Романовы forever - Анна Михайловна Пейчева

– Ваша супруга.

– Она актриса, прирождённая актриса! А где у нас кинематографическая Мекка?

– В Шепси! – догадался Алексей.

– Разумеется, – кивнул капитан. – От Царицына до Шепси недалеко. Отправимся на Чёрное море, поспрашиваем там. Отца моего навестим. Если она хоть раз за эти двадцать три года заглядывала на студию, мы это выясним.

– Да никто её там и не вспомнит, – усомнился штурман.

– Нет, мой друг, забыть её невозможно. Поверь, я пытался.

Николай Константинович тщательно вытер руки о полотенце, расшитое буковыми веточками, и достал из-за пазухи заламинированную фотографию.

Прозрачный пластик на ощупь был холодным и твёрдым, а взгляд Василисы на снимке – тёплым и нежным.

– Посмотри, – протянул он карточку товарищу. – Это мы перед свадьбой.

– Красивая пара. Как с журнального разворота, – с уважением прокомментировал Алексей, разглядывая снимок.

– Мы тогда для журнала и фотографировались, – с ностальгией улыбнулся Николай Константинович. – Василиса всегда любила быть в центре внимания. А тут – такой повод. Цесаревич сделал предложение знаменитой кинозвезде! Новость номер один для всего мира.

На старой фотографии застыло счастье. Василиса Прекрасная прижималась к груди цесаревича Николая – с той стороны, где сердце. Он приобнимал её левой рукой. Оба смотрели в камеру, но видели, похоже, только друг друга.

Николай – в слегка великоватой ему рубашке, в «авиаторских» очках (это было ещё до эпохи лазерной коррекции зрения). Серо-зелёные глаза за стёклами кажутся восторженно-удивлёнными. Он никак не мог поверить, что она сказала «да».

И Василиса – воистину прекрасная. Светлые, растрёпанные по моде восьмидесятых волосы, падающая на глаза чёлка. Чуть приоткрытые манящие губы. Полупрозрачная, свободно ниспадающая леопардовая блузка с интересным вырезом. И взгляд, этот взгляд, покоривший миллионы! Задорный и в то же время завлекающий. Редкое сочетание. Василиса и в жизни была такой – весёлой и страстной.

– Как вы познакомились? – спросил Алексей, отдавая снимок и завершая «Буковое безумие», в соответствии с рекомендациями его создателя, козинаком из буковых семян с мёдом.

Николай Константинович спрятал фотографию во внутренний карман и распечатал коробку с «Ореховым взрывом» – высоким шоколадным тортом с фундуком, миндалём и ещё пятью наименованиями орехов.

– Видел такой фильм – «Столица слезам не верит»? Василиса играла в нём главную роль, эдакую очаровательную золушку, которая приехала из глубинки в миленьком платочке, разрисованном ромашками, и устроилась на Русско-Балтийский завод простой сборщицей, а потом стала директором всего предприятия…

– Конечно, я знаю сюжет, это же классика, – нетерпеливо закивал Алексей. – Положите и мне кусочек «Взрыва», пожалуйста… Гран мерси. Так при чём здесь всем известное кино?

– При том, что меня пригласили в качестве консультанта фильма. Я тогда уже работал в инженерном отделе РБЗ и руководство завода поручило мне помочь киношникам. Надо было давать технические советы, следить, чтобы они не наделали глупостей… Я учил Василису правильно держать руки на станке.

– Да, правильно держать руки – это очень важно, – улыбнулся Алексей, откидываясь на внушительную спинку деревянного стула. – Когда работаешь на станке. Или когда обнимаешь цесаревича.

Николай Константинович невольно зарделся.

– Ну, Алёша, ты и сам всё понимаешь. Как может молодой человек удержать себя в руках, взяв за руки такую потрясающую девушку?

– Что ж, Николай Константиныч, может, не случайно мы заговорили об этом именно здесь. – Алексей махнул рукой в сторону выложенной камнем стены, где лунным светом сияли выпуклые буквы названия заведения. – У ваших же предков-скандинавов считалось, что омела – символ любви и мира. Все раздоры она прекращала.

– Не знаю, друг мой, не знаю, – Николай Константинович покачал головой. – Есть и другая шведская легенда. Бальдра, неуязвимого бога весны и света, убили веткой омелы…

Алексей взлохматил свои белокурые волосы.

– У нас, мой капитан, вся весна ещё впереди! Отставить депрессию и богов с дурацкими именами! Успех приходит только к тем, кто в него верит. Я подчёркиваю – к тем, кто в успех верит, а не в Бальдра какого-то.

На выходе из трактира путешественников остановил возбуждённый старичок – предрекатель войны.

– Господа, господа! Позвольте минуточку внимания! Мы тут поспорили с другом, решили спросить у молодёжи. Как вы считаете, нападёт Испания на Венесуэлу или не посмеет?

Алексей хмыкнул и пошёл заводить «Фодиатор», а Николаю Константиновичу воспитание не позволило отмахнуться от пожилого человека:

– Видите ли, сударь, всё намного сложнее. Конкистадоры, по прошествии веков, стали хитрыми. Они могут аннексировать Венесуэлу и без объявления войны. Без малейшего кровопролития. Есть разные политические технологии…

– Ох! Ваше величество! – вдруг дошло до старика. Он даже ухватился за ближайший стул, чтобы не упасть. – Это же вы! Батюшка вы наш! Ваше императорское величество! Вы здесь, в нашем скромном Царицыне? – Тут лицо пенсионера из возбуждённого стало тревожным. – Ох, батюшка! Вы здесь. А кто же в Зимнем остался? Кто же на посту? Кто, если что, остановит зарвавшуюся Испанию?

Глава 6. Очень, очень, очень хочется курить

– Вы смотрите шоу «Воздушный замок». Я Стивен Хокинг. Здравствуйте. Что такое миф? Несбыточная фантазия – или нить Ариадны для талантливых учёных? Сказка – или подсказка? Мы возьмём популярные легенды и рассмотрим их под микроскопом. Мы докажем, что в замшелых преданиях заложены инструкции для потомков. Наша программа даст шанс молодым хулиганам от науки реализовать их нестандартные идеи. Вместе с дерзкими аргонавтами двадцать первого века мы отправимся в захватывающий, полный неожиданных открытый путь – прямо по радуге, не сворачивая. Доберутся ли наши герои до своего золотого руна? А может, вместо этого случайно наткнутся на святой Грааль? Что ж, увидим. А пока представляю вам участников шоу…

Стивен Хокинг был неподражаем в роли ведущего новой программы на «Всемогущем». Просто великолепен, честно говоря. Он обладал какой-то магнетической притягательностью. Профессор Хокинг казался Прометеем, заключённым в стальные оковы инвалидного кресла. В его светлых глазах горел огонь просвещения.

На несколько мгновений Мелисса даже забыла о том, что безумно хочет курить.

– Знаешь, а ведь профессор отказался от двух других телевизионных проектов ради нашего «Воздушного замка», – сказал Левинсон, вставая с белого кожаного дивана, чтобы отворить входную дверь. Ему на перстень только что пришло сообщение о доставке заказа из «Омелы». Несмотря на постоянное участие Мелиссы в кулинарных передачах, готовить она не любила. – Даже свои кембриджские лекции перенёс в петербургский университет до конца шоу.

Мелисса с понимаем кивнула. Она всегда была готова отменить свои дела ради выступления на телевидении, пусть даже и в самой завалящей программке. А уж если сам «Всемогущий» пригласил в прайм-тайм…

– Много ему заплатили? – поинтересовалась Мелисса, усаживаясь за длинный сосновый стол.

– Профессору? О, намного меньше, чем я рассчитывал. Он