Романовы forever - Анна Михайловна Пейчева

– Уверены, ваш’величество? – уточнил Семён. – Вы же понимаете, что журналисты всегда особенно придирчиво оценивают продукцию «Хохломы» именно из-за родства Дмитрия Дмитриевича с царской семьёй.

– Понимаю, – вздохнула Екатерина. – Семейственность в нашей стране строго осуждается. Поэтому двоюродному дедуле так несладко пришлось в начале его предпринимательского пути. Все к нему относились предвзято. Тут, пожалуй, не только к медовухе пристрастишься. Но потом-то окружающие осознали, что перед ними не просто родственник монарха, а истинный талант! Вы посмотрите на этот узор на спинке кресла! Хочется рассматривать его бесконечно. – Екатерина решительно скрестила руки на груди. – За двоюродного дедулю мне не стыдно. Утверждаю «Трон Екатерины». Журналистам он не может не понравиться.

Семён сделал пометку в своём перстне и переключил слайд.

– Готов поспорить, ваш’величество, – сказал он интригующим тоном, – что за это вы простите мне все мои грехи. Представляю новинку от «Владычицы морской»! Перстень-разумник «По царскому велению»! Лимитированная серия, количество экземпляров ограничено.

– О-о-о, – протянула Екатерина, расширив глаза. – Ух ты!

Генри с камерой подошёл поближе – ещё бы, императрицу просто затрясло от приятного волнения. Столыпин, явно довольный произведённым эффектом, затараторил:

– В фотогалерее перстня будет предустановлен альбом с вашими фотографиями, в том числе редкими, из семейного архива; в видеоколлекции загружены фильмы вашей маменьки Василисы Прекрасной; в контактах – телефоны официальных поставщиков императорского двора. Также только в этом перстне будет эксклюзивная игра «Насколько хорошо ты знаешь биографию Екатерины Третьей» и приложение, позволяющее общаться с другими владельцами разумников именно этой серии. То есть эдакий виртуальный клуб для преданных монархистов.

– Как интересно! – восхищённо выдохнула Екатерина. – А можно мне такой перстень?

– Я договорился, – горделиво сообщил Семён, – вам сделают двенадцатипроцентную скидку при покупке в главном офисе.

– Скидку? – Екатерина была разочарована. – Я надеялась, подарят. Что им, жалко одну штучку?

– Ваш’величество, – растерялся Столыпин. – Это же «Владычица морская». Они и самому Господу Богу и всем архангелам его, даже если те пожалуют в офис «Владычицы» всей компанией, ничего просто так не подарят. Двенадцатипроцентная скидка – это невероятная щедрость с их стороны! Да и потом, мы с Николаем Константиновичем договаривались не принимать никаких даров…

Екатерина задумалась.

– Ты прав, Сеня. И папенька тоже был прав. Лучше за деньги купить. – Она посмотрела на Генри. – Разоримся ещё и на перстень, а? Я понимаю, что палочка-выручалочка уже обошлась в кругленькую сумму, но очень хочется!

– Конечно, дорогая, – обречённо согласился Генри. – Я же так люблю тебя – несмотря на то, что ты императрица.

– Простите, что вмешиваюсь в обсуждение семейного бюджета, – вставил реплику Столыпин, – но я рад сообщить, что «Владычица» выделит нам целых два процента с продаж перстней этой серии.

– Отлично, Семён, просто отлично! – обычно сдержанная Екатерина даже подпрыгнула от радости. – Думаю, эти два процента перекроют доходы от продажи всей остальной коронационной продукции, вместе взятой.

– Учитывая популярность «Владычицы морской» – наверняка.

Императрица была так довольна, что захотела сделать что-нибудь приятное и для своего помощника.

– Что ж, Сеня, ты просто изумительно провёл переговоры с титанами отечественного бизнеса – про постельное бельё и лебединое мороженое вспоминать не будем – так что скажи, чем я могу тебя поощрить? К сожалению, с деньгами у нас пока напряжёнка…

– Ваш’величество! – Столыпин оставил в покое пропуск с галстуком, за которые держался, как за спасательный круг, и вытащил из нагрудного кармана пиджака золотой ключ, обсыпанный драгоценными камнями наподобие кренделя с маком. – Умоляю, отмените вы эту железяку!

Екатерина поразилась:

– Постой, это что, символический ключ от опочивальни монарха, я не ошибаюсь? Неужели ты до сих пор его с собой таскаешь?

– Увы, ваш’величество! Я обер-камергер, а это официальной символ обер-камергерской власти с незапамятных времён. Обязан всегда носить его у сердца. – Столыпин с отвращением потряс ключом в воздухе. – Он мне уже мозоль на груди натёр!

– Разве папенька после сокращения штата сотрудников Зимнего не отменил этот пережиток прошлого?

– Так и не успел, ваш’величество. Мы с Николаем Константиновичем завозились с этим конкурсом на вашу руку и сердце, – Семён потупил взор и покрылся красными пятнами, – вот и забыли про эту железяку совершенно.

– Да, Кейт, как-то нехорошо получается, что твой бывший жених разгуливает с ключом от нашей опочивальни, – неожиданно вступил в разговор Генри, опустив камеру.

– Нет-нет, ваш’высочество, во всём дворце давно уже магнитные замки стоят, – поспешил заверить принца Столыпин. – Ключ ни к одной двери не подходит. Да я, откровенно говоря, даже не уверен, что он когда бы то ни было использовался по назначению. Вы посмотрите на его размер! Чуть ли не с поварёшку величиной. Это что за замок должен быть! Амбарный, а то и от целого города!

– Так, – решительно поставила точку императрица. – Избавимся от этой древности раз и навсегда, прямо сейчас. Сдадим твой ключ от прошлого в Эрмитаж. Пиши, Семён, мой первый указ – об отмене устаревшей традиции.

Не успела императрица припечатать электронный документ своим перстнем, как из темноты (электричество во дворце экономили) в дверь библиотеки ворвалась Мелисса Майер – в асимметричном платье беспокойного оранжевого цвета. Глава правительства спрыгнула с фиолетового гироскутера, властно отодвинула рукой щуплого Столыпина и устремилась к Екатерине:

– Ваше величество, так что вы думаете по поводу второго солнца? А, Генри, и ты здесь. И опять со своей камерой… Катарина, ответ нужен срочно! Меня в кабинете семнадцать человек ждут из Императорской Космической Коллегии и Военный Министр Сухомлинов.

– Что? Какое солнце? – не поняла императрица.

– Второе! Второе солнце. Боже, Катарина, – с досадой сказала премьер-министр, заправляя за уши короткие чёрные волосы, – вы что, не посмотрели документы, которые я вам отправила?

Мелисса кивнула в сторону красного принтера, дремавшего на антикварном столе. Екатерина только сейчас заметила рядом с ним целую стопку распечаток на рисовой бумаге. Вот так сюрприз. Оказывается, сотни проблем требовали немедленного высочайшего внимания!

– Ой, простите, ваш’величество, – тихонько вякнул Столыпин. – Вообще-то я должен был вам раньше сказать. Принтер включается в одиннадцать часов ежедневно, кроме субботы и воскресенья.

– Ну, знаешь ли, Семён! – с укором взглянула на него Екатерина, обречённо снимая толстовку (работа, судя по кипе посланий, предстояла нешуточная) и усаживаясь обратно за стол. А она-то, наивная, собиралась перед обедом прогуляться по городу верхом на Кирине! Какие уж тут гуляния. Невидимые цепи приковали её к старому столу, выкачавшему жизненные силы не из одного российского монарха.

– Вот так безобразие у вас творится, ваше величество, – неодобрительно покачала головой Мелисса, хотя её мнения никто не спрашивал. – Я бы на вашем месте лишила господина Столыпина квартальной премии.

– Я в состоянии сама разобраться со своим