Сладкая измена - Санта Монтефиоре

Твоя сила кроется в твоей слабости.

В поисках совершенного счастья

Подружки сидели за столом, слушая, как Анжелика во всех подробностях рассказывала о своем злоключении. На этот раз она была более спокойна, поскольку уже выплеснула свою боль, находясь наедине с Кандейс. К тому же больше никто не знал о ее романе. Девчонки уже выпили бутылку вина. И наверняка приступили бы к следующей, если бы не мысль о том, что скоро нужно забирать детей из школы. Кейт настаивала на том, что ее еще не родившемуся младенцу совсем не помешает немного вина, несмотря на попытки Кандейс убедить ее в обратном. Наконец, после того как они съели суши, проглотив вместе с ними и чудовищные подробности об убитых собаках и пулевом ранении Джека, настал звездный час Кейт.

— Ну же, поделись своей новостью, — произнесла Кандейс.

— То есть ты хочешь сказать, что Анжелика еще ни о чем не знает?

— Ну конечно же, нет. Это же не моя история, чтобы ее рассказывать.

— Это еще никогда никого не останавливало, — произнесла Скарлет.

— Так что же случилось? — спросила Анжелика, взглянув на животик Кейт. По крайней мере, ребеночек все еще находился в положенном ему месте.

Кейт с театральным пафосом произнесла:

— Я раз и навсегда ушла от Пита.

— Не может быть!

— Может. Хотя для этого мне потребовалось призвать на помощь все свое мужество.

— И принять на грудь для храбрости, — вставила Кандейс.

— Не могла же я и дальше терпеть его распутство.

— Неужели его Хаггис по-прежнему где-то рядом?

— Милая, она не просто рядом, она под самым носом.

— А как же ребенок?

— Вполне возможно, он не от Пита, — проговорила Кейт.

Кандейс пожала плечами и вскинула брови, посмотрев на Анжелику.

— И для нас это по-прежнему тайна, покрытая мраком.

— Это не имеет значения. Пит — отец всех моих детей.

— До тех пор пока ты не решишься завести еще нескольких, — добавила Скарлет.

— Как знать, — сказала Кейт с ухмылочкой.

— Ну и где же ты теперь живешь?

— Я сказала, что ушла от Пита, но не нужно понимать мои слова буквально. Боже упаси! Я лишь поставила крест на нашем браке, а вот моему мужу пришлось уйти из дома. И пока он временно проживает у своего друга.

— А как же Бетси Пог?

— Ах, эта старая карга! — съязвила Кандейс.

— По крайней мере, теперь мы можем сказать, что мы оба пытались сохранить наш союз.

— Ну а если быть честной до конца, — сказала Скарлет, — ты все-таки пыталась больше, чем он.

— Дорогая, да он вовсе не пытался, — согласилась Летизия.

— Он хочет вернуть меня, но уже слишком поздно — я ушла к другому. — Таинственная улыбка, появившаяся на лице Кейт, указывала на то, что теперь-то она сделала это буквально.

— Давай же, Анжелика, спрашивай! — потребовала Кандейс.

— Кто он? — поинтересовалась Анжелика, сделав так, как ей велели.

Лицо Кейт расплылось в улыбке.

— Он… сейчас-сейчас, одну минутку, граф Эдмондо Августино Сильвиано из Неаполя. И к нему прилагается прекрасный дворец с видом на море.

— А ты уверена, что он не сочиняет? — спросила Анжелика.

— Звучит так, будто он владеет целым Неаполем, — засмеявшись, сказала Скарлет.

— Графский титул в Италии не стоит и ломаного гроша, — сказала Кандейс.

— Он парень что надо, — с уверенностью произнесла Летизия. — Даю голову на отсечение.

— На самом деле это не имеет значения, — ответила Кейт. — Он просто великолепен.

— Ну а что же ты собираешься делать с подвенечным платьем от Веры Ванг?

— Возможно, она найдет ему более достойное применение в своем итальянском дворце, — сказала Кандейс.

Кейт пришла в ужас.

— Если вы думаете, что я побегу под венец с другим мужчиной после всего, что мне пришлось вытерпеть, то совершенно меня не знаете.

— Ну надо же, — не воспользоваться таким прекрасным платьем! — вздохнув, произнесла Летизия.

— Я устрою свадебную вечеринку, на которую все должны будут прийти в своих подвенечных платьях.

— Милая, да половина гостей просто не сможет в них влезть! — воскликнула Кандейс.

— Они могут сделать их шире, отдав в швейную мастерскую, — сказала Кейт.

— А почему бы тебе просто не положить его в коробку? Ты еще молода. Мне почему-то не верится, что ты проживешь остаток жизни одинокой женщиной.

— Одинокой — нет, а вот незамужней — да. Я никогда не доверюсь мужчине снова.

— Да все так говорят, — сказала Кандейс.

— Мне забавно наблюдать, как Пит пытается снова добиться моего расположения. Эдмондо постоянно возит меня в Рим, по-итальянски нашептывая мне на ушко всякую милую чепуху, не говоря уже о том, что он засыпает меня цветами и драгоценностями. Я просто наслаждаюсь его вниманием.

— Могу себе представить, — произнесла Кандейс.

— Я хочу, чтобы вы как можно скорее с ним познакомились.