она хотела, чтобы сын женился здесь, в родном имении.

Я взглянула на Наталью Александровну - её взгляд был тревожно устремлён на сына. И я не выдержала. Быстро поднявшись, я продолжила:

- И поэтому мы решили обвенчаться здесь в ближайшие дни.

Раздались выкрики радости и аплодисменты. Наталья Александровна смотрела на нас, вытирая слёзы - она боялась услышать другое. Я перевела дыхание, чувствуя, что всё сделала правильно. Михаил поцеловал мне руку, обнял и прошептал:

- Благодарю тебя.

64

Неприятности начались ровно на следующий день, когда Михаил отправился утром в церковь, договариваться об оглашении. Никто из нас даже не подумал, просто не вспомнил, что принадлежим мы к разным