Испорченный мед - Обри Тейлор

Она посмотрела мимо меня на землю, где парень стонал и поднимался из грязи.

— Иди, сейчас же, — повторил я, целуя ее в лоб и разворачивая в нужном направлении.

— Знаешь, кто это был? — спросил я, как только она оказалась вне зоны слышимости. Я возвышался над ним, узнав в нем третьего бейсмена из сегодняшней игры.

Он покачал головой.

— Ты знаешь, кто я? — спросил я, и он кивнул. — Хорошо, — я ухмыльнулся и резко схватил его за горло, прежде чем он успел дать отпор.

Он вцепился в мои руки, когда я потащил его назад к лестнице дома и прижал к ступеням.

— Дай мне руку, — рявкнул я, пока он боролся за воздух.

Он отрицательно покачал головой, все еще пытаясь вырваться из моей хватки.

— Дай мне свою руку, — снова сказал я, на этот раз медленнее, постукивая ногой по лестнице, куда я хотел, чтобы он ее положил.

Он всё ещё сопротивлялся, и я сильнее сжал горло, ограничив поток воздуха. Несколько человек столпились вокруг нас, но это не имело значения. Он коснулся Эллы. Он причинил ей боль.

— За свои поступки приходится отвечать, — сказал я, когда он протянул дрожащую руку вперёд. — Никогда не трогай мою девушку, — добавил я спокойно. И с хрустом сломал ему пальцы.

Его крики боли разнеслись над мёртвой тишиной.

— Арло! — прокричал Ван сквозь притихшую толпу. — Пошли! — Он тащил Кайла на себе, еле держась на ногах.

Я быстро осмотрел толпу, ругаясь себе под нос, множество мобильных телефонов были направлены в нашу сторону. Вот и все наше уединение, про приватность можно забыть. Я наклонил голову набок и обошел Кайла с другой стороны. Он был в плохом состоянии, но дышал и был в сознании, когда мы вернулись на дорогу.

Ван помог мне прислонить его к арендованной машине, на которой он приехал на вечеринку, прежде чем побежал искать остальных.

— Какого чёрта с тобой происходит? — я сжал кулаки, дыхание сбивалось, сердце бешено колотилось, пока мое тело отходило от адреналина.

— Что, тоже хочешь мне врезать? — усмехнулся Кайл, из его рта пузырилась кровь. Он неуклюже вытер её рукавом.

— Нет, — я разжал кулаки и попытался совладать с собой. — Сегодня тебя уже достаточно побили.

Он поднял на меня взгляд, его глаза, такие ярко-голубые на фоне заплывших синяков, едва держались открытыми. Верхняя часть лица уже начала опухать, а над бровью засохла кровь. Очевидно, это была не единственная драка за ночь.

— Почему? — спросил я.

— Это было лучше, чем ударить тебя... или моего отца, — он фыркнул и выплюнул сгусток крови на асфальт. — Меньше вины утром.

— Больше боли, — покачал я головой в знак неодобрения.

— Мне нравится боль. Она заставляет меня чувствовать себя живым. — Он устало вздохнул. — Я не должен был говорить тебе то, что сказал сегодня, — он ткнул меня пальцем в грудь, его движения были рваными, неуклюжими, наркотики всё ещё держали его. — Я, нехороший человек, Арло.

Я открыл рот, чтобы возразить, но он резко остановил меня:

— Ты не имеешь права на мнение. Все, к чему я прикасаюсь, гниет.

Его лицо исказилось от боли. Я резко вдохнул, чувствуя боль глубоко в груди.

— Все началось с мамы. До моего появления с ней все было в порядке, а потом я медленно, потихоньку, украл весь ее свет. И теперь я делаю то же самое с тобой! — Он отступил назад, стоя посреди дороги на неустойчивых ногах. Потом согнулся пополам, упершись руками в колени, и зарыдал так отчаянно, что я испугался: вдруг он перестанет дышать.

— Пошел ты, — он резко выпрямился и указал на меня пальцем. — Знаешь, что она мне сказала в день своей смерти? Её маленькая, ледяная ладонь лежала в моей руке... и вдруг она впервые за недели посмотрела на меня. По-настоящему посмотрела, Ар.

Он показал жестом: от своих глаз к моим.

— И сказала: «Позаботься о нём».

— Кайл, ты не можешь винить себя за то, в каком состоянии твой отец... — начал я, но он снова оборвал меня.

— Не о нём, — он хрипло рассмеялся, несколько раз повторил это и устремил взгляд в ночное небо. Когда он снова посмотрел на меня, его глаза сияли слезами и болью.

— Она говорила о тебе.

Это было абсурдно.

— Ты под кайфом. Ты несёшь бред.

— Она сказала, что ты пришёл в нашу жизнь, потому что мы были нужны тебе так же сильно, как ты нам!

— Кайл. — Я потянулся к нему. Мы давно не не говорили об этом аспекте его боли.

— Я подвел ее, Арло, — прошептал он, его голос сорвался, и этот звук разбил мне сердце. — Ты заботился обо мне, а я должен был заботиться о тебе... Вместо этого я всё испортил, как всегда.

— Ты ее не подвел, — сказал я, пытаясь взять себя в руки.

— Я все испортил, и если я не остановлюсь, я испорчу её тоже, — он дрожащим пальцем указал мне за спину.

Я обернулся и увидел Эллу со слезами на глазах. Я даже не слышал, как она подошла.

— Прости, Персик, — его голос снова дрогнул. — Мне нужно уехать отсюда, — он ходил по кругу, похлопывая по рубашке, пока не нашел ключи.

— Чёрта с два, — сказал я, но Кайл отвернулся от меня с ключами в руке. — Ты не поведешь. Ты не мыслишь здраво.

— Я могу делать всё, что захочу, — он пожал плечами. — Я уезжаю, так что оставайся здесь или садись в машину. Мне все равно. Но я уйду с тобой или без тебя.

Я посмотрел на Эллу. Она тяжело дышала.

— Арло, не надо, — прошептала она мне.

Я оглянулся на Кайла, крутившего ключи по окровавленным костяшкам пальцев.

— Я должен, — тихо сказал я, глядя на неё.

— Не садись в эту машину, — шагнула она вперед, щеки горели, а воротник свитера был мокрым от слёз.

— У меня нет выбора, — я направился к ней, но она склонила голову набок, а глаза сузились.

— У тебя есть выбор, и ты делаешь неправильный.

— Я доверяю ему, — сказал я, — и он нуждается во мне.

— Твое доверие непостоянно, — воскликнула она.

Я видел боль на ее лице. «Ты мне нужен» хотела сказать она, но ее взгляд метнулся к Кайлу, а затем снова ко мне, молча и болезненно.

— Я знаю, чем закончится эта история, Арло, — сказала она, вдыхая как можно глубже, прежде чем резким движением стянула ворот свитера и открыла шрам на груди. Она дважды постучала по нему двумя пальцами. — Я не могу потерять тебя, — прошептала она, — ни одного из вас.

Я услышал,