Развод. Пусть горят мосты - Стася Бестужева

— Лена, — он берет мое лицо в ладони, — я уже полтора года несу эту ответственность. И это не тяжесть — это радость. Радость видеть, как Ника превращается в талантливую юную леди, как Данилка становится настоящим мужчиной, как Полина обретает уверенность в себе.

Его слова согревают сердце. Максим действительно стал отцом для моих детей еще до официального оформления отношений. Он водил их к врачам, помогал с уроками, утешал во время детских драм, радовался их успехам.

— А что с клиниками? — спрашиваю. — Как думаешь, не скажется ли наш брак на рабочих отношениях?

— Наоборот, улучшит, — уверенно отвечает он. — Мы и так работаем как одна команда. А теперь эта команда будет еще более слаженной.

За окном начинает светать. До свадьбы остается меньше суток, а у нас столько планов, столько надежд на будущее.

— Знаешь, о чем я думаю? — говорю, вставая и подходя к окну. — О том, что Павел, сам того не желая, сделал нам подарок. Если бы не его предательство, я бы никогда не решилась изменить жизнь так кардинально.

— Странный подарок, — усмехается Максим. — Через столько боли и унижений.

— Но действенный. Иногда нужно потерять все, чтобы найти то, что действительно важно. Я потеряла мужа, дом, стабильность. Но нашла настоящую любовь, призвание, счастливых детей.

Максим подходит, обнимает меня сзади, и мы стоим у окна, глядя на просыпающийся Петербург. Завтра этот город станет свидетелем нашего торжества, нашего официального объединения в семью.

— Лена, — шепчет он мне на ухо, — я обещаю тебе: наша семья будет построена на правде, уважении и любви. Никогда больше тебе не придется сомневаться в искренности чувств или бояться предательства.

— И я обещаю, — отвечаю, прижимаясь к нему спиной, — быть не только женой, но и лучшим другом, партнером, союзником во всех твоих начинаниях.

Рассвет окрашивает небо в нежно-розовые тона, предвещая солнечный день. Идеальная погода для свадьбы, для начала новой жизни, для счастья, которое мы заслужили, пройдя через все испытания.

Глава 49

Утро нашей свадьбы начинается с суеты и радостного хаоса. В квартире собираются все наши близкие — мама, которая прилетела вчера из Москвы, Анна Петровна с Марией, подруги из клиники, даже несколько коллег из Москвы, которые специально приехали на торжество.

Сижу перед зеркалом, пока мама и Ника колдуют над моей прической. В отражении вижу счастливое лицо — совсем не то, что было полтора года назад, когда я рыдала над разбитой семьей.

— Мамочка, ты сегодня самая красивая невеста в мире, — шепчет Ника, поправляя мою фату.

— А дядя Максим точно не сбежит? — с детской прямотой спрашивает Даниил, заглядывая в комнату в своем маленьком костюмчике.

— Не сбежит, — смеюсь я. — Он ждал этого дня так же, как и мы.

Анна Петровна входит в комнату с букетом белых роз и улыбается:

— Елена, дорогая, пора ехать. Жених уже в ЗАГСе и, по словам Максима, нервничает больше, чем перед самой сложной операцией.

Церемония проходит в торжественном зале петербургского Дворца бракосочетаний. Когда я вхожу под руку с мамой, Максим поворачивается, и в его глазах читается такое счастье, что сердце готово выскочить из груди.

Дети стоят рядом с нами — Ника в элегантном розовом платье, готовая петь свою песню, Даниил и Полина с кольцами на бархатных подушечках, Мария с корзинкой лепестков роз.

— Максим Игоревич, согласны ли вы взять в жены Елену Викторовну? — торжественно спрашивает регистратор.

— Согласен, — отвечает он твердо, не сводя с меня глаз.

— Елена Викторовна, согласны ли вы взять в мужья Максима Игоревича?

— Согласна, — отвечаю, чувствуя, как дрожит голос от волнения.

Обмениваемся кольцами, и в этот момент понимаю — круг замкнулся. Из пепла старой жизни родилась новая, настоящая, построенная на любви и доверии.

После официальной части Ника поет свою песню — "Ave Maria" на латыни, и в зале не остается ни одного сухого глаза. Мой талантливый ребенок, который год назад плакал от одиночества, сегодня дарит нам музыку своего счастья.

Банкет проходит в уютном ресторане на Невском проспекте. За столом собрались все, кто сопровождал нас на пути к этому дню — коллеги из клиники, друзья, семья Анны Петровны.

— Я хочу сказать тост, — встает Даниил, серьезный как маленький взрослый. — За маму, которая научила нас не сдаваться. И за дядю Максима, который стал нам настоящим папой. За нашу семью!

Все поднимают бокалы, и я понимаю — мы действительно стали семьей. Не по документам, а по сути, по взаимной любви и поддержке.

Поздним вечером, когда гости расходятся, мы с Максимом остаемся наедине на террасе ресторана, откуда открывается вид на ночной Петербург.

— Ну что, миссис Береснева, — говорит он, обнимая меня, — готова к новой жизни?

— Максим, мы уже год живем новой жизнью, — смеюсь я. — Сегодня мы просто сделали ее официальной.

— Знаешь, о чем я думаю? — он смотрит на огни города, отражающиеся в Неве. — О том, что иногда самые страшные испытания приводят к самому большому счастью.

— Если бы год назад кто-то сказал мне, что я буду так счастлива, я бы не поверила, — признаюсь. — Тогда казалось, что жизнь закончена.

— А теперь она только начинается, — говорит Максим, целуя меня под петербургским небом, усыпанным звездами.

Эпилог

Три года спустя

Стою у окна своего кабинета в главной клинике, наблюдаю за суетой Петроградской стороны и с трудом верю, что все это действительно принадлежит нам. За эти годы сеть клиник Анны Петровны расширилась до восьми филиалов, мы открыли собственное НИИ микрохирургии, а наши методики используют по всей России.

На столе лежит приглашение на международную конференцию в Вене, где меня просят выступить с докладом о революционных методах восстановительной хирургии. Рядом — письмо от Министерства здравоохранения о присвоении нашей клинике статуса федерального центра высокотехнологичной медицинской помощи.

— Мама, ты готова? — в дверь заглядывает Ника, теперь